Замуж за монстра, или Любви все чудища покорны

Стукнуть их что ли?
Неужели не понимают, что я не желаю рассказывать всё при Гастоне?!
Я подмигнула супругам, но, кажется, они решили, что у меня нервный тик. Но да ладно, зато промолчали. И то хлеб.
Гастон понаблюдал за моей мимикой и отчего-то он нашёл моё странное поведение очаровательным.
Мужчина поклонился, схватил мою всё ещё подрагивающую от нервного напряжения ручку, прижался к ней в смачном поцелуе и напыщенно поприветствовал меня:
  
– Прекраснейшая Аврора! Моя дорогая, вы свежи и нежны, как роса на лепестках жасмина поутру. Ваша улыбка окрыляет. А ваше платье… оно… оно, как оправа для самого изысканного драгоценного камня, только облагораживает вас. А вы и есть драгоценность, моя прекрасная…
Я нахмурила брови и забрала из крепкой хватки мужчины свою ладошку, после произнесла с прохладцей в голосе:
– Господин Ли, ваше сравнение весьма неуместно, так как я в курсе, что моё платье далеко от совершенства.
На встречу с министром я специально надела самое скромное и простое платье. Нет, оно не дешёвка, просто очень строгое. И если честно, его цвет меня совершенно не красил.
А если вспомнить, что я всю ночь проворочалась от переживаний и глаз не сомкнула, и с утра выглядела так, будто всю ночь пила и чёрте чем занималась, то сравнение меня с росой на жасмине – совершенная ложь.
И да, я знаю, что я – язва.
И да, знаю, что выгляжу сейчас неважно. Так что лучше бы он просто промолчал и шёл бы туда… куда шёл.
Но Гастон топать по своим делам не спешил.
Мужчина решил отнять у меня время, сделать мне нервы.
И вообще, сегодня он меня ужасно бесил!
Охотник улыбнулся широко, показывая мне крупные белоснежные зубы, как в рекламе сияющего фаянса и с пафосом произнёс, приложив руки к груди (своей):
– Моя наипрекраснейшая Аврора! Ваше платье подчёркивает цвет ваших глаз! Оно благородного оттенка нефрита и яшмы и…
Мне надоел этот романтичный бред, оборвала оду Гастона моему платью:
– А я думала, что моё простое платье обыкновенного зелёного цвета с коричневыми вставками. Но я благодарна вам, что вы находите его очаровательным.
Гастон потемнел лицом, поджал губы и раздул ноздри. Но сдержался. Лишь кивнул мне и уже нормальным тоном проговорил:
– Госпожа не в настроении? Аврора, вас кто-то обидел? Если так, то вам стоит лишь указать пальчиком на обидчика, и я тут же разберусь с ним.
Мелькнула мысль сказать, что обидел меня сыночек короля.
Но я вовремя прикусила язык.
Нельзя, ой, нельзя жаловаться на власть. Никогда нельзя, даже если сильно хочется.
– Не с той ноги встала, – ответила Гастону, скривив губы.
Убрала за ухо выбившуюся прядь волос и, сделав над собой усилие, мягко проговорила:
– Я сейчас очень спешу, у меня дела, то да сё…
Дотронулась до его руки, совсем чуть-чуть, лишь кончиками пальчиков задела, но мужчина словно солнце, просиял весь. Его улыбка чуть не ослепила меня.
И я проговорила осторожно:
– Вы бы зашли ко мне…
– Сегодня? На ужин? – обрадовался Гастон. – Обязательно! С удовольствием!
Нет уж. Решит ещё остаться и в постель ко мне забраться.
– …завтра с утра. На чашку чая.
С мышьяком.
Я отдёрнула ладонь и убрала руки за спину.
Всё, лимит моей вежливости на сегодня исчерпан.
Фиона и Лоран наблюдали за нашим общением и не вмешивались.
И самое главное, вопросов не задавали.
Кажется, поняли, что я не желаю распространяться о делах своих.
– Э-э-э… М-м-м… – озадаченно протянул-промычал Гастон и почесал макушку, явно туго соображая и не понимая, почему я не позвала его на ужин? – Ну-у-у, хорошо, Аврора. Чай, так чай. Я приду к вам утром.
Надеюсь, не в четыре утра.
– Угу. Буду ждать, – ответила вяло и тут же подхватила Фиону и Лорана под руки и потащила их скорее прочь от министерства. И от Гастона подальше тоже.
