Негодная певица и некромант за клавесином (СИ)
Метаморфозы происходят со всеми деревьями разом.
Дан оглядывается и выдаёт длинную неприличную тираду.
— Держись рядом, — приказывает Дан.
Мог бы не тратить слов. Я и шага в сторону не сделаю, потому что взбесившиеся деревья на всей территории, деться некуда, а калитка — даже если я бы добралась до неё каким-то чудом — заперта магией.
Ближайшее к нам дерево выдёргивает из земли толстый корень, похожий на хвост змеи. Остальные корни освобождаются быстрее. Ствол с бьющим по ушам скрипом лопается по длине, древесина сползает с него как половинки скорлупы, и то, что недавно было деревом, превращается в монстра.
Почему Дан ничего не предпринимает?!
Я молчу, а из травы выбирается скелет.
Длинный корень,стремительно развернувшись, отбрасывает скелет и вонзается в землю концом. Рядом ударяет второй корень, и чудовище начинает медленно, но неотвратимо подтягивать себя к нам.
— Мне кажется, оно становится шустрее, — я понимаю, что Дан и сам видит, но удержаться не могу.
На моё замечание Дан не реагирует — он вскидывает руку, с пальцев срывается густая зелень. Сияние вздымается выше склепа и волной омывает монстра, но тот лишь оглушённо оседает, корни продолжают шевелиться.
Я нервно оглядываюсь — остальные монстры стекаются к нам, и очень скоро нас окружат.
— Отступаем, — командует Дан. — Я тебя выведу и отправлю в гильдию за помощью.
— А ты?!
Ответом Дан себя не утруждает, и я понимаю, что он собирается остаться. Надеюсь, он не станет совершать что-то самоубийственно героическое? Почему-то мне кажется, что Дан может.
Мне очень хочется спросить, что за монстры эти бывшие деревья, но я хорошо понимаю, что сейчас совершенно не время.
Первый страх прошёл — несмотря на то, что происходящее вокруг похоже на оживший кошмарный сон, рядом с Даном мне спокойно. А ещё это первое в моей жизни настоящее приключение!
Умом я понимаю, что радоваться нечему, только вот кровь кипит и в душе подъём.
— Быстрее, — командует Дан. — Первый поворот направо. Бегом!
Он посылает меня прямиком на монстра.
Я подбираю юбку и припускаю изо всех сил.
Раз Дан сказал — значит, делаю. Я… доверяю.
И вперёд меня вырывается волна направленной Даном магии. Он оглушает чудовище, и я легко проскакиваю мимо. Сейчас мы вырвемся из кольца. Уже одно то, что мы можем отступить к ограде и не бояться за удар со спины, маленькая победа.
Монстр всё же достаёт меня.
Тонкое щупальце, не толще пальца, поднимается над дорожкой, и я не успеваю среагировать. Я цепляюсь и лечу носом вперёд, падаю на руки, обдираю ладони и, вроде бы, колени.
— Ай! — вскочить не получается, меня угораздило зацепиться подолом.
— Прах побери! Совсем на ногах не стоишь?! — рычит Дан, но не бросает, а рывком ставит меня на ноги.
Одновременно он посылает в чудовище вторую волну — оглушить надолго у Дана не получается.
Мы продолжаем отступать.
Дан контролирует двух ближайших монстров, оглушая их раз за разом, и всё хорошо. Мы почти выбрались к опоясывающей кладбище стене, и вдоль стены по прямой до калитки рукой подать, мы преодолели самую трудную часть пути, мы преодолели большую часть пути.
Ещё чуть-чуть…
Слева в траве шевеление. Вероятно, очередной скелет — нежить продолжает бродить как ни в чём не бывало.
Но, повернув голову, я вижу страшное.
Ещё один монстр, только не из дерева, а из пня. И этот ничем не сдерживаемый пень невероятно быстр.
— Дан! — кричу я.
Обернувшись, Дан успевает отреагировать. Он отталкивает меня:
— Беги и лезь через ограду!
Через ограду — как?!
Зелёная волна вздымается, магия оглушает монстра, но слишком поздно. Дан оттолкнул меня, отпрыгивает сам, но корень уже оборачивается на его коленях, петля затягивается, и Дан, перекатившись по дорожке, всё равно не успевает выскользнуть.
— Дан!
Пень встряхивается и тянет корень к себе.
Дан тщетно пытается освободиться, но всё происходит слишком быстро. Рывок, другой. Я вижу как пень приподнимается, словно хочет обрушиться на Дана и раздавить.
