Наоборот (СИ)

— Тц! Куда руки суёшь? — процедил Шон, почувствовав прикосновение возле края раны.
— Не отвлекайся, — цыкнула Миранда, нанося состав. — Просто отвечаю помощью на помощь.
— Без тебя бы справился.
— Вот и продолжай справляться, не расслабляйся. Нормально латать будем на корабле.
— Прикуси язык, пока не бросил.
— Не бросишь. Тогда Римма и Илен расстроятся.
Шон ничего не ответил, хотя хватка стала немного крепче. Конечно, он не сделает того, что опечалит дорогих людей. Мира снова едва заметно улыбнулась и продолжила осмотр, но ничего более, находясь в таком положении, обнаружить не смогла.
Миранду поставили на ноги только на корабле. Взлёт произошёл почти сразу же. Не самый приятный опыт — испытывать незначительные перегрузки, от которых так и не удалось избавиться полностью, лёжа на полу, но терпимо.
Грязные перчатки и обувь тут же полетели в сторону, промокшую одежду тоже требовалось сменить как можно скорее. А ещё заняться травмами Шона и Калле.
Как только они достигли ремонтного отсека, Миранда вколола Шону анестезию и вынудила занять место на столе. Можно было обойтись без этого, просто не хотелось во время работы отвлекаться на язвительные комментарии. Как только пациент отключился, она стянула верхнюю одежду и начала осмотр, параллельно вытирая тело от крови и грязи. Человека можно было просто отправить в душ, но заботу о киборге лучше полностью передать в руки техника.
Главной проблемой стала дыра в боку, которая без изоляции при таком ливне могла в итоге привести к замыканию жизненно важных систем. Также обнаружилась деформация плечевого сустава и нескольких рёбер — похоже, Шон дрался с другим киборгом. И по мелочи: несколько гематом на органических участках, мелкие, легко устраняемые повреждения искусственной кожи.
— Как вы тут? — поинтересовался заглянувший Калле, попутно натягивая кофту.
Инкери уже обработала его раны. Та, что на правой руке, оказалась настолько глубокой, что пришлось наложить перевязку для лучшего заживления, с остальными хватило только спреев, мазей и пары пластырей.
— Лучше, чем могло быть. Домой вернётся уже здоровым. Кстати, не знаешь, где Тенеан? — спросила Миранда, не отвлекаясь от работы.
— Разбирается с наследием. — Калле подошёл ближе, желая лучше видеть происходящее, вместе с тем остановившись на достаточном расстоянии, чтобы не мешать. — С таким ливнем в герметичность рюкзаков верить сложнее. Наши ещё и повредить могли.
— Понятно. Можешь сказать ему зайти, когда закончит?
Калле угукнул, ещё немного посмотрел и ушёл. Наблюдать за работой робототехника интересно, да только одно дело — очередной робот, другое же — товарищ, жизнь которого находилась в руках мастера. Отвлечёшь — виноват будешь.
Когда Тенеан пришёл, Миранда уже закончила латать бок и перешла к выправлению деформаций. Для этой части пришлось переместиться за пульт управления, ведь тут человеческими силами никак не справиться. Не отвлекаясь от работы, она кивнула в знак того, что заметила. Пришло время задать вопрос, который волновал в течение всего пути до корабля:
— Почему ты сбил мне прицел?
Ведь это именно Тенеан ударил её по руке в тот момент.
— Иначе бы ты его убила.
— Но ведь, — Мира в недоумении выгнула бровь, — это враг. И он мог сделать с нами то же самое.
— Ты правда не видишь проблемы в том, что была готова так просто отнять чужую жизнь? Ты без колебаний прицелилась именно в сердце.
Она на мгновение застыла. Закусила губу. Потому что только сейчас задумалась о своих действиях. В тот момент Миранда была тем человеком, который просто делает то, что должен, то, что наиболее эффективно. Целилась на автомате. Выстрел в сердце точно избавит от преследователя, будь он человеком или киборгом. Избавит, убив. В тот момент её не волновала цена вопроса, его моральная сторона. Только результат.
«И ведь я ещё спрашивала себя, хватит ли мне в такой ситуации решимости. А надо было спросить, смогу ли выбрать более гуманный вариант».
