Ледяная сталь. Любовь во время зимы (СИ)

Улыбнулась цветку и сморгнула выступившие на глазах слезы. Впервые в жизни магия так тронула меня. В голове не укладывается. Я всегда считала, что магия — это подчинение. А маги — это люди, которые обладают силой и используют её, чтобы заставлять других делать то, что им нужно. Так магию использовал отец, подавляя волю других людей. Но то, что произошло сейчас.
Я не дышала, глядя на вновь оживший цветок...
— Удачи, Алисия. Думаю, на сегодня тебе достаточно впечатлений.
За моей спиной скрипнули колеса. Приличия слетели с меня, как тяжелый зимний плащ.
— Стой! — скомандовала и рванула к нему. — Что это было? — замерла напротив, уперев руки в бока. Жаль, что он не видит моей устрашающей позы, а просто едва заметно улыбается в пустоту.
— Магия. Неужели тебя совсем ничему не учили? Достанется же кому-то такая жена, — язвительный тон Декстера заставил меня вернуться в реальность. Передо мной не удивительный чародей, а язвительный калека. На несколько минут я об этом забыла и тут же поплатилась за слабость. Только что от его шепота цветку замирало сердце, сейчас же в моих руках вот-вот снова появится воображаемый меч. Когда мы рядом, я разрываюсь от противоречий, то ли убить его, то ли восхититься наглости.
— Я достаточно образована и, если тебе интересно, уже была принята в академию. Но отец настоял на браке!
— Неужели в королевской академии такой недобор, что берут кого попало?
— Что?! Да кто ты вообще такой, чтобы так говорить? Был бы ты здоров, уже вызвала бы тебя на дуэль! — подошла и уперлась руками в подлокотники его кресла, забыв о приличиях и о том, что теперь нас отделяли друг от друга лишь жалкие сантиметры.
— Думаешь победить меня? — расцвел Декстер. Арания по сравнению с этим самодовольным выражением лица, была жалким придорожным цветком в пыли. — Я готов принять твой вызов прямо сейчас. Мне не нужны глаза, чтобы победить неразумную девочку.
Он, он, да как он смеет вообще? Я кипела, сжимая пальцами подлокотники его кресла. Арания все еще щекотала мои ноздри терпким запахом, сметая границы дозволенного. Коварный цветок, а мы в его пыльце уже слишком долго.
— Мне восемнадцать, и я не девочка! Ты такой самоуверенный. Думаешь и отбор сможешь выиграть?
— Могу, но не хочу, — он небрежно откинулся на спинку.
— Не хочу? — внутри вскипела от обиды сталь, вот уж кто умеет раскалить её добела и закрутить в узоры. — Что значит, не хочу?
Не знаю, понимал Шайн Блинд, что я близко или нет, но вел себя так, как будто я все еще на другом конце поляны. Вот только я была намного ближе и могла в любой момент двинуть по его довольной физиономии. Плевать, что калека. Я тоже по мнению женихов не воин, а фиалка в оранжерее, которую если что можно растоптать.
Раскаленную, кипящую внутри сталь Декс поспешил облить ледяной водой:
— Зачем мне такая жена? Что в тебе особенного, девочка?
У меня разве что пар из ушей не повалил. Ответила не раздумывая:
— Я красивая, разумная и сильная!
— Не заметил ни первого, ни второго, ни третьего! — снова словами в огонь. — Твоя красота не имеет значения для слепого. Разумная? Ты пошла с первым встречным в кусты арании, в столице это почти как себя предложить. Сильная? Хочешь устроить соревнование?
— Я бы устроила, — выкрикнула и дернулась от боли, заклинание отца обожгло руку. Чуть не проболталась.
— Так вперед. Я, как все слепые, воспринимаю мир наощупь. Впечатли меня. Может, я передумаю, и решу выиграть этот отбор, — самодовольный индюк продолжал ухмыляться.
Конечно, он не видел как мое лицо скривилось от боли, но я ужасно хотела, чтобы этот гад колесный тоже хоть что-то почувствовал. Самую малость! Хоть толику той обиды, что грызла сейчас меня. Той беспомощности, которая сопровождала меня везде, где есть магия.
— Впечатлить? Ну получай, засранец!
