Без пощады 3 (СИ)

Час уходил за часом. Сектор продолжал медленно «остывать».
На интерактивной и расцвеченной разноцветными огнями карте «внешнего» сектора целые сектора один за другим теряли красноту и окрашивались в желтый или даже в зеленый. «Обод» больше не был единым раскаленным кругом и процесс урегулирования медленно продолжался.
Но все причастные понимали — до успокоения двенадцатого сектора еще далеко.
Кровь еще прольется…
В этом почти никто не сомневался.
19.
— Открывайте — властный, но какой-то безликий, словно винтик в могущественной государственной машине дознаватель был спокоен, но встретивший его у входа сонный старый патологоанатом сразу понял, что спорить бесполезно.
Для проформы уточнив имеются ли соответствующие документы и тут же получив возможность ознакомиться с оными на протянутом планшете, старик развернулся и, устало шаркая, придерживая рукой барахлящий спинной экзоскелет, позволяющий ему держаться хоть сколько-то прямо, направился к терминалу. Введя шестизначный код, он дождался открытия двери и пропустил группу дознавателей. Входить сам он не стал, оставшись на пороге — его об этом не просили, но благодаря своему огромному опыту, старик еще не умершим чутьем понял, что в ближайшее время он там не понадобится.
Дверь медленно закрылась, отсекая волну холода и характерный букет ароматов секционного помещения. Она же скрыла главное — десятки и десятки лежащих на полу тел в трупных мешках и тряпичных свертках. Сюда уже сутки поступают тела, до этого заполнив другой более вместительный и современный морг.
Обычно здесь имели дело лишь с мрачными результатами бытовых разборок, перепоев, передозов, мутаций или с найденными в помойках младенцами, если с телами еще не успевали разобраться крысы. В таком случае оставалось лишь взять образец ДНК и отправить жалкие остатки на утилизацию — определить причину смерти обычно уже не удавалось.
Но в этот раз все было куда серьезней и страшнее. Такого количества смертей не было с прошлого мятежа, но в тот раз его быстро локализовали в одной области внешнего сектора, а немалое число тел погибших бесследно исчезла, не поступив ни в один из моргов. В этот раз что-то скрыть было попросту невозможно, и прямо сейчас споро работающие дознаватели еще сильнее усугубляли проблему, умело фотографируя и сканируя каждое тело, фиксируя раны и отличительные признаки. Информация сразу уходила в базы данных, где личности погибших опознавались, пополняя собой список официальных жертв разрушительного мятежа Астероид-Сити. Счет уже перевалил за три сотни, а список продолжал расти. Что хуже всего — в списке полным-полно женщин и детей, а еще там завались сколько всяких уродов с врожденными мутациями.
Мутанты — проблема. Большая проблема.
Порой это хуже, чем погибшие дети, ведь если в их смерти можно обвинить мятежников, а самим покаяться в нерасторопности и пообещать исправиться, то мутанты это прямой сигнал о непригодности как минимум нескольких областей купольного города для обитания людей. А прямой обязанностью даже не городского правления, а корпорации НЭПР, является обеспечение достаточной защиты всех своих работников и их семей от радиационного излучения и всех прочих четко прописанных опасностей космоса. Есть какой-то минимально допустимый процент мутаций и за его границу заступать нельзя. Правительство Федерации за подобное наказывало очень жестко — вплоть до смертных казней кого-нибудь из высшего менеджмента корпорации.
Помимо мутантов в морге могли отыскаться и несколько заочно приговоренных к казни смертников, что сбежали в окраинные сектора и сумели затаиться, оставшись незамеченными для здешней полиции. Ладно один или пара смертников… а если их больше?
Все эти переполненные морги сейчас представляли собой самые настоящие бомбы, готовые взорваться в любой момент и нанести колоссальный вред Астероид-Сити и корпорации НЭПР. И с каждым новым снимком и образцом ДНК, с каждым новым именем в растущем списке, угроза возрастала…
Старый работник морга не знал этого. Да и не думал об этом. Из его крови улетучивались остатки самогона и ему стало настолько плохо, что он едва сумел отправить рапорт вышестоящему руководству и прислонился лбом к автомату с кофе, ожидая, когда нальется его суррогатный напиток. А дознаватели продолжали работать, осторожно разворачивая свертки и открывая трупные мешки, вытаскивая на свет все новые и новые мрачные тайны Астероид-Сити.
 
