Война богов (СИ)

— Хр-р-р! — охотник захрипел и схватился за шею. На подкашивающихся ногах он сделал несколько шагов назад, запнулся о какой-то корень и неловко повалился на землю. Спустя полминуты агонии он окончательно затих.
— Наверное, не стоило его так сразу убивать? — она виновато посмотрела на меня.
— Пустое, — махнул я рукой. — Там Одарик оглушённый валяется. И он в их паре, кажется, старший… то есть, больше знает. Пошли, глянем как он там и зададим пару вопросов.
Увы, но второй охотник был в таком же состоянии, как и его товарищ. Виноват был не мой удар. Просто я торопился и не учёл, что стоит мужчина рядом с большим камнем. Вот об него он и ударился затылком, когда упал оглушённым. Тонкая тряпочная шапка, должная защищать волосы от насекомых и всяческого лесного мусора, не уберегла слабую затылочную кость от камня.
— Тьфу ты, зараза! — в сердцах сплюнул я. — Да и чёрт с ним. Всё равно пришлось бы убить.
  
Глава 8
 
Я опасался, что покойный Одарик неправильно указал направление к пуще, где находился старый алтарь эльфийской богини. К счастью, всё обошлось. Эльфийская пуща от обычного леса отличалась крайне сильно. К ней никак не подходило обычное земное определение лесного труднопроходимого массива — пуща. Уже за полкилометра до неё обычный лес сильно поредел. Крупные деревья пропали, остался только молодняк и невысокий кустарник. Зато травы прибавилось на порядок. Она разноцветным густым ковром покрывала солнечные лужайки. В такой поросли самое милое дело прятать ловушки, как обычные, так и магические. Но нам повезло. Или их не было, или мы с ними благополучно разминулись.
Пуща, которая по всем правилам должна выглядеть древним, дремучим и захламленным лесом, на самом деле казалась слегка запущенным парком. Несколько раз я думал, что деревья в ней когда-то высадили в определённом порядке. Просто за столетия планировка немного изменилась: лесники перестали следить, некоторые старые деревья сгнили, а молодая поросль вылезла чуть в стороне, нарушив общий рисунок.
Очень мало было упавших деревьев и почти не было сухих. За полчаса пути по пуще я увидел только три мёртвых дерева. Зато здесь хватало настоящих лесных гигантов. Не настолько больших, как тот, под чьим стволом мы провели минувшую ночь. Но в несколько раз больше самых крупных деревьев, что мы встретили на своём пути за эти два дня лесных блужданий.
Крупных зверей не видели, даже следов. Зато мелких, птиц и бабочек было столько, что казалось, будто где-то рядом ходит Белоснежка. А вся эта порхающе-пищаще-летающая мелюзга — это часть её свиты.
Передвигались мы с Сэнгой медленно. Тщательно осматриваясь и под магическим пологом отвода внимания. Я уже сто раз мысленно похвалил Пристэнсиллу за то, что она наградила мою спутницу хорошим магическим даром, благодаря которому мы были невидимы для возможных врагов. И столько же раз поругал её за жадность, ведь могла бы бывшую Слугу и архимагом сделать. А с архимагом, владеющим несколькими магическими направлениями, любая задача была бы по плечу. Плюс, архимагу не нужно знание, как стрелять из лука или разить мечом, он сам по себе и меч и лук.
Но не только магической скрытностью пользовалась моя спутница. Также она часто выпускала чары обнаружения живых и неживых. Во втором случае акцент делался на обнаружение концентрации магии, которая держит нежить и нечисть в нашем мире, содержится в элементалях и так далее. Благодаря им мы первыми заметили эльфов.
— Юра, там кто-то есть, — сказала мне девушка после одной из таких проверок. — Чуть больше двухсот шагов. От трёх до десяти живых существ. Точнее я не скажу.
Самое неприятное — где-то там же должен находиться старый алтарь эльфийской богини. Сложись всё по-другому, мы бы просто обошли эту стоянку или логово неизвестных. А так придётся идти туда и при необходимости действовать очень жёстко.
— Я гляну.
Я говорил, говорю и буду говорить: ускорение — это первоклассная штука, и лучше её нет ничего! Расстояние до неизвестных я преодолел раньше, чем те хоть как-то среагировали на меня, если задел их сигнальные нити магической охраны.
 
