Без пощады 3 (СИ)

Дверь поддалась с протяжным стоном, сдирая с пола пласт песка. Ничьих следов не имелось — в этом Нортис убедился заблаговременно и поэтому без особой опаски перешагнул порог. Едва он это сделал, в небольшом помещении вспыхнул мягкий свет, чтобы тут же замигать, ненадолго потухнуть и снова загореться. Но еще до того, как появился источник света, прекрасно видящий в темноте киборг сделал шаг назад, затем в сторону и опустился за корпус подкатившего АКДУ. Он простоял так не меньше минуты, прежде чем рискнуть выпрямиться. Облегченного выдоха он не сдержал, внимательно рассматривая неожиданное препятствие.
Внутри укрытия, шагах в пяти от входа и в метре от занятой площадки подзарядки замер на растопыренных лапах стальной пыльный паук. На овальном корпусе видны засыпанные объективы камер и выступы датчиков, дополнительный верхний манипулятор с длинным толстым сверлом чем-то напоминает обвисший хвост скорпиона.
— Странно — вырвалось у Нортиса, когда он снова входил в помещение.
Тут было чему удивляться — шахтные роботы ни при каких условиях не имеют права входить в помещения для людей. Это строжайшее правило и соблюдается неукоснительно. Да НЭПР жадна, но даже эта корпорация не рискнет нарушить этот фундаментальный базис. Каждый из роботов является очень ценным имуществом, которое надо беречь — и поэтому в них обязательно вшивают что-то вроде инстинкта самосохранения. В случае угроза обрушения роботы самостоятельно определяют наиболее безопасное место и пробуют уйти туда. Надо будет — снесут стены, чтобы добраться до укрытия. Но не сделают и шага в помещения подобные этому укрытию, чтобы не занять место, предназначенное для людей. Да и не предназначены эти роботы для действий в непосредственной близости от людей. Сомнут и не заметят — датчиков на их корпусах куда меньше. Понятно, что многотонный Проходчик или Панцирь сюда и не влезут, но в комнату не должна была войти и техника меньших габаритов — если только не имели такого приказа.
А тут сразу два вопиющих нарушений правил — на полу замер раскоряченный паук, а на площадке для подзарядки замерла коротковатая для полноценного шахтера Сороконожка. Паука Вертинский не опознал, но этот дрон тоже являлся одним из элементов шахтного набора роботов. Что-то шевелилось в памяти, но прежде, чем погружаться в ментальные раскопки, он предпочел заняться куда более насущными проблемами.
Первым делом он убедился, что платформа для подзарядки отключена от сети — о чем говорили потухшие огни в стене над ней. Внешних повреждений не видно, но даже если она и выведена из строя, переживать не о чем — раз есть потолочные светильники, без энергии он не останется. Следующим шагом стала проверка замерших чужих дронов. Они никак не отреагировали на приближение и попытки сдвинуть их с места — а должны были. Батареи разряжены намертво. Датчики и камеры покрыты пылью, но, чтобы не рисковать, киборг накрыл дроны найденными на скамье тряпками, в прошлом служившими кому-то постелью. И только затем он позволил себе оглядеться повнимательней.
Большое квадратное помещение. Вдоль одной стены десяток металлических открытых шкафов, там же пара широких скамеек. Напротив стоят три сдвинутых стола, способных вместить за собой не меньше двадцати едоков. На углу стола что-то вроде электрической плитки, там же стоит самодельный стальной электрочайник. У противоположной стены в углу замерли чужие дроны у станции подзарядки, а в метре от них на узком штатном столе стоял выключенный или нерабочий терминал в стальном корпусе. В пространстве между терминалом и обеденными столами вытянулась линия из десятка кресел — недавно он видел такие там наверху. Похожи на кресла из кинотеатра. За ними у стены втиснулась туалетная кабинка. И наконец в последнем свободном углу высился большой железный бак с надписью «Питьевая вода», а рядом выкрашенный в красный цвет аптечный шкафчик с белым крестом на дверце. На этом обстановка заканчивалась — не считая разбросанного мусора, каких-то мешков, пары коробок под столами и прочего барахла.
