«Пассажир» из Сан-Франциско

— Наташа! Как хорошо, что ты здесь.
Она подняла на него глаза. В них моментально застыл холод.
— Ваши документы, — официально сказала она.
Фил сунул ей паспорт и декларации, зашептал умоляюще:
— Прошу тебя, под любым предлогом задержи меня…
Она не ответила, без особого рвения проверила багаж, поставила на декларации таможенную отметку. Протянула документы назад:
— Нет причины вас задерживать.
Умолять было бессмысленно. Не помогла даже пачка не задекларированных долларов, извлеченная из кармана.
— Вот у меня тринадцать тысяч долларов. Пересчитайте.
Доллары рассыпались по стойке. Наташа их собрала, не считая, сунула Филу обратно в руки. Он как бы случайно уронил их на пол, нагнулся, долго собирал, потом поднялся и вопросительно посмотрел на нее и на своих стоящих в толпе «конвоиров».
— Не задерживайте, гражданин, проходите… — она отвернулась и занялась следующими клиентами. — пожилой супружеской парой, ошарашенно взирающей на то, что творилось перед их глазами.
Фил обреченноминовалзонутаможенного контроля. Толстяк и остальные его уже ждали.
— С приездом, дорогой вы наш «пассажир», — Толстый улыбнулся, словно радушный хозяин дорогому гостю.
К охраннику, сопровождавшему босса в Америку, присоединился еще один, поджидающий в зале.
— Ну, вот мы все и в сборе, — удовлетворенно отметил босс. — Пора!
— Пассажир Филипп Маковский, прибывший рейсом 902 из Сан-Франциско, вас ожидают у пункта проката автомобилей, — раздалось из динамика.
Филипп вздрогнул.
— Быстрее, — занервничал Толстяк. — Пошли отсюда!
Вся компания направилась к выходу, продираясь сквозь плотное кольцо шоферюг, быстро окруживших потенциальных клиентов.
— Такси нужно? Машину? Куда вам? — неслось со всех сторон.
Охранникам приходилось расталкивать настырных водил, но те не сдавались. В какой-то момент им даже удалось оттеснить Толстяка в сторону, и тут раздалась короткая команда.
Охранники мгновенно оказались лежащими на полу, с завернутыми за спину руками, а на руках Толстого и Фила защелкнулись наручники. Индус рванулся в сторону, и ему даже удалось достаточно далеко отбежать, прежде чем его схватили. Несколько «шоферов» вытащили пистолеты, но, слава богу, удалось обойтись без стрельбы. Его тоже скрутили, отобрали рюкзак, перерыли вещи и достали металлический контейнер…
Бедные посетители аэропорта шарахались от происходящего, а некоторые, особо любопытные, наоборот, норовили подойти поближе.
Раздался сигнал переносной рации.
— Слушаю! — ответил тот, кто был, по-видимому, командиром.
— Есть, товарищ генерал!
Он подошел к Филу и снял с него наручники.
Толстого с охранниками поволокли в машину, туда же запихали Индуса, кричащего, что контейнер ему подбросили…
— А что со мной? — спросил Фил «шофера» с рацией. Тот пожал плечами, загрузился в машину вместе со всей группой и отчалил в неизвестном направлении.
— Ну поздравляю, полковник! — раздался у Маковского над ухом недовольный голос. Он обернулся. Рядом стоял генерал Соколов, неприметный в своем сером костюме брежневского покроя. Маковский уставился на него с удивлением, и они долго смотрели друг на друга.
Потом Соколов порылся в кармане и протянул Филу металлическую фляжку.
— Водка?
— Виски, — улыбнулся Соколов.
Фил флягу взял, отпил глоток, смакуя вкус, и они с Соколовым медленно двинулись вдоль летного поля. Но не успели пройти и нескольких шагов, как на пути их встретил тот самый человек, который беседовал со стюардессой в салоне самолета. Рядом с ним находился еще один мужчина, крепкого телосложения, в черных очках и в темном костюме. Он подошел к Маковскому вплотную, долго смотрел сквозь темные очки, потом сказал по-английски:
— Господин Маковский, в данной операции вы проявили чрезмерную самостоятельность. Поэтому в целях вашей же безопасности мы вынуждены сопроводить вас обратно. — В его тоне сквозь каменный официоз проскальзывала некоторая ирония.
Маковский с укором посмотрел на генерала, передал ему флягу, развернулся и пошел вглубь летного поля, все дальше и дальше удаляясь от глаз своих соратников по оружию, которые отняли у него последнюю надежду вернуться в Россию навсегда…
 
