Я – Демон лени, покоривший этот мир ради того, чтобы мне дали поспать. Том 3 (СИ)

Плюхнулся попой на кафель и, постанывая от боли в копчике, встал. Отряхнулся, зевнул и рыгнул.
— Короче, Зев или как там тебя, — он нажал на кнопку, и та загорелась. — О, заработал. Короче, я пришел к тебе по такому делу, слышал, что ты силу вернуть хочешь?
Ответом был только кивок и глаза, полные ужаса.
— Идея — говно. Если честно. Тут такая суета происходит, — мужчина тем временем отвернулся, засунул руки в карманы своей робы и начал покачиваться на пятках. Назад-вперед, назад-вперед. Монотонно и непринужденно. — Там суета такая происходит с драконами, что я даже не знаю, останется ли что-то для тебя.
— В каком это смысле?
— Ну, — сантехник повернулся и посмотрел льву прямо в глаза трезвым взглядом. — Ты же зелье хочешь, верно? Чтобы забрать силы у своего старика и вернуть своё былое величие.
— Допустим…
— Именно поэтому ты и держишь у себя в заложницах внучку Виктора. Марию, вроде. Так вот, о чем я хотел тебя предупредить. Тебя — раздавят, как букашку. Когда ты заявишься к этому травоману…
— Аптекарю, — поправил его Львиный Зев.
— О, точно, — сантехник подмигнул, и в этот момент дверцы лифта раздвинулись. — Я, так сказать, пришёл, чтобы уберечь тебя от верной смерти. Ты ещё пригодишься этому миру и… — он зевнул. — И богу, для особой миссии лет так через десять. Поэтому, отпусти Машу, э, а сам пережди, когда вся эта херня с богами закончится. Ок, да⁈
Ответом было вразумительное: «пошёл нахер отсюда, жирный мудак».
Иннокентий, как он представился перед тем, как зайти в лифт, покрутил пальцем у виска и тонко намекнул львенку, что с богами шутки плохи. А раз Зеву предначертано послужить богам, значит, так нужно.
* * *
Я зевал так, что в мой рот можно было запихнуть целую демоническую боеголовку. Мне было максимально лень открывать глаза, но, тем не менее, посадка сама подсказала, что мы на месте. Когда в лицо ударил легкий ветерок, я всё же пробудился, лениво посмотрел на Пшика, который забрался в кузов вертолёта, а затем обратил внимание на Алю, которая стояла рядом с какой-то женщиной. Генрих в это время разговаривал со своей помощницей, которая тоже встречала его здесь, ну а я…
Блин, не выспался ни хрена.
Выйдя из вертолёта, я посмотрел на свой замок, который отгрохали гноллы, и приметил новшество. У нас выросла стена, появились новые бойницы, а также новая башня. Высокая такая, с каким-то причудливым шпилем и пушкой на самой крыше.
— Так, — я посмотрел на Пшика. — Всё исполнил, о чём приказывал?
— Да, милорд, — прошептал Пшик, встав по стойке смирно. — Ваша мать — жива, Аля — счастлива, Нина — ещё не в курсе, что мама придёт в дом. Так что мы вовремя пришли.
— Ага, окей, — безразлично ответил я и, проходя мимо Али и матери, положил руку на плечо Генриху. Тот, разумеется, чуть было не обделался, ощутив на себе руку великого демона, но, видимо, решил не показывать свой страх. Повернулся ко мне и, прищурившись, сообщил:
— Проблема у нас, Рик.
— Какая?
— Я хрен его знает, где отсиживается наш Аптекарь — Виктор. Так ещё и внучки его нигде на горизонте нет.
— Да твою мать, а, — я вздохнул, зевнул и махнул рукой. — Найдется.
— То есть, — изумился Генрих. — Ты решил бросить всё… на волю случая. Подождать?
Я покачал головой в ответ, и в этот миг Аля решила обратить на себя внимание. Подошла ко мне и подергала за указательный палец. Вкратце она пересказала мне чудесно неинтересную историю о том, как сир Никита дал им волшебника, который вылечил мать. Я поставил в голове мысленную галочку, мол, всё — моя совесть чиста, а сам молча направился в замок, коротко кивнув матери, в знак приветствия.