 
Под потолком, среди светильников, висела круглая серая нашлепка два метра диаметром — и ее предназначение Нортис определил мгновенно. Это средний модуль обеспечения пригодной для дыхания атмосферы. Внутри находятся регенерационный картриджи, запас жидкого кислорода, фильтры углекислого газа, вентиляторы для циркуляции, собственная емкая батарея для автономной работы и много чего еще. Названия этой «нашлепки» он не вспомнил, но знал, что у пола есть дополнительные периферийные устройства с фильтрами и вентиляторами. На пару суток этого устройства вполне хватит, чтобы поддержать в этой комнате жизнь десяти-пятнадцати человек, а большего и не требовалось — подоспеют спасатели, протянут шланги с воздухом и водой.
Еще Нортис знал, что корпус этой «грибной шляпки» выполнен из толстой стали и вскрыть его крайне тяжело — сделано специально на тот случай, если обезумевшие от паники и недостатка экономно подаваемого кислорода люди вдруг решат взять спасение в собственные руки и открыть вентили пошире. О… еще там внутри вроде как есть влагосборники с грубыми фильтрами — что позволяет выдать через спускаемую трубку определенное количество пригодной для питья воды. А где-то в аптечном шкафу должен иметься сосуд для сбора и фильтрации мочи. Все строго по инструкции.
Из памяти всплыло смутное воспоминание о просмотренном на эту тему коротком сериале, описывающем выживание трех десятков бедолаг, оказавшихся запертыми внутри столкнувшегося с рудовозом разрабатываемого астероида. Там у них дела пошли так плохо, что дело дошло до каннибализма…
Нортис продолжал размышлять на эту тему, пока привычными движениями вскрыл быстро обнаруженную цветную панель расположенного у самого пола распределительного щитка, где обнаружил универсальную розетку, к которой и подключил АКДУ, после чего продолжил изучение тумблеров. Работало только аварийное освещение и розетка внутри щитка. Все остальное было «отщелкнуто» — и скорей всего это случилось во время страшных событий в шахте, когда тут плясало напряжение в сети. Щиток намеренно расположен так низко у пола и близко ко входу — чтобы даже не могущий встать раненный спасшийся мог добраться до щитка и вернуть подачу энергии. Еще здесь же имелась большая красная клавиша с пиктограммой изрыгающего звук рта и старомодная решетка микрофона — нажми, выйди на связь с диспетчерской, доложи о своем местонахождении и за тобой придут. Нортис такой глупости совершать не собирался. Да и вряд ли на том конце найдется хоть кто-то живой — шахтные диспетчерские мертвы, как и сам астероидный рудник. Никто не ответит на зов…
Тумблеры Нортис трогать не стал — он достаточно бит судьбой, чтобы проявить максимум осмотрительности. Убедившись, что подзарядка АКДУ идет в штатном режиме, он занялся осторожным осмотром старого компьютерного терминала. Открутив несколько винтов и сняв защитную пластину, он добрался до гнезд и первым делом отсоединил один из сетевых кабелей — тот, что позволял терминалу выйти в шахтную информационную сеть. А эта сеть не мертва — в этом он полностью уверен, ведь в дни работы на Рома сам восстановил ее часть, чтобы прямо из РМЦ наблюдать за ходом работ. И ему совсем не хотелось, чтобы получивший питание терминал первым делом послал об этом сообщение куда не надо. Осмотрев второй кабель и проследив его, он удостоверился, что это еще более старомодное — но более надежное — проводное соединение со станцией подзарядки, являющейся отчасти мультифункциональным устройством. Еще одно ответвление шло к модулю жизнеобеспечения. Перепроверив все еще дважды, Нортис щелкнул тумблером и терминал ожил, мигнул пыльным экраном, пронзительно запищал, давая знать, что переходит к диагностике. Первичное тестирование — самого себя — он прошел успешно, что и неудивительно, учитывая, что это, по сути, экран с материнской платой и ничего больше. Сломаться может разве что вентилятор, а все остальное сделано с тройным запасом прочности и дублирования — как любое шахтное оборудование. Да и вентилятор, судя по гудению, там не один.