Дружеский роман (СИ)

3
Самый запад России. Это была просто фраза. А Рита оказалась в некотором напряжении. Предстояло заявить о своей полной женской независимости! Как к тому отнесется Константинов… До сих пор не задумывалась относительно его мыслей.
— Кормить меня там не надо, — попросила Рита со всей серьезностью.
О чем сейчас попыталась сказать? Да о том самом. В состоянии была сама себе оплатить и поездку, и…
— Слово даю: кормить не буду, — заверил Константинов вновь чему-то улыбнувшись. На мгновение став серьезным, добавил, — С ложечки не буду.
Прислушаться бы к словам! Хотя, с другой стороны, кто сказал, что говорил серьезно. Скорее, пытался иронизировать.
Сходил ли с ума? Определенно — нет. Просто с этой женщиной — легко, свободно в общении. Да, они едва знали друг друга. Но почему-то всё больше начинало казаться, что идеально друг другу подходят. Во всяком случае — для дружбы. О большем… Вот о большем пока даже не думал. Слишком много проблем должно было остаться за спиной.
Да и слишком многое оставалось неясно. И, в первую очередь, причина постоянного, ощущаемого напряжения дамы. Вел себя максимально сдержанно и именно по причине нежелания оттолкнуть. И всё равно что-то делал не так. Или в её жизни было что-то, что ему, по понятным причинам, неизвестно, но что превратило её в недоверчивого колючего ёжика. Странно, но именно вот с этим маленьким жителем планеты совершенно неожиданно сравнил согласившуюся сегодня на прогулку с ним молодую женщину. Странное сравнение. Которое и самого удивило.
Их второй завтрак (или первый обед, если следовать времени, которое показывали часы) проходил в небольшом уютном кафе недалеко от центральной улицы. Дальше предстояло определиться с дальнейшим маршрутом.
Мост королевы Луизы, конечно, памятник регионального значения. Но изучать его, да еще с расстояния, на протяжении нескольких часов к ряду — заметный перебор. Да и, как ни странно, но пропало у неё желание как можно быстрее свернуть свою деятельность индивидуального гида. Каким-то непонятным образом Константинов сумел расположить к себе. Или здесь было другое? Снова вспомнился вчерашний визит Масловой, её слова, брошенные перед самым уходом, когда уже Юрка позвонил: «Ты себе ответь, наконец, нравится он тебе или нет. Только честно ответь, а не в своей манере непонятных обходных маневров».
Кажется — ответила. Только вот теперь самое сложное начиналось — вероятность нормального общения. За глаза на прежнем месте работы называли «Железная леди». И такой, практически стала. И не только по работе, но и в жизни…
— У нас еще времени часа три, даже чуть больше, — отвлекаясь от изучения расписания автобусов, заметила вслух Коташова. — Если есть желание, можем погулять по городу. Мы сейчас недалеко от руин замка Тильзит, — продолжала она, откладывая в сторону телефон с открытой картой города, в котором они сейчас находились. — А потом можем чуть вернуться обратно к музею военной техники под открытым небом. На мой взгляд выставка просто замечательная. И как раз той стороной выдвинемся в сторону вокзала, — закончила она, не понимая сути брошенного на неё взгляда Константинова. Слушали очень внимательно, но вот думал, определенно, о чем-то своем.
— Если вы не устали, я не против, — заверил он, подвинув к себе принесенный официантом счет, лишь мельком глянув на который, вложив несколько купюр, со словами, — Без сдачи, — вернул пареньку. Когда тот отошел от столика, внимательно посмотрев на Коташову, предложил, — Ну, начинайте.
— Что именно? — не поняла та, так и не успев достать из сумочки кошелек.
— Изливать на меня свой праведный гнев за оплаченный вместо вас счет, — пояснил он, а вот тон, не смотря на всю серьезность, звучал с налетом совершенно непонятной ей иронии. И как после вот такого выходить из себя и вспоминать про женскую независимость… Он просто мастерски не давал этой самой независимости расцвести буйным цветом.
— Алексей, но вы, действительно, обещали… — а вот её голос сейчас зазвучал с тенью неуверенности и даже долей сомнения. Вот уж открытие в собственный адрес! Видела бы её сейчас Маслова, так радеющая за её благополучное будущее.