Когда я прошёл ворота, почесал за ухом дракона и кивнул гноллам, дверь моего замка открылась. Наружу вышла Нина с разгневанным лицом и очень неприятным для меня настроением. «Чёрт, только не кричи. Двуногая безалаберная женщина, притягивающая к себе проблемы!» Но она и крикнуть не успела. Вертолёт за моей спиной, припаркованный на опушке, взорвался от прямого попадания молнии. Я в пол-оборота посмотрел на место происшествия, пожал плечами и, отодвинув Нину в сторону, вернулся в свой временный дом.
  
Выспаться толком не получилось. Меня подняли громкие, звонкие женские голоса буквально через пару часов после того, как я рухнул плашмя на свою роскошную, огромную кровать, сделанную гноллами. Одну из орущих я узнал. Ею была Нина. А вот вторую я слышал впервые. Тело, кстати, вроде как знало голос второй, но в голове ничего не откликалось.
— Да вашу мать, — второй раз за сегодняшние сутки сказал я. — Как вы мне все дороги!
Я встал, деловито почесывая подбородок, прищурился от яркой вспышки за окном и, вместо того чтобы разобраться со старшей орущей сестрой, подошёл к окну. На улице творилось черти что.
На стене моего замка бегали гноллы, что-то выливая из чанов прямо вниз. Дракон, сидящий на северной башне, поливал огонь в небо, а Пшик пытался забраться на лестницу, но его толстое, мертвое тело не давало ему этого сделать.
Сосредоточив на местности свой демонический взгляд, я первым делом почувствовал противников. У стен стояли какие-то черные, бесформенные люди, которые своими трупами уже выложили ровную дорогу через ров.
Существа, которые обитали там, в этой траншее, уже пережрали и тупо ничего не делали. А вот на небе…
— Петушиная армия пошла, — нахмурился я, разглядывая мелких ангелов. — И какого черта она здесь?
Я похлопал себя по щекам, мысленно надеясь, что я сплю, но, увы и ах, действительно, мой замок типа штурмовали.
Решив про себя, что сначала надо разобраться с сестрой, я пришел на кухню, громко хлопнул дверью и заявил:
— Нина. Мне стыдно за тебя. Вот ты вечно притягиваешь проблемы… — в этот момент Нина повернулась и вопросительно уставилась на меня. — Орешь, не даешь спать. Ноешь, что что-то я делаю не так… возьми фотку матери и посмотри ей прямо в глаза. Может, совесть у тебя проснется?
— Грубо-то как, Рик, — голос, который я тоже слышал в момент пробуждения, как раз был тем, который… тоже был очень громким. И он звучал из-за моей спины. — Как ты разговариваешь со своей старшей сестрой?
Я обернулся, посмотрел на женщину, которая была очень похожа на Нину, и примерно понял, кто она такая.
— Я так понимаю, ты мать?
Моя догадка заставила женщину открыть рот. Я же не стал особо церемониться.
— Вообще, стоило бы сказать мне спасибо, — я осуждающе посмотрел на двух женщин. — Ты, Нина, — указал пальцем на сестру. — За то, что живешь в самом защищенном месте. А ты, мать, — повернулся к матери. — За то, что мои слуги вылечили тебя. А теперь, чао. Там ангелы бушуют, надо кое-кому крылья вырвать и в задницу засунуть.
Оставив двух женщин в легкой степени недоумения, где они переваривали данную мной информацию и пытались принять, что я всегда прав, я пошел на улицу.
Пшика я поймал за хвост, когда тот все же осилил первую ступеньку на стену. Поднял над землей и, грозно глядя в глаза, приказал:
— Докладывай. Что за суета? Почему все так орут?
— Так, господин, — Пшику было не очень удобно разговаривать вверх-тормашками. — Боги распетушились. Светлый и темный.
— А какого черта они тут побоище устраивают? — я указал на небо. — А?
— Да кто их знает, этих богов-то? — енот начал дергаться, и я его отпустил. — Дерутся и дерутся. Всегда же так было.
Вот тут он был прав.
— И долго эта заварушка продолжаться будет?
— Ну тут, господин, — усмехнулся Пшик. — Как вы сами решите. Можете сами выдать им по шее, а можете просто подождать, когда они сами додерутся да и подохнут.
Меня не устраивали оба варианта, но тем не менее, из двух зол я выбрал наименьшее. Чем быстрее они заткнутся, тем быстрее я лягу спать.
Я открыл ворота, оглушил первого же монстра своим царским лещом и присмотрелся к остальным. Твари, сотканные то ли из сажи, то ли из смолы, а может вообще хрен пойми из чего, не чувствовали боли. Также они не имели души, не имели мозгов и вероломно перлись вперед. Так что жалеть я их не стал, они даже дивными существами не были.