Князь-дракон в магической академии (СИ)

Гарцин подошла к самому краю и заглянула вниз. Далеко у подножия скалы шумела река. На той стороне обрыва вдалеке начинался крутой подъем. Срезанная вершина была скрыта туманом и засыпана снегом.
Гарцин выдохнула, настраиваясь на магию. Она развела руки в стороны, настраиваясь на воду далеко внизу, и свела руки перед собой. Эмилия подскочила к ней, тоже коротким движением развела и свела руки, подхватывая воду. Далмат подошел к ним, сложил перед собой ладони и потянул воду наверх.
Вода поднялась к краю обрыва, связывая два обломка скалы. Гарцин выровняла водную гладь и медленно выдохнула. Вода затвердела и покрылась ледяной коркой. Когда вода отпустила их, Эмилия с недоверием покосилась на импровизированный мост.
— Это точно безопасно?
— Не попробуем — не узнаем, — Гарцин смело ступила на ледяной мост, у Эмили на мгновение остановилось сердце, она потянулась, чтобы схватить Гарцин и отдернуть назад, но она уже проскользила до середины моста. Гарцин завизжала от радости, как маленький ребенок, а Эмилия не могла дышать от страха. Гарцин коснулась твердой земли и победно вскинула руки. — Безопасно, — с видом знатока сказала она. — Догоняйте.
Эмилия так и стояла с протянутой рукой, сжимающей воздух. Далмат коснулся ее плеча и сдвинул в сторону. Он проделал руками какие-то странные пассы, и переправа покрылась содранной ледяной коркой, которая не должна была быть такой скользкой. Далмат взял Эмилию за руку и потянул за собой.
— Если ты хочешь сдохнуть, это без меня, — она стала упираться.
— Это безопасно, — спокойно сказал он. — Я обещаю.
— Мне твои обещания…
Далмат потянул ее за собой, и Эмилия, скривившись и пища от страха, поплелась за ним. Ее поглотил шум воды, и ей показалось, она падает. Она крепче прижалась к крепкому плечу Далмата, и он послушно приобнял ее, будто пытался спрятать от обрыва под ее ногами. Внизу шумели остатки реки, Эмилия зажмурилась, стараясь не смотреть.
Когда все закончилось, и Далмат мягко отпустил ее руку, она с громким визгом упала на твердую землю и едва не принялась целовать камни. Далмат помог ей подняться, придерживая ее под локоть, и по его бледному лицу она увидела, что ему тоже было страшно. Гарцин уже убежала вперед. Мост за их спинами рухнул в воду с отдаленным плеском.
— Только не плачь, — попросил ее Далмат. — А то я тоже заплачу.
Эмилия скуксилась; ноги все еще подгибались, и Далмат придержал ее.
— Не надо плакать, — успокоил он ее. — Все закончилось.
— О, — протянула Эмилия, резко сменив выражение страха на смесь ярости и негодования. — Ты еще не знаешь, во что ввязался. Я тебе говорила, она повернутая на драконах, а ты мне не верил.
— Ну, почему не верил, — Далмат пнул камень, сложив руки в карманы штанов. — Я верил.
— А сейчас ты убедишься в этом на практике. Где она?
Эмилия стиснула кулаки, оглядываясь по сторонам. Она стряхнула искры магии и быстрым шагом направилась к медленно удаляющейся спине Гарцин. Она уже ползла в гору. Далмат пошел следом.
— Вот вы где, — бросила Гарцин, не оборачиваясь. Она сосредоточенно шагала по крутому склону, удачно находя места, чтобы упереться. — Я уже думала, вы передумали. Фух, — она остановилась, огляделась на короткое мгновение и, сощурившись, посмотрела на не такую далекую уже вершину. — Почти пришли, лежка должна быть там.
Гарцин смело ступила в снег; туман все еще стелился у их ног, становилось холодно, и с каждым шагом все прибавлялось снега, и вскоре Эмилия уже почти не видела, куда можно наступать, и шла след в след за Гарцин. Далмат неторопливо шел позади.
— Не могу дождаться, когда мы увидим дракона, — снова затараторила Гарцин. Эмилия длинно выдохнула и закатила глаза. Слушать это становилось невозможно. — Как думаешь, какого он цвета? Взрослый или маленький? А если драконы остались, они откладывают яйца? Как они их высиживают?
— Гарцин, пойдем назад! — позвала Эмилия. Она уже еле дышала, в груди закололо, и идти из-за снега становилось все тяжелее и тяжелее.