Под деревом с раскидистой кроной и опускающимися к земле гибкими ветвями, как у плакучей ивы, разбили лагерь эльфы. Четверо мужчин в обычной одежде тёмных тонов. Рядом на ветвях висели четыре накидки, похожие на земные «гилли». С виду вся четвёрка была одного возраста, около тридцати или чуть-чуть за тридцать. С другой стороны, к эльфам плохо подходили человеческие мерки возрастного счёта. Этой четвёрке могло быть и за сотню, и не больше трёх десятков лет. Каждый имел меч, как у меня, лук с колчаном стрел, два ножа: один маленький, с финку, второй короткий массивный тесак с чуть изогнутым клинком, как у бебута. Плюс под стволом лежали пять заплечных мешков.
Стоит упомянуть о двух крупных волкообразных животных с короткой бурой шерстью, с чёрными неровными полосами на морде, спине и боках. Их пасти и свирепому виду морды позавидовали бы самые страшные хищники Земли. Сейчас они лежали на земле и даже так выглядели немаленькими тварями. Скорее всего, я имею честь лицезреть тех самых варгов.
«Четверо… А где же пятый?», — опасаясь, что уже задел охранную сеть, я не стал ждать окончания действия сверхспособности и сходу атаковал. Разбираться будем потом. Впрочем, убивать я никого не собирался. Каждый эльф получил вместо острой стали в сердце, по крепкому тумаку по голове. Бил сильно, но аккуратно, следуя заветам Лёлика. А вот варгам я отсёк головы. Неприятно и их поводыри меня могут не простить, но ничего другого в столь сжатые сроки придумать не мог. В принципе, мне плевать на их прощение. Прибил бы за компанию со зверями и этих ушастых без колебаний. Вот только не знаю, как на такой поступок отреагирует эльфийская богиня. Так-то паразиты уже показали, что для них жизни разумных не стоят ничего. И всё-таки решил не рисковать. К тому же верховная жрица описала свою бывшую хозяйку как крайне гуманную и человеко… пардон, эльфолюбивую.
Уже на последних секундах действия Дара я растянулся за кустом в дюжине метров от эльфийской ивы. Где-то рядом в дозоре сидит пятый ушастый. Замаскировался так хорошо, что не видно и не слышно. Даже, скорее всего, использует маскировочную магию.
Я рассчитывал, что пятый член эльфийской группы как-то выдаст себя после того, как я разобрался с его товарищами и питомцами отряда. Не увидеть этого он не мог. Вон как шумно дёргаются в агонии обезглавленные варги. Но нет, парень оказался крепким и молчал, как партизан.
Несколько минут мы играли в игру, кто кого пересидит. Наконец, когда моя сверхспособность полностью восстановилась, я опять ускорился. В сверхбыстром состоянии пробыл буквально пять секунд по своему собственному ходу времени. Только чтобы покинуть своё убежище и добраться до оглушённых эльфов. Здесь я вернулся в обычный ритм жизни.
«Ну же, покажись, — мысленно попросил я невидимого дозорного. — Вот же я у тебя прямо как на ладони стою».
И дождался.
Вновь инстинкты тела (или дополнительная особенность моего дара) сработали быстрее разума. Раз — и мир вокруг меня застыл. Длинная изящная стрела в нескольких метрах от меня на порядки замедлилась. Она сейчас тянулась ко мне, как лезет сапожная игла сквозь толстую кожу, проталкиваемую напёрстком скорняка — еле-еле.
— Вот ты где спрятался, родной, — пробормотал я, определив схрон пятого эльфа по траектории выстрела. Дозорный устроился в двадцати метрах от стоянки, в пяти-шести метрах от земли в развилке между толстых ветвей. В своей накидке он был практически невидим даже при внимательном осмотре ближайших окрестностей. Эльф ещё дополнительно развесил вокруг себя пучки мочала под цвет коры и листвы, благодаря чему полностью слился с деревом.
После того, как я раскрыл «секрет», разобраться с последним ушастым не составило большого труда. Спустив оглушённого на землю, я оттащил его к остальным и занялся эдаким макраме, надёжно связывая пленников. Лишь после того, как последний лишился подвижности и получил на голову собственный пустой мешок, я вернулся к Сэнге. Девушка ждала меня на том же месте, где я её оставил. Несмотря на то, что я задержался, она не стала самостоятельно прояснять причину этого. Тут и то, что мы с ней связаны, благодаря чему она обязательно узнает, если я погибну или получу тяжёлое ранение. И то, что я мастер руны, для которого априори нет непреодолимых преград и непобедимых врагов.