* * *
Лишь тогда, когда мы оказались в повозке Лорана, я шумно выдохнула, закрыла лицо руками и простонала в голос:
– Всё-ё-о-о пропа-а-ало-о-о!
Лоран выехал с парковки и направился в сторону дома.
Он промолчал. А вот Фиона мягко взяла меня за плечо, чуть сжала и спросила:
– Ава, милая моя, так что произошло? Что сказал министр?
Оторвала руки от лица, всхлипнула и глухо проговорила:
– Замуж меня выдают за какого-то козла с землями! Сказали, выбирай: или замуж, или в Серые пределы!
– За козла?! – рявкнул Лоран. – Он что, оборотень что ли?!
– Святые угодники! – ахнула Фиона. – Это что же делается-то!
– Нет, вы не поняли. Не за козла. Он человек, граф. А козёл, потому что… Ну потому что я не хочу замуж! Потому он и козёл! – дала кривое объяснение и снова всхлипнула. Не было у меня сил нормально объяснять.
Кажется, мне выпить надо и что-нибудь разбить.
Или кого-нибудь побить.
Эх, надо было Гастону вмазать. И сказать: просто ты меня сегодня бесишь.
В груди зарождались рыдания.
Достала из кармана смятый лист бумаги. Копия документа, который я подписала.
Развернула его и протянула Фионе.
– Вот, смотри…
Она вчиталась и выдохнула в ужасе:
– Аврора! Так тебя выдают за графа Найтмэра! Какой кошмар! Ох, девочка моя, он хуже, чем козёл!
* * *
Мы вернулись домой.
Лавку я на весь день решила оставить закрытой по техническим причинам.
Работать сейчас не было ни желания, ни сил.
– Итак, вы когда-нибудь слышали, чтобы девушку отдавала замуж сама корона? Да ещё за человека, который, как ты говоришь Фиона, страшнее самого кошмарного кошмара! – всплеснула я руками и едва не смахнула с полки вазу с махровыми хризантемами.
Вовремя удержала вазу и нервно выдохнула. Прикоснулась лбом к холодному стеклу и прикрыла глаза.
– Аврора, про этого графа так говорят, – неуверенно проговорила миссис Эллингтон.
Взглянула на Фиону и усмехнулась. В любом случае моё положение безрадостное.
– А ты больше эти глупые языки слушай. Лично я нахожу безобразным, когда обсуждают чужие жизни, да ещё и привирают, – проворчал мистер Эллингтон и заложил руки за спину, отчего его большой живот стал казаться ещё больше.
– Дорогой, это всё бесспорно, – прижала Фиона ладони к щекам, – но как быть с тем фактом, что эти сплетни касаются нашей милой Авроры? Это ведь ей замуж выходить за кошмарного человека!
Лоран лишь поджал губы и перевёл взгляд с супруги на меня.
Я улыбнулась друзьям, отлепилась от вазы с хризантемами и опустилась в кресло.
– Как сказал Вальтер Скотт: «Известно ведь, что язык сплетника ломает кости не хуже джеддартского жезла», – процитировала я земного классика. – Так, раз вариантов у меня нет, самое лучшее, это не злить власть имущих и найти подход к графу.
Фиона и Лоран переглянулись.
Лоран по бокалам разлил всем нам троим холодной воды, подал бокалы мне и своей супруге и сам опустился в кресло напротив меня.
Я выпила воды и достала клочок бумаги, выданный министром.
Расправила документ и уже более менее успокоенная, но всё ещё с подёргивающимся глазом, прочитала содержимое вслух:
– «Копия соглашения между королевством Альба в лице Его Величества короля Рональда Третьего и Его Высочества принца Ричарда Первого и госпожой Авророй Даль, договорившиеся о нижеследующем:
1. Госпожа Аврора Даль по своей воле, добровольно, без принуждения выходит замуж за Его Светлость графа Лиама Найтмэра, а королевство Альба в лице короля и принца выступают на стороне невесты, выдавая её за графа.
2. Согласно данного соглашения, земли, богатые теллурититом, расположенные в графстве Роузтаун переходят во временную собственность королевству сроком на сто лет или пока не исчезнет необходимость в добыче теллуритита.
3. Приданое госпожи Авроры Даль со стороны королевства – леса, поля и горы на границе с королевством Дель Мар. Девичья доля, которой госпоже Даль позволено распоряжаться, составляет сто тысяч золотом.
4. Госпожа Аврора Даль подтверждает, что не имеет детей, в браке не состоит, грабежами и убийствами не промышляет.