 
— Что именно? — поинтересовался Алексей, при этом очень внимательно посмотрев на молодую женщину. — Я обещал не кормить вас, — напомнив, продолжал он так же спокойно, — Разве мое слово нарушено? — вновь задал вопрос, продолжая внимательно наблюдать за своей сегодняшней спутницей. — Я вас не кормил, — добавил он, — Ели вы сами. А вот оплатить общий счет мне никто запретить не может. Поверьте, вы, наконец, ну нет в этом ничего криминального и никто на вашу свободу не покушается.
— Алексей, может я как-то выгляжу не так, но заплатить за обед я… — ей ничего другого не оставалось, кроме как высказаться максимально откровенно. То есть — снова включилась независимая идиотская железная леди. И её глупая гордость требовала поставить этого успешного и привлекательного индивидуума рода человеческого на место. И, самое главное, своевременно «отключить» эту функцию «железной леди» не получилось!..
— Ежик проснулся… — перебивая её, произнес Константинов совершенно спокойно, делая глоток сока из своего стакана. И снова отлично зарекомендовавший себя прием — спокойствие. Вот сейчас сидящая напротив него дама должна…
— Что? — не поняла она, вмиг успокоившись. — Какой ёжик? — выражение личика сейчас позабавило и Константинову потребовалось приложить максимум усилий, чтобы сохранить спокойную рассудительность и даже не улыбнуться.
— Который прячется в тумане, — продолжал он всё с тем же спокойствием. — Но периодически высовывает оттуда свой носик, чтобы напомнить о своей полной независимости, — итак, он её, по сути, просчитал. — Рита, честное слово, я не собираюсь вас как-то обидеть или, упаси боже, принизить, — тон его стал неожиданно резковатым, но не оскорбительным, что дало бы повод демонстративно подняться и уйти. — Не сомневаюсь, вы в состоянии оплатить этот чертов счет. Причем — даже полностью, а не только свою часть. Но считаю, мужчина обязан проявить внимание к женщине, согласившейся провести с ним время. Свое личное время, Рита, — сделал упор на определенном слове. — Поверьте, на вашу свободу никто покушаться не собирается. Я уважаю вашу независимость, но мне мужская гордость не позволяет делить счет с женщиной. Поверьте, вас совершенно ни к чему не обязывает наш этот совместный завтрак-обед. Мне очень приятно с вами общаться. Ну, если хотите, это моя благодарность за время, потраченное вами на меня. Если конечно, вы не ярая феминистка.
— Нет, — удивительным образом ему удалось без особого усилия потушить назревающий «пожар», а у неё не появилось желания продолжить спор! — И никогда не понимала этого течения.
— Значит, надежда есть, — констатировал очевидный факт, а его губ коснулась тень улыбки. Складывалось ощущение, что играл в какую-то одному ему известную игру. Вот только какая роль в этой игре отводилась ей…
— Вы сейчас, о чем? — не поняла Рита, задержав на собеседнике настороженный взгляд.
— О намерении научить вас принимать знаки внимания с наименьшим количеством иголок, — сообщил он с неожиданной легкостью в тоне, словно только что не было достаточно серьезной отповеди её намерению отстоять собственную независимость. — И, да, кстати, выглядите вы отлично.
— Тешите мое самолюбие? — поинтересовалась уже тоном куда миролюбивее. «Железную леди» получилось взять под контроль. Не очень жесткий, правда, но тем не менее…
— Хочу, чтобы вы спрятали свои иголочки, — продолжал Константинов, без особого усилия выдерживая её взгляд. — Сейчас вам точно опасаться нечего. Я не вынашиваю планов загнать вас в какую-то кабалу. Хотя, вероятно, что-то делаю не так, как вы привыкли…
— Да вы всё делаете не так, — перебила Рита своего сегодняшнего звездного кавалера. — С самого начала.
— Догадываюсь, — и всё же не получалось понять сути неприятия его в целом, а не только конкретно каких-то моментов сегодняшнего общения. — Но с вашего позволения, меняться не буду. В женщине в первую очередь я вижу женщину, а потом уже все составляющие, включая статус и доходы, — при этом голос звучал вполне уверенно. — Так что придется вам меня терпеть. Как минимум — сегодня, как максимум — как получится.