Война богов (СИ)

Она не стала договаривать, и так всё ясно.
— Если ты искренне говоришь, — я посмотрел на Шифту, — то поклянёшься в этом. Откажешься, — я перевёл взгляд с неё на Орла, — и тогда паладин Иггриканциана снесёт тебе голову.
К моему удивлению заблудшая ответила сразу согласием:
— Я готова на любую клятву.
— Она может её обойти? — прошептал я на ухо своей подружке. Слишком меня смутила готовность ведьмы играть по моим правилам.
— Это невозможно.
— Тогда действуй. Мы с Орлом подстрахуем…
Клятва оказалась настоящим полноценным ритуалом. Сначала Сэнга подготовила место, потом обработала чарами заблудшую. И только в самом конце ритуала Шифта поклялась на своей крови и душе в верности нам. После чего упала без сил на брусчатку прямо там, где стояла.
— И долго она так будет валяться? — процедил Орл, поглаживая рукоять меча. Было видно, что он хотел поскорее оказаться рядом с целью наших поисков. Видимо, то чувство, что тянуло его к телу Создателя, мешало просто так стоять на месте и ничего не делать.
— Я не знаю, — ответила ему Сэнга. — Эта клятва — очень сложные и ёмкие чары. Она потратила очень много жизненных сил и всю свою силу ведьмы. Нужно немного подождать, пока отдохнёт.
— И всё-таки лучше было бы с ней покончить, — вновь напомнил о своём предложении старый паладин. — И пошли бы дальше без задержек.
— Далеко бы… не ушли… Нужно знать… правильный… путь, — медленно и с одышкой ответила ему заблудшая с брусчатки. Она была бледная, отчего чёрная кожа стала серой как пепел. По лицу текли капли пота, волосы слиплись и превратились в «сосульки». Сложная клятва забрала у неё лет пять жизни. И хорошо будет, если здоровье к ней вернётся. С другой стороны, мы бы её прикончили. Так что пять лет — это хорошая цена, чтобы жить дальше и увидеть цель своей жизни и веры.
Час! Целый час мы прождали, пока Шифта не сказала, что к ней вернулись силы. Я даже не стану описывать поведение Орла, который пару раз порывался бросить заблудшую вместе с нами и уйти в самостоятельное плавание.
Заблудшая сразу же увела нас с широкой улицы в переулок, стиснутый с двух сторон каменными заборами и двух-трёхэтажными домами. Когда я по нему шёл, то иногда казалось, что вот-вот распахнётся какая-нибудь калитка или дверь, и из неё выскочит горожанин. Или над головой откроются ставни, и оттуда покажется какая-нибудь тётка и сварливым тоном поинтересуется, кто это тут у неё под окнами шляется. Кстати, никаких опасностей, о которых рассказывала Онира, не было видно. И интуиция молчала.
Минут через десять Шифта остановилась и произнесла:
— Сейчас мы придём в большой сад или парк. Деревьев и цветов там давно нет. Зато живёт монстр, которого мы называем костяным паучьим червём. Он запускает под землю лапы, и они могут выскочить в любом месте. Причём незаметно, никогда не узнаешь, где это случится. Подобраться к телу паука почти невозможно, мешают лапы. Сестёр погибло очень много, пока мы сумели исследовать этот сад.
— Паук был один или несколько? — поинтересовался я у неё. Как-то не вязались у меня жертвы среди заблудших и то, что при этом они не смогли справиться с какой-то нежитью.
— Один. И он до сих пор жив… если это можно назвать жизнью.
— Пустые жертвы, раз не смогли его убить, — фыркнул Орл.
— Не пустые, воин Создателя. Мы нашли тайный проход, который начинается в беседке в том парке. Проход ведёт в большой дом далеко отсюда под улицами, где бродят очень сильные немёртвые существа. В доме тоже они есть, но можно пройти мимо, если вести себя тихо.
Орл что-то буркнул себе под нос. Зная его, можно предположить, что сказал он нечто в духе: «настоящие герои тихо не ходят, и нет таких врагов, которых бы они боялись».
— До беседки далеко идти от того места, где вы попадём в парк? — задал я новый вопрос.
— Шагов триста.
— Ясно. Веди давай.
Спустя минуту мы оказались у больших ворот из чистого металла. Он был похож на бронзу или латунь из-за желтого цвета. Одна створка была немного приоткрыта. Ровно настолько, чтобы в щель мог протиснуться крупный мужчина, или не очень крупный гортид.