Если бы не я, Дан успел бы добраться до ограды.
Глава 33
Рывок корня, и всё получается само.
Я глубоко-глубоко вдыхаю, и вместе с воздухом, как учил мой первый учитель, втягиваю из окружающего пространства энергию. Я привыкла, что сила текучая, лёгкая, но энергия вокруг отличается. Она густая, кислая и холодная. Я будто пытаюсь протолкнуть через себя мелкое крошево льда. Осколки колются, ранят, вымораживают.
— Беги, дура!
Что-то я делаю… странное. Вместо того, чтобы раздавить Дана, пень его попросту отшвыривает и всей своей тушей разворачивается ко мне.
Я продолжаю тянуть силу. Мне начинает казаться, что я тяну её прямиком из пня. Едва ли подобное возможно, но это объяснило бы, почему монстр выбрал меня.
Пень вытягивает корень.
Тёмная плеть обрушивается на меня с высоты, и я выбрасываю ей навстречу всю собранную силу.
Колени подгибаются, я приземляюсь на тропинку.
Я чувствую себя опустошённой, словно вернулась та я, из будущего. Перед глазами темнеет, мир окрашивается буро-серые краски, но сознание я не теряю и безучастно наблюдаю, как корень изнутри разрывают кристаллики льда, древесины стремительно высыхает, трескает, и корень отваливается от основания ствола. Но не только это. Соки, внезапно ставшие льдом, разрывают и сам пень. Вместо чудовища остаётся груда сухих деревяшек, но и они разрушаются в древесную пыль.
Серый мир заслоняет Дан.
— Я устала, — жалуюсь я.
Дан, опустившись рядом, обхватывает моё лицо ладонями и с тревогой всматривается в мои глаза:
— В прах твою лицензию! Прибью своими руками и здесь же упокою! Ты что натворила?! Жить надоело?
А что я сделала-то?
— Вообще-то я тебя спасла, — язык слушается плохо, как будто одновременно и каша во рту, и язык примёрз. — И там ещё к нам ползут… Или не ползут…
Дан всматривается внимательнее, и чем дольше он смотрит, тем удивлённее становится. Я тоже удивлена — оставшиеся монстры не пытаются приблизиться, а значит уйти мы можем беспрепятственно. Только… Уйти может Дан, а у меня голова кружится и в теле слабость.
И он действительно поднимается, а потом небо прыгает вниз. Или это я подпрыгиваю? Меня подташнивает, в голове шумит, и я не сразу понимаю, что Дан взял меня на руки и невероятно бережно прижал к себе.
Если бы не моё состояние, я бы никогда не сделала то, что делаю — я опускаю голову ему на плечо и признаюсь:
— Временами ты очень милый.
— Поправишься, я тебе устрою, — цедит он.
— Милый, — упрямо повторяю я, поняв, что вся его злость, по крайней мере сейчас, из беспокойства обо мне.
Дан крепче прижимает меня к себе. Мне кажется, я впадаю в полубессознательное состояние, потому что я очень смутно помню, как оказываюсь в салоне экипажа. Может, я даже задремала у него в объятиях? В себя я прихожу, когда Дан отстраняется. Я обнаруживаю, что он укладывает меня на сиденье.
Уцепившись за его рукав, я отказываюсь отпускать, но Дан аккуратно отцепляет мои пальцы и снова заглядывает мне в глаза. Явно, что моё состояние ему не нравится. Оно и мне не нравится. Я начинаю догадываться, что серьёзно перенапрягла энергетические каналы.
Я снова пытаюсь ухватиться за полу его пиджака:
— Холодно…
— Потерпи, Карин, — Дан стягивает пиджак, укрывает меня. — Потерпи.
И уходит, в салоне я остаюсь одна.
То ли время проходит незаметно, то ли Дан возвращается очень быстро. Он наклоняется надо мной, с тревогой вглядывается в моё лицо.
— Дан?
— Прибью, — шипит он.
Да что я сделала-то?!
Дорога не остаётся в памяти. Сознание возвращается в незнакомой комнате, где я лежу на кушетке. Под головой вместо привычной подушки что-то жёсткое, ощущается как скрученное в тугой валик полотенце.
Надо мной склоняется незнакомка. Её губы шевелятся, но я не слышу, что она говорит. Она водит надо мной руками, пока у меня в районе солнечного сплетения не начинается пожар. Я вскрикиваю и бестолково отмахиваюсь — неожиданно мешает тонкое одеяло, которое, очнувшись, я не замечала.