Гарцин остановилась и обернулась. Она приподняла брови и изумленно посмотрела на Эмилию. Она смотрела сверху вниз, и Эмилия почувствовала себя приниженной.
 
— Назад? — Гарцин бросила взгляд на вершину. — Но мы почти пришли.
— Ты издеваешься? А если ты соскользнешь? Мы уже черт знает сколько только поднимаемся в крутую горку. Одна ошибка — и ты труп.
Гарцин не сводила с Эмилии глаз. Далмат подошел к Эмилии и тронул за плечо. Когда она отвлеклась, Гарцин развернулась и поползла в гору.
— Твою мать, она уходит…
Далмат молча ободрительно подтолкнул ее в спину.
— Я тебя подхвачу, если что, — сказал он.
Эмилия поймала его взгляд — затуманенный, отстраненный. Когда она посмотрела на него, он опустил глаза. Эмилию на мгновение охватило желание подойти к нему, приобнять, ободрить; наверняка его расстраивало все, что связано с драконами. Если он и был драконом хоть на какую-то маленькую часть, это должно быть для него очень тяжело. Эмилия удержалась на месте и коснулась его пальцев. Далмат сжал кулак и спрятал в карман.
— Ты веришь в последнего дракона?
Далмат не поднял на нее глаз, только молча подтолкнул в спину. Эмилия тяжело вздохнула и поплелась вперед. За спиной она услышала, как Далмат так же вздыхает и идет по ее следам. Гарцин была уже почти у самой пещеры, она уже ползла на четвереньках, цепляясь руками, и, судя по виду, была в предвкушении встречи с мечтой всей своей жизни.
Эмилия втянула воздух и в несколько прыжков нагнала Гарцин. Она услашала, как позади нее так же в несколько прыжков их догнал Далмат.
— Ты готова? — возбужденно подпрыгивая, спросила Гарцин. Эмилия тихо охнула; ее лицо посерело от усталости и переживаний. День обещал быть слишком спокойным, чтобы превратиться… вот в это. И в опустошенное лицо Далмата — тем более. Никогда она, наверное, даже издалека, не видела его таким подавленным. Ей казалось, она ощущает его тяжелый взгляд в воздухе, он давит на ее плечи и спину, притягивая к земле, он занимает ее грудь, мешая дышать, и он занимает ее сердце, мешая жить. Она хотела уйти отсюда уже не столько потому, что устала, сколько потому что Далмат был как бледная тень самого себя — бледная и прозрачная, как будто прикоснешься, и она рассеется. Она боялась прикасаться.
И она просто кивнула. На лице Гарцин расцвела улыбка; пусть хоть кто-то из них закончит этот день с улыбкой. Гарцин вытолкнула себя вверх и припустила по склону к пещере. Эмилия кинулась за ней.
Через считанные мгновения они оказались при входе в темную глубокую пещеру. Слабый свет освещал ее не до самых дальних уголков, но даже этого было достаточно, чтобы разглядеть сложенные в неплотный круг ветки, хвою и пересохший мох. Гарцин осторожно шагнула к оставленному гнезду и заглянула внутрь. Гнездо было пусто. Далмат нагнал их, и, как только его взгляд упал на гнездо, из его груди вырвалось старческое усталое “оох”. Он на подгибающихся ногах подошел к гнезду вплотную.
— Его нет, — констатировала Гарцин. Она хмыкнула и сжала подбородок пальцами. — Интересно, почему? И гнездо оставлено. Причем по состоянию мха кажется, будто его не обновляли несколько лет. Странно, он же был здесь.
— Гарцин, помолчи немного, — попросила Эмилия.
Она подошла к Далмату и заглянула в его лицо. Он смотрел прямо перед собой; она даже не была уверена, что он видит брошенное гнездо, он как будто был далеко-далеко. Его челюсти были плотно сжаты, а лицо в тени казалось бледным и мертвым. У него задергалось нижнее веко, и Эмилия осторожно прикоснулась к нему, стараясь разгладить и расслабить напряженную мышцу. Далмат отвернулся от нее, и Эмилию укололо огорчение. Как будто она на что-то надеялась.
Эмилия одернула себя и опустила руку. Верно. Ей не нужно надеяться, у нее уже есть мужчина.
Далмат опустился перед гнездом на колени и его взгляд прояснился — совсем немного, только для того, чтобы увидеть, что гнездо действительно пусто. Он несмело коснулся выложенных ветками некрепких бортов. Эмилия присела рядом с ним. Он как будто вспоминал что-то из прошлой жизни. Интересно, знал ли он других драконов? Был ли драконом вообще в привычном понимании?