 
— Я проверю, — неожиданно сказал Орл, после чего исчез, будто сквозь землю провалился. Так выглядел эффект ускорения для всех, кто живёт в обычном размеренном мире.
Мне захотелось последовать за ним, но я подумал, что тогда женщины останутся без прикрытия. Сэнга хоть и сильная магесса, но в некоторые моменты беззащитна.
— Здесь есть те, кто очень быстро двигается? Так быстро, что взглядом не успеть за ним? — задал я вопрос негритянке. — Ну, как я или он, — и указал в сторону ворот, за которыми скрылся паладин.
— Да. Но они ближе к дворцу обитают. Может, рядом с усыпальницей тоже такие есть, но оттуда никто живым не приходил и рассказать ничего мог, — тут она сделала короткую паузу и продолжила. — Насчёт тех неживых, которые у дворца, хочу сказать, что они медленнее вас, слуг Создателей.
— Мы не слуги, мы мастера руны, — поправил я ей.
— Разницы со стороны почти не видно.
«Стерва черножопая», — с раздражением подумал я. Заблудшей удалось уколоть меня. Не сильно, но удалось. Хотя я сам невольно пару раз думал о себе в статусе слуги, при этом относясь к этому весьма равнодушно. Но слова проводницы сейчас слегка задели.
— Что-то я начинаю жалеть, что решила сохранить ей жизнь, — негромко произнесла Сэнга. Вроде как мысли вслух, но с намёком.
В этот момент я ощутил тревогу. Напрягся, и тут же успокоился. Убедился, что это свои.
— Прибил я этого паука-червяка, — сообщил Орл, возникнув на старом месте. Это его в состоянии ускорения я почувствовал миг назад. — Вернее, почти прибил. Но он уже не опасен. Пошли.
Старый паладин за ту пару минут, что мы стояли у ворот и переговаривались, снёс нежити все выступающие части. Тварь выглядела, как огромное перекати-поле, состоящее из костей, плотно сцепленных друг с другом. До встречи с моим товарищем она обладала кучей костяных лап. Сейчас те валялись тут и там, разрубленные на куски. Часть их торчала из земли, выступая на десяток сантиметров, а где и на полметра.
— А что не добил? — спросил я паладина
— Мой меч не берёт основное тело. Эти кости хоть и выглядят тонкими и мелкими, но вместе они прочнее стали, — поморщился он. Старому воину было досадно, что не смог довести дело до конца. — Сюда бы хорошую булаву или боевой топор. Вот с ними я бы разнёс тварь на кусочки.
— И так нормально. Мы сюда не зачищать чудовищ пришли, а за кое-чем другим.
Беседка, а вернее ротонда, оказалась крупной и сделанной из камня, похожего на желтоватый мрамор с лиловыми и пурпурными прожилками и крапинами. Зодчий сумел сложить блоки и колонны так, что цветные добавления сошлись в очень красивый узор.
— Нужно сдвинуть ту лавку, — указала заблудшая на одну из мраморных скамей, стоящих внутри ротонды. — Она тяжёлая.
Вдвоём с Орлом мы взялись за левый край скамьи и сместили на девяносто градусов. Вторая тумбообразная ножка осталась на месте и, судя по тому, что в середине ротонды в полу появилось отверстие со ступеньками, там имелся сложный механизм.
Сэнга пустила в черноту под нашими ногами простой «светляк», который пролетел пару метров и ударился о стену лестницы, заворачивающуюся по часовой стрелке.
— Сёстры дважды пользовались подземным проходом и ни разу в нём не видели никого. Ловушек там тоже нет, — сказала Шифта. — Я могу первой идти, если боитесь.
— Иди, — ответил я ей.
Ведьма немедленно шагнула вперёд. Спустившись на несколько ступеней, она несколько раз щёлкнула пальцами, которые после крайнего щелчка окутали языки чёрного пламени. Я не преувеличиваю — огонь был чёрным! И при этом он отлично освещал местность вокруг, не уступая в этом светляку моей подружки. Ведьма тряхнула рукой, сбрасывая огонь с рук. Тот превратился в большой язык огня, словно от огромной, толщиной с мою ногу свечи, и медленно поплыл по воздуху впереди своей создательницы чуть-чуть выше её головы.