20.
  
Глава 4
 
20.
Мика Доза, опутанный трубками и проводами, с головой в венце помигивающих жгутов-датчиков, выглядел торжественно и жалко одновременно. Полностью обнаженный, но с прикрытым белоснежным полотенцем пахом, он выглядел подобно сыну божьему из древней святой книги, чьи копия лежала под его безжизненной правой ладонью. Он выглядел так, будто закончил все свои мирские дела и готовился вознестись в безграничный космос.
— Как Иисус — всхлипнула уже седая, но еще крепкая женщина того неопределенного возраста, что бывает только у тяжко работавших всю свою жизнь людей — Вот-вот исчезнет… лишит нас света…
Ее слова утонули в висящем в замершей операционной молчании. Собравшиеся вокруг стола грязные оборванцы уже получили свою толику непривычно качественной медицинской помощи. Из их тел достали иглы, раны зашили, каждому вкололи щедрую порцию витаминов и всего того прочего, что обычно даже не снится никчемным оборванцам вроде них. Некоторым были установлены дешевые, но вполне действенные протезы, заменившие утраченные конечности. Другие получили переливание универсальной искусственной крови и изрядно взбодрились. Это для них расстарался уже изрядно пьяный медбрат, вместе с исчезнувшей трезвостью потерявший остатки здравомыслия и вместе с тем понявший, что ему так и так конец. Как минимум уволят — и это в лучшем случае, хотя, зная своего мерзкого занудного босса, он был уверен, что простым увольнением дело не обойдется. Вот он и обрушил поток оздоровления на эту стаю загнанных в угол доходяг — и глядя на их мрачные щетинистые лица, он с трудом верил, что именно эти люди причастны к созданию мятежного пожара, в считанные часы охвативший весь двенадцатый сектор…
Сбившиеся в стаю бродяги не знали о его мыслях. Да и знай они — им было бы плевать. Вся эта свалившаяся на них бесплатная благодать никак не помешала им продолжать напиваться, вливая в себя отраву одновременно с лекарствами и витаминами. На робкие увещевания медбрата внимания никто не обращал — эти много чего повидавшие люди понимали, что еще ничего не закончилось и самое страшное ждет впереди.
Около получаса назад частично заработала внутренняя инфо-сеть сектора, куда тут же неведомым образом начали просачиваться различные новости извне. Не всему можно было верить, но опять же некий крысиный инстинкт подсказывал на что следует обратить внимание. И вскоре в комнату вошел пьяный, но твердо держащийся на ногах громила. Набычившись, он шагнул к группке самых фанатичных, следящих за тем, чтобы эта искра не угасла и в остальных. Не особо понижая голос, он постучал пальцем по потрескавшемуся экрану своего браскома и проворчал:
— Короче дело плохо. Они идут.
— Кто? — чуть громче и визгливее чем нужно осведомилась седая женщина — «Нули»? Эти твари идут за нами⁈
— Нет — буркнул громила — Копы.
— Так ведь переговоры! — выдохнул тощий и кривой как кусок ржавой арматуры доходяга, слишком уж высокий для своего телосложения — Динамики гудят! Стрельбе конец — давайте мол договариваться!
— Вранье! — отрезал мускулистый — Короче новости такие — всем выдают одеяла и жратву, наливают горячее питье, баб с детишками отправляют по домам, раненных лечат на месте или кладут на койку в лагере. Самых легких тоже отправляют в свои кварталы. Сверху выдают трехдневные пайки жратвы и воды. Велят сидеть по норам и в коридоры не соваться. Напрямую не угрожают, но и так все всем понятно.
— Так я и говорю — переговоры! — настала очередь высокого и тощего сорваться на тонкий визг — Всё путем? Космос чист — можно в родные доки?