Он так и продолжал идти не оборачиваясь, и конечно не увидел, как из дверей здания аэровокзала вышла На таша и долго смотрела ему вслед, теребя в руке подаренный им когда-то медальон… На ее глазах сквозь пленку отпечатавшихся в памяти эпизодов выступили слезы… И она сама не могла понять, то ли это слезы сочувствия, а то ли той безысходности, куда ее затащила судьба.
* * *
Вместо послесловия
В процессе работы над книгой я познакомился с удивительным человеком — это индийский гуру, основатель фонда «Искусство жизни» Шри Шри Рави Шанкар. Мы встретились с ним в канун его юбилея, в Европе, на границе Франции и Германии, в удивительно красивом месте под названием Schwarzwald — «Черный лес», где отмечался его юбилей… правда, не с тем размахом, что в индийском Бангалоре. Там собралось около 300 тысяч гостей, но и сюда поздравить его съехалось огромное число духовных учеников со всего мира.
Наша встреча не была случайной. За три месяца до этого я отправил Рави Шанкару сценарий, написанный по роману, с предложением об его участии в одноименном фильме. Ознакомившись с историей «Пассажира…», он, неожиданно для меня, согласился принять предложение.
Там же позднее мне удалось поговорить с двумя молодыми парнями из Голландии, бывшими наркоманами, которые после многолетних мытарств, отчаявшись найти возможность излечиться, обратились к его опыту воздействия на такого рода зависимости. Мы отсняли их откровения, где парни рассказывали со слезами на глазах, как с помощью гуруджи (Шри Шри Рави Шанкара) им удалось избавиться от этой чумы. Вот так я оказался свидетелем искренней благодарности этих двух, уже вошедших в строй, ребят, которых спасли сила, энергетика и специальная методика, разработанная великим гуру.
  
Об авторе
 
Анатолий Бальчев, он же Анатоль Румянцев, он же Кипа…
Новое амплуа легендарного Кипы-джаза
Как стремительно летит время, вовсю набирает обороты новый век. Рождаются новые герои — звезды эстрады, кино, литературы, музыки. А как же быть с теми, кто завораживал миллионы поклонников еще, кажется, недавно, ну, скажем, в перестроечные годы, брежневские и хрущевские времена? Кто-то ушел в мир иной, кто-то сошел в дистанции, о ком-то просто забыли. Ведь мы все-таки во многом остались «Иванами, не помнящими родства». Жалко, обидно.
У автора этой книги счастливая, можно сказать, уникальная судьба. Композитор, поэт, певец Анатолий Бальчев — легендарный Кипа-джаз, своеобразная визитная карточка последних десятилетий XX века. Талантливый исполнитель, плейбой, руководитель музыкального ансамбля в подмосковном ресторане «Архангельское», считавшемся в свое время прибежищем светско-богемной столичной элиты. С кем он только не был знаком и с кем только не дружил! Почти десять лет Кипа проработал руководителем музыкального коллектива в заведении, расположенном среди дач генералитета и членов ЦК. На его собственную яркую программу, точно мотыльки на свет, слетались любители джаза и ночных приключений. Ведь «Архангельское» в те времена было едва ли не самым престижным рестораном ночной Москвы. Именно ночной, потому что все остальные рестораны, кроме «Интуриста», закрывались до полуночи. (Помните известную байку Михаила Светлова: «Скажите, а где ближайший бар? — В Финляндии»). «Архангельское» же гудело до самого утра, это был первый неофициальный «ночной клуб». Как только к двенадцати ночи уходил последний посетитель, развлекательное заведение закрывалось, а через некоторое время принимало только «своих». Кто же были эти «свои»? Владимир Высоцкий и Марина Влади, Белла Ахмадулина и Андрей Вознесенский, Галина Брежнева, Андрон Кончаловский и Майя Булгакова, Борис Хмельницкий и Анатолий Ромашин, Алексей Стычкин и Вадим Мильштейн, Зураб Церетели, Всеволод Бобров и вся плеяда наших великих хоккеистов: Харламов, Петров, Михайлов. Туда часто заглядывали и дети членов политбюро… И как всегда с ними сын вождя монгольского народа Слава Цеденбал… Этот поражающий воображение уникальный реестр можно продолжать и продолжать.