Дружеский роман (СИ)

2
Самый запад России. Как объяснить человеку, что перемены — страшат. Даже просто дружеских отношений — боится. Почему? А ответ, практически, лежал на поверхности. Алексей Константинов просто не мог обратить своё звездное внимание на простую смертную, к коим относила себя Рита. Не его она полета птица. Да и не только не его, а вообще — ничьего.
— Вы боитесь, — с уверенностью продолжал Константинов. — Только у меня нет привычки предавать друзей. Но и я не терплю предательства, — добавил тут же. И вот сейчас фраза прозвучала неожиданно жестко. Была у этого человека какая-то своя тайна.
— То есть вы всё же считаете, что между мужчиной и женщиной, реально, могут существовать исключительно дружеские отношения? — уточнила Рита.
Константинов умудрялся зацепить на разговор одной короткой фразой. Феноменальная способность? Или — профессиональное? Вообще, подобных людей не встречала. Тем более — мужиков. Как-то все были более приземлённые, не интересующиеся философскими вопросами вроде «А есть ли жизнь на Марсе»? Константинов со своей идеей дружбы, выделялся…
— Я считаю, что люди вполне могут нормально общаться, не взирая на гендерные различия, — поправил её «звездный» кавалер. — А вот переходить к более серьезным отношениям или нет, сугубо личное решение каждого, — и голос звучал вполне уверенно. — И, если партнеры уважают друг друга, они никогда не станут свои желания ставить выше другого. Не станут ни на чем настаивать. И если вы боитесь…
— Я не хочу потом снова…
Пауза. Проговорилась. Или — почти проговорилась. А вот с чего вдруг испугалась, Алексей не понял. Если только не боялась возможных вопросов с его стороны, отвечать на которые пока не готова. Так ведь и задавать не собирался. Не привык лезть людям в душу, если сами откровенничать не хотят.
— Рита, мне, правда, приятно и интересно с вами общаться, — не дал ей высказать собственную мысль, а, возможно, просто уберег от неосторожного высказывания, которое заставило бы затронуть более личную тему, к обсуждению которой оба сейчас не готовы. — Перерастет ли это во что-то большее, не знаю. И загадывать не берусь. Но одно сейчас могу гарантировать точно: ваши интересы и желания буду учитываться всегда и в первую очередь. А теперь вопрос в студию: вы согласны на таких условиях общаться?
Он продолжал настаивать на том, чего всеми силами стремилась избежать. Во всяком случае, как могло показаться со стороны. И подвел-таки разговор к самому главному для себя на сегодняшний день вопросу. Да и для неё, как бы не пыталась убедить саму себя в обратном, тоже. Рядом с этим человеком пропадало желание постоянного самоконтроля.
— А разве я уже не согласилась на наше с вами общение, откликнувшись на просьбу выступить вашим гидом сегодня? — полюбопытствовала Коташова.
— Сегодня — это сегодня, — и сегодняшний день он, кажется, в расчет не брал. — Если бы я не позвонил, мы бы так больше и не встретились.
— Мы не должны были встретиться уже после первой встречи, в парке, — проворчала Ритка, неторопливо продолжая свой путь вдоль выставочных экспонатов. — Вы были случайный прохожий, залетный турист.
— Интересное определение, — согласился он, не без интереса наблюдая за идущей чуть впереди молодой женщиной. — В Зеленоградске…
— В Калининграде, — поправила она его и, не оборачиваясь, продолжая, — В прошлом году, через несколько дней после нашей с вами случайной встречи, у меня на работе вышел маленький катаклизм. Начальник отправил в отгулы, и мы со знакомой ездили в Кён. Собирались сократить путь до ТЦ, а оказались на съемочной площадке. Может я, конечно, ошибаюсь…
— Не ошибаетесь, — подтвердил Константинов, ускоряя шаг и обгоняя свою спутницу. — Значит, тогда всё же видел вас, — продолжал он, припоминая то видение, из-за которого едва не уронил главную героиню на землю, что никак не вписывалось в сценарий. — В таком случае, в тот же день, была еще одна встреча. В кафе, где вы со своей рыже-красной подругой обедали. К вам подходил мужчина, которого вы вежливо послали ко всем чертям, — судя по всему, помнил каждую, даже мимолетную встречу с ней. Феноменально! — Не думал, что грим так меняет внешность. Рита, скажите, неужели как актер, я вам совершенно не интересен? — полюбопытствовал Константинов, резко остановившись, заставив тем самым остановиться и её.
