Ловцы фортуны

Тиффани не спала всю ночь, но с первыми лучами солнца ее сознание прояснилось, и она вспомнила, что Рэндольф после приема прошел в свою спальню не сразу. Есть вероятность, что он сидел у себя в кабинете и мог — только мог — оставить дверь незапертой. Тиффани тихо поднялась по лестнице и дернула дверную ручку. Та поддалась. Или Рэндольф считал ее слабовольной женщиной, которая настолько сломлена недавним поражением, что в данный момент не представляет для его планов никакой опасности, или никакого секрета не было.
На столе было множество бумаг, аккуратно разложенных на несколько стопок и связанных с делами «Корт Банка». Рэндольф был прирожденным менеджером, и одной из основ его успеха являлся превосходный выбор подчиненных, на которых он мог всегда переложить ответственность, но тем не менее он ежедневно связывался с Нью-Йорком по телеграфу. Тиффани тщательно изучила каждую стопку документов, но не нашла ни единого упоминания об алмазной индустрии, проливающего свет на планы Рэндольфа. Затем она заметила выпуск местной газеты «Даймондс Филдз Адвертайзер», лежащей на столе титульным листом внутрь. Тиффани, подняв газету, уставилась на эту страницу, и когда ее взгляд наконец зацепился за нужный абзац, она замерла. Она несколько раз внимательно перечитала абзац, прежде чем положить газету на стол. Затем Тиффани торжествующе улыбнулась. Конечно! Вот наконец решение, которое она так долго искала, — вот, что она должна делать! Это козырная карта, с которой она может побить Миранду, а заодно и нанести Рэндольфу удар.
За письменным столом у себя в спальне Тиффани составила длинную и подробную телеграмму. Она оставила послание на туалетном столике, где его могла заметить горничная, а заодно — короткую записку с инструкциями и немного наличных. Затем снова легла в постель и спокойно проспала до полудня.
Как Тиффани и ожидала, когда она проснулась, копия телеграммы со штампом даты и времени отправки уже лежала на столике рядом с постелью, вместе с ножом для разрезания бумаги и утренней почтой. Тиффани сунула телеграмму в карман своего черного, отороченного мехом халата, и, не став утруждать себя одеванием, спустилась по лестнице, зная, насколько это все может разозлить Рэндольфа. Она намеревалась вести себя как можно более вызывающе — если Рэндольф считает, что она сломлена вчерашним фиаско, он сильно ошибается! В столовой она позвонила в колокольчик.
— Шампанского! — отрывисто приказала она. — И попросите мистера Рэндольфа прийти сюда. Шампанское прибыло раньше Рэндольфа, и, когда он вошел, Тиффани в точности определила его настроение — раздражение из-за ее вызывающего поведения, подогретое желанием заставить ее корчиться в муках — именно то, что она и ожидала.
— Это что, ранний обед или завтрак с шампанским? — поинтересовался он.
— Ни то, ни другое, поскольку я не собираюсь ничего есть. — Она протянула ему бокал с шампанским, одарив при этом сияющей улыбкой. — Я не слишком хорошо себя чувствую, — это заявление входило в ее планы.
Рэндольф, ничуть не обманутый, иронически поднял бокал.
— В таком случае твое здоровье, дорогая! Но, возможно, нам следует выпить за исключительный успех твоего вчерашнего предприятия.
— Оно бы удалось, если бы не он! — Тиффани вызывающе глянула на него, лишив Рэндольфа преимущества самому затронуть в разговоре Рэйфа.
— Верно. Наш честный капитан Рэйф Деверилл… — Рэндольф медленно выговаривал каждый слог. — За исключением того, что в одном-единственном случае он оказался бесчестным… или нет?
Тиффани напряглась, но не дрогнула.
— Почему ты так говоришь?
— Ты забываешь о главном правиле моего банкирского кодекса — я сужу человека по его капиталу, его способностям и характеру. Я только раз встречал Деверилла в обществе, но даже так я способен оценить его характер. Короче, Тиффани, я бы ссудил деньги капитану Девериллу.
— Мы все способны совершать ошибки — даже ты.
