Ловцы фортуны

Все время, пока клеть двигалась по вертикальной шахте, Миранда сидела напрягшись, уставившись широко открытыми глазами на мелькающие мокрые балки. Порой вспыхивал свет, и она понимала, что они прошли очередной «уровень». Сырой теплый воздух бил ей в лицо, в желудке подымалась тошнота, но наконец быстрый спуск был окончен, и клеть, вздрогнув, остановилась на дне колодца приблизительно в половине мили от поверхности земли. По правую руку от них тянулся туннель, уставленный рядами вагонеток с породой.
Обычно здесь кипела бурная деятельность, но сегодня было тихо, поскольку «Даймонд Компани» не могла подвергать столь важных гостей никакому риску. Служащий начал описывать структуру Шахты и принципы добычи, применяющиеся на разработках в Кимберли.
От вертикальной шахты слои горизонтальных туннелей были подведены к алмазной трубке с сорокафутовыми интервалами. На каждом рабочем уровне сеть туннелей складывалась в большие «залы», разделенные стенами-опорами десяти футов шириной. Залы располагались так, что они находились под опорами верхнего уровня, что предохраняло их от обвалов. Блоки порода добывались в залах, откуда доставлялись в вагонетках по сети транспортных туннелей в главный транспортный туннель, и откуда в контейнерах поднимаются на поверхность.
Здесь света было достаточно, чтобы Миранда могла читать по губам, но она все равно не слушала объяснений, так как давно знала о подобных методах от Мэтью. Ее взгляд настойчиво обращался к туннелю, куда им предстояло войти, и когда они наконец оказались там, сердце ее сжалось от нехороших предчувствий. Она, конечно, не помнила всех подробностей, но атмосфера шахты была навязчиво знакомой — давящий сырой воздух, темнота, в которой она была обречена на немоту, и ужасающее ощущение отрезанности от внешнего мира.
Это был главный транспортный туннель, пробитый в скале на глубину тысячи футов, но затем они достигли коридора низкого уровня в самой алмазной трубке — по дну его тянулась узкая колея, а потолок и своды поддерживали сырые гниющие балки. Иногда туннель слегка расширялся — в таких местах под крутыми скатами или завалами руды, сброшенной с верхних уровней, стояли грузовые платформы. Теперь единственное освещение составляли желтые, мерцающие огоньки на касках здешних служащих — а этого было недостаточно, чтобы Миранда «слышала». Она смутно осознавала, что другие, — в особенности Тиффани, — задают вопросы и оживленно разговаривают, но она была в мрачном мире тишины, где ее немедленно охватила паника. Она отбросил влажные пряди волос с потного лба и, споткнувшись, ухватилась за ближайшего к себе человека, даже не заметив, что это Тиффани, и что та очень странно на нее посмотрела.
Группа остановилась, и Миранда снова уцепилась за Тиффани, потому что не слышала инструкций. Они достигли границы трубки, и внезапно Миранда ощутила сильный порыв горячего воздуха и учуяла едкий запах дыма, поднимавшегося из пролома в стене. Ее цепенеющий мозг отметил, что произошло — наверху взорвали динамитную шашку, это была все та же «демонстрация», но во мраке и дыму Миранда едва увидела деревянную лестницу, которая вела в зал. Такая лестница называлась «дорога по шесту», и Миранда с трудом сообразила, что нужно подняться. Она закрыла глаза, когда служащие подошли убедиться, все ли с ними в порядке. Но никто, кроме Рэндольфа и Тиффани не заметил, что Дани Стейн исчез.
Миранда принудила себя на дрожащих ногах подняться по лестнице в зал. Это была просто пещера, такая же, как та, где она вместе с Лорой укрывалась во время осады, кутаясь в одеяло, с еще не установленным диагнозом глухоты, полная ожидания и страха. Но чего она ждала? И чего боялась? Она была слишком мала, чтобы осознать опасность бомбардировки, но понимала, что дядя Николас ушел и больше никогда не вернется, и чувствовала напряженное ожидание Лоры. Теперь Миранда отчаянно рвалась на солнечный свет к чистому воздуху и ясному небу, но чего она ждала тогда, в пять лет? Стоя недвижно среди мельтешившей компании, разглядывавшей сквозь каменное крошево скальную поверхность, она начала понимать. Она ждала Мэтью. И боялась, что он тоже может «уйти» и не вернуться, боялась, что он не заберет ее из этого ужасного места, что она останется здесь навсегда и больше никогда его не увидит.
 