 
— И из чего сделан такой вывод? — и вот это удивление, кажется, стало первой «живой» реакцией за всё время их общения. Она не играла, не притворялась. Она удивилась. Искренне!
— Ну, во-первых, вы меня не узнали, — продолжал свои размышления вслух Алексей. — Во-вторых, если узнали, то ни разу не попытались взять автограф. Сфотографироваться.
— То, что я вас не узнала, это правда, — отрицать очевидного она не собиралась. — Если честно, мне даже в голову не могло прийти, что в наш городок может заявиться звезда театра и кино. Да еще такую рань, и не в самое лучшее время года. Уже молчу о погоде. Если звезды в наш городок и заглядывают, то исключительно для участия в съемках и дальше съемочных площадок не выходят. Что касается автографа и фотосъемки — ответ, думаю, очевиден. Я вас не уз-на-ла. И в Зеленоградске — тоже.
— А если бы узнали, согласились на прогулку?
Вопрос в лоб. Рита постаралась выдохнуть и сохранить спокойствие. Всего лишь задан вопрос, ни к чему не обязывающий. Только с ответом — проблема. Откровение вполне может вызвать у Константинова не просто недоумение, сомнения в её адекватности. Странно. Начала о том задумываться. До сих пор было без разницы, какие там мысли в её адрес появятся у представителя сильной половины рода человеческого.
— Не знаю, — ответила почти честно, слегка поведя плечиками. Перехватив недоверчивый взгляд, добавила, — Правда, Алексей, не могу ответить. Но автограф, наверно, взяла бы.
— Давайте, — потребовал он, резко остановившись буквально в полу шаге от Коташовой, чем привел ту в неподдельное недоумение. Вот такого действия от него точно не ожидалось.
— Что? — не поняла Рита.
— Не знаю, блокнот, билет, — предложил скороговоркой, не давая ей времени на размышления и, как следствие, возможность снова спрятаться за невидимой стеной, — Давайте, давайте. Не может быть, чтобы в дамской сумочке не было какого-нибудь листика «на всякий случай», — а это уже была откровенная ирония.
Сумочка у нее была, здесь Константинов не ошибся, истинно женская. В ней умещалось максимум предметов, начиная от средств личной гигиены, на случай «а если вдруг», заканчивая авторучкой и маленьким блокнотиком из варианта «а если потребуется». Вот только необходимость в последней категории возникла лишь сейчас.
Получив требуемые предметы, Константинов, на мгновение задумавшись, достаточно красивым, что крайняя редкость для мужчин, почерком на чистом листе блокнотика написал буквально следующее: «Самого лучшего будущего, с надеждой из настоящего». А у неё мелькнула мысль, что… Самая обычная фраза смыслом своим похожа на пророчество. Только вот чье будущее в данном случае имелось ввиду…
3
Самый запад России. Она сегодня не только устала, как бывало после любых поездок, даже не самых длительных, но и, действительно, отдохнула. Правда, легкое ощущение переутомления всё же присутствовало. Возможно, каким-то образом почувствовав это, кавалер на обратном пути практически не досаждал разговорами, позволив просто наблюдать виды из окна.
Хотя в самом начале, во время посадки в автобус, сделала попытку сесть с краю. Как говорится — что не видела в родной области, а гостю, наверняка, интересно…
— Не выдумывайте, — обронил он, легонько подтолкнув перед собой, тем самым усадив у окна.
Да, здесь, на этом месте, заметно комфортнее. Входяще-выходящие на остановках пассажиры даже случайно не могли задеть.
Где-то в середине пути её сегодняшнему спутнику пришло sms — сообщение, прочитав которое, тот, определенно самому себе, утвердительно кивнув, тихо обронил в слух: «Отлично». Что там было отличного, интересоваться не стала. Сообщение вполне могло оказаться сугубо личного характера, никоим образом её не касающееся. У сидящего рядом с ней человека однозначно имелась личная жизнь.