— Ошибки совершаются, — согласился Рэндольф. — Остается лишь выяснить, кем. Естественно, когда его… или ее личность станет известна, можно предпринять соответствующие шаги…
 
Эти вечные скрытые угрозы! Тиффани знала — как хорошо она знала! — что Рэндольф способен на жестокость, но инстинктивно чувствовала, что эта сторона его натуры была предназначена только женщинам, как существам более слабым. При подобных же обстоятельствах с разъяренным мужчиной вся самоуверенность Рэндольфа лопнула бы, как проколотый воздушный шар, и потому к ним требовался более тонкий подход.
Твоя единственная цель — Миранда. Разве тебе не хотелось бы видеть, как она беспомощно мечется, видя как ты занес хлыст для удара?
— Натурально выражаясь, это достаточно точная картина желаемого.
Тиффани улыбнулась. Она быстро сумела вывести имя Рэйфа из разговора. А теперь к насущной проблеме.
— Вношу поправку. Миранда на моей милости, не на твоей.
Он сел напротив, и они глядели друг на друга через стол.
— С чего ты взяла?
Начну сначала. — Тон Тиффани был слегка покровительственным. — Мы верили, что можем предложить Антону более выгодные финансовые условия, чем Брайты. Но у Миранды есть над нами одно преимущество, даже помимо брачных перспектив. — Она может предложить Антону место в совете директоров «Даймонд Компани». Окажи любезность, освежи мою память по части распределения акций, — саркастически добавила она.
— С годами Мэтью увеличил свой холдинг до тридцати процентов. По некоторым данным можно предположить, что Антон владеет пятью процентами. У нас — пятнадцать процентов.
— Не у нас — у меня! «Корт Даймондс» владеет пятнадцатью процентами акций «Даймонд Компани». Как клиент, беседующий со своим банкиром, я могу задать резонный вопрос — почему такой финансовый гений, каковым ты себя считаешь, до сих пор не увеличил этот процент?
— Алмазы в прошлые годы не представляли выгодных инвестиций. — Он глядел на нее горящими глазами, а его пальцы вцепились в ножку бокала, который он неустанно вертел.
— Или, возможно, ты просто не хотел, чтобы «Корт Даймондс» достигла большего влияния в индустрии. Ты не хотел, чтобы я достигла власти! — Тиффани откинулась в кресле. — Какова бы ни была причина, есть шанс все поправить. Жесткая хватка пионеров, некогда создавших «Даймонд Компани», слабеет, по мере того, как ее основатели умирают, а их наследники ищут возможности освободиться от акций и перевести капитал в более выгодные для себя области. Не каждый алмазный магнат сумел создать династию.
— Мэтью Брайт династию создал, — мрачно напомнил Рэндольф. — И он все еще во главе ее — последний из титанов, последний представитель старого порядка.
— Мне сейчас пришло на память имя другого пионера — Джулиуса Вернера. Он умер в 1912 году, и его пакет акций продается, — Тиффани усмехнулась, увидев перекосившееся от бешенства лицо Рэндольфа. — А ты думал, я не знала? Пакет составляет десять процентов акций Компании. Если добавить мой холдинг, а также акции Антона, то мы выйдем на уровень Мэтью Брайта. Компания не сможет отказать нам в требовании места в совете директоров, и мы предложим Антона в качестве нашего представителя.
Тиффани сделала паузу. В действительности она сама и только сама собиралась занять это место, но было бы глупо выдавать это намерение сейчас.
— Имея за собой вес юго-западных россыпей, — продолжала она, — Антон получит необходимое влияние, и к тому же он имеет прекрасный шанс получить поддержку других акционеров. Можно добиться лавров Мэтью Брайта, не наживая врагов — должны быть и другие желающие лишить Короля трона.
Рэндольф был изумлен, но быстро собрался с мыслями.
— Эти акции входят в мои планы, — ровно сказал он, пытаясь скрыть ярость. — Но покупка должна быть совершена дипломатично, со всей возможной осторожностью. Я предполагаю, что мы должны совершить это через одну из моих компаний, чтобы…
— Слишком поздно. Тиффани встала. — Я уже приказала своему брокеру связаться с распорядителями акций Вернера, чтобы приобрести их для «Корт Даймондс». И она достала копию телеграммы.