— Наверное, вижу… — выдавила Мира и тяжело сглотнула. — Но только сейчас. Тогда всё произошло само. Без раздумий.
 
— Это нормально, что у тебя пока не возникает моральных дилемм. В критической ситуации, когда нет времени осознать свои поступки, нами управляют подсознание, привычки, рефлексы. То, что сформировано давно и надёжно. Ты двадцать пять лет росла в мире, где на первом месте стоит рациональность. Было бы странно, отбрось ты её с такой лёгкостью в подобный момент.
Тенеан замолк. На его лице отобразилась смесь противоречивых чувств: с одной стороны, он понимал действия Миранды, с другой же, их сложно принять. Он пришёл в ужас в момент, когда заметил, куда направлен пистолет. Враг или друг, человек или киборг — ни одну жизнь нельзя обрывать так просто. Тенеан понимал, что не смог бы поднять руку даже на андроида, несмотря на то, что того обычно можно восстановить.
— Это было нормально для тебя, но я испугался, — признался он. — Того, что случится, если не помешаю тебе. Из-за не до конца сформированной морали у тебя могла начать зарождаться мысль, что убить — это нормальное решение проблемы, а не крайняя мера. Либо же, осознав случившееся, ты могла начать корить себя. Не все привыкают к убийствам, для некоторых даже одно становится психологической травмой. Но, в любом случае, первая отнятая жизнь оставляет рубец в памяти.
— Но ведь я уже отняла одну. Твою, — почти прошептала Миранда.
— Нет. Тот шаг сделал я. И не по твоей вине, а из-за обстоятельств. Ты же наоборот вернула меня. Так что твоей совести не стоит беспокоиться о той ночи. Главное — задумываться о своих поступках в будущем. Однажды ты даже бессознательно начнёшь выбирать то, что более человечно.
Миранда молча кивнула. Да, ей ещё работать и работать над собой. Человеком мало родиться, его надо в себе воспитать.
Закончив «операцию» и оставив Шона отходить от наркоза, Миранда наконец вспомнила, что людям для жизни вообще-то нужно есть, а потому направилась вместе с Тенеаном на кухню. Там Калле и Инкери с интересом рассматривали содержимое одной из прихваченных с базы папок. Если говорить точнее — фотографии различных городов. Мира достала из холодильника полуфабрикаты, разогрела их и устроилась рядом, чтобы тоже видеть.
После затерянного города остались смешанные чувства. Его вид пугал, навевал тоску, заставлял задуматься о разрушительности времени, способного стереть всё. И от нынешнего мира однажды не останется следов. Вместе с тем, даже в этом скелете чувствовалась жизнь. Не из-за переплётшихся с ним растений. Смотря по сторонам и слушая о прошлом, так легко было представить город другим — полным красок, звуков, суеты. И событий. Самых разных, не только хороших. Даже сейчас те грязные улицы так далеки от привычной стерильности, что искусственность нового мира отдавалась резью в глазах.
А после просмотра фотографий захотелось уточнить одну вещь. С ними никак не связанную, просто волнующую.
— Скажите, а такие стычки во время поисков наследия — обычное дело?
Разведчики обменялись взглядами, будто умели общаться мысленно. Инкери кивнула, передавая слово Калле.
— И да, и нет. Это не что-то такое, чего никогда не было. Хотя чаще, если наши пути пересекаются, то мы просто в итоге находим уже вскрытую базу. Но иногда сталкивались, да.
— И это не вызывало подозрений?
— У кого как… — неопределённо ответил Калле. — Да, иногда появляется мысль, что произошла утечка информации. С другой же стороны, если что-то смогла найти наша разведка, то почему не могла найти их? У нас равные возможности.
— До таких совпадений равные? — с сомнением уточнила Миранда.
— В мире, где не выверены движения каждой детали, всякое возможно. К тому же… Нет, сейчас, конечно, наше вторжение было очевидно — сложно не заметить генератор на входе и горящий свет. Но мне показалось, только не говорите Шону, — добавил шёпотом, — что они не ожидали нас встретить. И, может, даже думали, что мы уже ушли. Мне нечем подтвердить такие мысли. Просто есть ощущение, что для радикалов такие встречи тоже неожиданны. Поэтому я не верю в слив информации.