Поиски утраченного завтра (СИ)

Слаживающая шагнула к Елене и взмахнула рапирой. Сказала:
— Мне показалось, что тебе тяжело это сделать самому.
— Да, — признался я. — Ну что? Мавр сделал своё дело? Ты меня прикончишь?
Слаживающая выглядела удивлённой.
— Почему же? Я дала обещание. Я отправлю тебя на Землю. Хочешь — сейчас. Или помоги мне. Я хочу уничтожить Контроль. С остальными договорюсь.
— С позиции силы, — кивнул я.
— Конечно.
— А потом?
Слаживающая окинула взглядом два неподвижных тела. Вздохнула.
— Боюсь, мне придётся заменить Контроль — Балансом. Они правы, их роль будет полезна. Куда менее влиятельны, чем Контроль, но важны. Большая Четверка сохранится.
— Хорошо, — сказал я. — Если надо, я помогу. Только пообещай, что ани будут уничтожены полностью и безвозвратно.
— А вы, люди, умеете быть жестокими, — сказала Слаживающая задумчиво. — Хорошо. Я рада, что сделала ставку на вас.
Мы пошли к дверям, и чёрный пепел сгоревшего кабинета хрустел под моими босыми ногами. Чем хорош чёрный цвет — на нём не видно крови.
— Не хочешь одеться? — спросила Слаживающая.
— Да, — согласился я. — Если мы не очень спешим. Я бы на минутку забежал в гардеробную Юрия Святославовича.
— Не спешим. Но я должна тебе сказать, Никита. Я поговорила со всеми Обращёнными…
— Ни один не согласился вернуться, — кивнул я. — Даже не сомневаюсь. Мы, люди, очень любим трепаться, а вот когда доходит до дела — большинство замолкает.
— Алекс особо просил передать, что ты — дурак.
— Не сомневаюсь, — согласился я.
  
Часть третья
 
Глава 7
 
7
Думающие вышли из мятежа первыми. Просто устранились, оценив ситуацию — мы не встретили ни одного зараженного, хотя по статистике не менее процента населения носили в себе спящие споры.
Стерегущие произвели залп чести. Кажется так это называлось в морских сражениях, когда капитулирующий корабль давал единственный выстрел перед тем, как спустить флаг? Ночное небо над Пунди расчертили призрачные зеленые лучи — нацеленные в планету и бесследно исчезающие в стратосфере. Залп был всего один, после этого Стерегущие прекратили бой.
До конца сражался только Контроль. Полагаю, искусственный интеллект прекрасно понимал, что второго шанса ему не дадут. К его несчастью, он мог пользоваться лишь взятыми под управление разумными существами, чего было явно недостаточно.
Любая программа должна иметь физический носитель, на котором она выполняется. Можно быть всезнающим и могущественным, но, если у тебя есть выключатель — ты не станешь полубогом.
Стерегущая привела меня к зданию в центре Пунди, ничем не отличающемуся от прочих. Обычная офисная башня, увитая по стенам цветущими лозами. Я выслушал короткий инструктаж и пошёл вниз по винтовой лестнице.
Здесь не было герметичных дверей и люков. Только уходящая вниз лестница и ждущая на ступеньках охрана. Я постоял на верхней ступеньке, глядя в молчаливые, лишенные эмоций лица.
Хопперы, земляне, рили, хро, тао… Зуммда.
Какая, к чёрту, разница.
Я взял рапиру поудобнее и пошёл вниз.
Когда я спустился вниз, перешагнув через тело зуммды — он держался дольше всех и убил меня трижды, по металлическим ступенькам текла вниз кровь. Впрочем, изрядная часть была моей собственной.
Контроль обитал в огромном зале, полном прозрачных колонн, заполненных прозрачной жидкостью. На мгновение я удивился, потом понял, что жидкая форма жизни, наподобие ани, и должна была создать жидкие компьютеры. Жидкость в колоннах текла, бурлила и светилась. Уровень её колебался и от этого казалось, что тело Контроля дышит и в нём бьётся пульс. Я положил ладонь на колонну. Она была тёплой, как живая плоть. Напротив ладони вода закружилась пузырчатыми струями — будто реагируя на касание.
— Эй! — позвал я. — Контроль! Не хочешь поговорить? Напоследок?
Из-за колонн медленно вышла девушка-рили. Безоружная, как положено — красивая. Грустная, что неудивительно.
— Спасибо, что обошлось без взрывов, — сказал я. — Надоело драться без штанов.
 