Не знаю, какой бес в меня вселился, но я подалась вперед и прижалась губами к искривленному в усмешке рту. Декстер Шайн Блинд не шелохнулся. Время остановилось. Я не знала, что делать дальше. Мой первый поцелуй случился, как и многое в моей жизни, из вредности. Только что.
 
Отпрянула от Декстера и в ужасе прижала ладонь к губам, пытаясь стереть следы своего безумия. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Мужчина в кресле все так же улыбался, как будто для него не было никакого прикосновения.
— Мило, — он с улыбкой довольного кота облизнул губы, — но опыта маловато. Будущему мужу придется тебя всему учить. Это привлекательно.
— Ты! Невозможен! Никогда не выйду за тебя замуж, даже если ты выиграешь этот чертов отбор!
Подобрала юбки и рванула по дорожке дальше, мне хотелось бежать и не останавливаться. Пусть сердце разгоняется все быстрее с каждым шагом, а в венах пульсирует раскаленная сталь. Это гад меня разозлил. Я устрою ему войну! Если не вышел из отбора, то будет участвовать наравне со всеми и вместе со мной.
Я сегодня же попрошу у отца разрешения соревноваться за свою свободу наравне с мужчинами.
Посмотрим, кто победит, высокомерные ублюдки!
Никакой жены, только Ледяная сталь!
В ушах все еще стоял смех. Этот калека смеялся вслед, наслаждаясь моей ошибкой.
***
Декстер Шайн Блинд
Он смеялся и не мог остановиться. Впервые за много лет ему было так весело.
— Девчонка! Смешная маленькая девчонка со стальным стержнем внутри, — произнес сквозь смех и, наконец, начал успокаиваться.
Окруженный расслабляющим ароматом цветов он мог бы веселиться еще долго, но чутье не обманешь. Джон рядом. Пора снова входить в роль строгого учителя и разумного Видящего.
— Простите, учитель. Я проводил мисс Абигейл в комнаты, как вы и просили. Все в порядке? — он приближался, под его тяжёлыми сапогами характерно скрежетали камни дорожки.
— Да. В норме. Думаю, я вступлю в игру.
Джон удивленно наблюдал за тем, как учитель с задумчивым видом проводит пальцами по губам и улыбается.
— Почему?
— Она заставляет меня смеяться и, — выдержав небольшую паузу добавил, — лорд Фрейн наложил на неё заклятие подчинения. Это может быть интересным.
— Заклятие на собственную дочь? — ужаснулся парень и даже отступил на несколько шагов от своего Учителя.
Он изучал магию уже десятилетие и хорошо знал, какую боль причиняет попытка подчинить человека. Особенно, если это непокорная ледяная сталь, которая будет биться внутри и сопротивляться до последнего, вводя носителя в безумие. Поэтому на женщин из стали такие заклятия накладывают только в самом крайнем случае.
Чем думал Лорд Фрейн? Неужели он хочет свести с ума собственную дочь? В голове Джона это не укладывалось.
— Учитель, её надо спасать, — заявил парень. — Вам же ничего не стоит снять чужое заклятие! Это незаконно!
— Спокойнее, Джон. Твое беспокойство искрит, как огненный фейерверк. Еще пара дней в клетке этой дурочке не повредит, а потом я решу, что делать. Лучше скажи, ты все подготовил для бала?
— Да, ваш камзол выглажен, сапоги начищены, — отчитался он, на всякий случай, вытянувшись по струнке.
— Отлично, а на после бала? — хитро добавил Декс и выставил магическую завесу от подслушивания. Еще не хватало, чтобы их случайно услышали слуги Фрейна или помощник Одена.
— Костюмы готовы. Новые переговорные, отслеживающие и записывающие артефакты доставили с Континента утром. Все оставил у вас в комнате. Три следилки настроил на Фрейна, как вы и просили, — выпалил Джон и смущенно добавил, — а вы уверены, что вылазка после бала уместна?
— Да. На бал соберется куча народа — отличное прикрытие для встречи заговорщиков. И для меня тоже неплохое, ведь какой толк от калеки на балу? — усмешка на полных губах Декса стала предвкушающей. — Посвечу лицом, а ты пока разместишь все артефакты по периметру и подашь мне сигнал, если что-то начнется.
— Хорошо, Учитель!