Миранда всхлипнула. Она не могла больше этого переносить. Толпа, тишина и сырость были так тяжелы для ее восприятии, что она даже теряла способность дышать. Она должна вырваться отсюда!
Миранда слепо повернулась, добралась до пролома скользя и спотыкаясь, а затем спустилась по лестнице. В туннеле она не остановилась, чтобы перевести дух, а быстро заковыляла дальше, надеясь увидеть свет в зале, завершающем главный транспортный туннель, и клеть, в которой она поднимется на поверхность. В чернильной тьме тянулись рельсы, где выстроился ряд вагонеток, и ей пришлось замедлить шаг, нащупывая стену рукой. Внезапно она издала крик боли и страха, налетев на что-то жесткое, но едва не расплакалась от облегчения, потому что: это оказалась всего лишь платформа, груженная обломками скалы.
Миранда обогнула платформу, но шаг ее потерял уверенность. Первоначальный порыв, заставивший ее выбежать из зала, испарился, оставив ее обессилившей, едва волочащей ноги, задыхающейся и в липком поту. Она остановилась, вглядываясь во тьму.
Позади нее Дани выбрался из убежища за скалой. Он нащупал тормоз вагонетки, освободил ее и начал толкать тяжелый кузов по склону. Он толкал его все быстрее и сильнее, пока вагонетка не покатилась по инерции, тогда цепляясь за борта он вскочил в нее. Шаткой опорой для ног ему служила маленькая платформа в задней части вагонетки. Груда металла и обломков скалы, кренясь, необратимо надвигалась на Миранду, клацая и громыхая по рельсам, но Дани знал, что в темноте она не «услышит» его приближения.
Она хотела идти, но ноги отказывались ей повиноваться. Потом ей показалось, что она видит свет… три огонька, с каждой секундой становившиеся ближе. Три человека бежали по туннелю навстречу ей. По мере приближения она поняла, что они зовут ее, отчаянно жестикулируя, и каким-то образом заставила себя сделать шаг вперед. Сначала она заметила первого человека — это был Рэйф, но затем ее взгляд упал на лицо второго мужчины, жутко подсвеченное лампой на шахтерской каске, и Миранда приросла к месту. Она просто не могла пошевелиться.
 Филип! 
За ее неподвижной фигурой грохотала вагонетка, и Дани собирался с силами для последнего удара.
  Глава двадцать восьмая  
   
Тиффани чувствовала себя так, словно она находилась в аду, в преисподней с душными подземными ходами, где угрожающий образ Рэндольфа воплощал самого сатану. Каким-то образом ей даже удавалось поддерживать беседу, но она снова и снова оглядывалась на Миранду. Однажды она поддержала сестру, когда та споткнулась, и Тиффани почувствовала ее руку, холодную и скользкую от пота.
В зале борьба в ее душе достигла своей высшей точки, и нервы стали сдавать. Тиффани стояла в сердце алмазной шахты… шахты, породившей ее… и знала, что она прошла по дороге зла до конца. После этого она будет вечно принадлежать Рэндольфу, потому что стала такой же подлой, как и он. Ее горло сжал спазм, и она начала задыхаться, словно золотая цепь, на которой висел бриллиант, стала сжиматься вокруг ее шеи, а жжение кулона с каждой минутой усиливалось. Лицо Миранды в тени показалось ей бледной маской ужаса.
Потом она увидела, что Миранда исчезла.
В этот момент Тиффани не думала ни о Мэтью, ни даже о Миранде — ни о себе самой. Она видела перед собой утонченные прелестные черты леди Энн, она видела Филипа, она видела могилу Виктории. Двое детей ее матери были мертвы, и Тиффани поняла, что не сможет убить третью. Со всхлипом она изо всех сил вцепилась в душившую ее золотую цепь: та разорвалась и бриллиант полетел вниз. И она как будто освободилась от тяжелой ноши. Внезапно к ней вернулось дыхание, и с пронзительным криком: «Миранда!» Тиффани бросилась за сестрой.