То, что осталось на мне из одежды, опознать было трудно, но срам всё же прикрывало.
— Взрывать тебя бесполезно, — ответила девушка. — Совершенно бессмысленный и неразумный поступок.
— А дворцовый переворот — разумнее? — спросил я. — Понимаю, что Слаживающая всех достала своими идеями, но…
— Это был единственный вариант, — сказала рили и улыбнулась. — Отпустишь это тело? Она ни к чему не причастна. Подавала кофе обслуживающему персоналу.
— Чего ж не отпустил тех, на лестнице? — спросил я.
Рили развела руками.
— Слишком много времени в живых телах. Сопротивляться стало привычкой.
Я кивнул. Я его понимал.
— Вы, люди, всегда были мне симпатичны, — сказал Контроль. — Именно я предложил Слаживающей обратить несколько человек, чтобы уничтожить касамни.
— Спасибо, — кивнул я. — Не знал. Но ты же не ждёшь, что я тебя пощажу?
— Нет. Другого варианта развития событий нет и не было. Ты убьёшь меня. Прощай, Никита Самойлов.
Девушка суховато улыбнулась. А потом её лицо исказилось от ужаса. Она вышла из захвата Контроля и обнаружила себя перед окровавленным землянином с рапирой в руках.
— Беги, девочка, — сказал я. — Это страшный сон, но он снится не тебе.
Упрашивать её не пришлось.
А я включил рапиру и принялся бить колонны.
Слаживающая сказала, что достаточно уничтожить половину, чтобы структуры разума Контроля оказались необратимо повреждены. Но я увлёкся. Стекло билось в мелкую крошку, жидкость выплескивалась на пол. Я думал, что скоро окажусь по пояс в воде, но тут где-то был слив. Контроль не обладал способностями ани и не мог существовать самостоятельно, он просто стекал в канализацию.
Грустная судьба для полубога, но логичная для дважды предателя.
Для того, кто отвечает за смерть славной девочки Василисы…
Я повторял это себе, идя вдоль колонн и разбивая их взмахами рапиры.
Половина?
Нет уж. Я всегда довожу дело до конца.
Опять же — приятно быть землянином, который уничтожает сверхразум. Пусть даже по команде и с помощью другого сверхразума.
— Хватит, Никита.
Я рубанул предпоследнюю колонну. Чувствует ли что-то Контроль, когда последние структуры его сознания рушатся на пол потоками воды.
— Никита!
Я разбил последнюю колонну. Обернулся к Слаживающей.
По каким-то своим причинам она не рискнула спускаться к Контролю, пока тот был жив.
— Увлекся.
Слаживающая молча смотрела на меня. Покачала головой:
— Я надеялась его допросить. Просмотреть глубинные слои памяти, понять, в чём была моя ошибка.
— Извините. Они убили Ваську, — сказал я. — Уверен, что Контроль это одобрил. Если не брать Думающих, то он был самым умным среди заговорщиков. Но Думающим, мне кажется, просто хочется думать в покое и без всяких ограничений. Им на власть плевать.
Взгляд Слаживающей потеплел.
— Меня очень трогает человеческая романтичность, особенно связанная с любовью. Мы тоже были такими. Многие культуры относятся к сексу и любви сугубо прагматично.
Я кивнул.
— Ты не обязан уходить, — сказала Слаживающая. — Я серьезно обдумала предложение Павловых. Баланс сменит Контроль. Я привлеку более ранние версии Елены и Святослава и обеспечу их определенными возможностями.
Я пожал плечами.
— Ты тоже можешь присоединиться, Никита Самойлов. Для тебя я создам версию Василисы, наиболее близкую к той, что тебе понравилась.
— Она всё равно будет другой, — ответил я. — Хватит уже, Слаживающая. Или отпусти меня на Землю, или уничтожь.
— Я уже говорила, что попытка убить тебя приведёт к непредсказуемым последствиям, — Слаживающая вздохнула. — Хорошо. Я выполняю свои обещания, Обращенный.
— Свет, Спасение, Завет, Милосердие, — сказал я.
— Да. Прощай.
Мир исчез. Превратился в бесконечную тьму, где метался мой разум.