Зажечь огонь Его сердца (СИ)

И последний его поцелуй заставил на мгновения забыться. И забыть все наши разногласия, недомолвки. С каждым днём моё тело всё больше откликалось на его прикосновения, и мне это не нравилось. Наконец, прервав долгий, ненасытный поцелуй, но, не отпустив меня из своих объятий, Ксандер прошептал:
— Нам нужно возвращаться на этот проклятый приём. Если бы ты только знала, как я жалею о своём решении его провести.
— Но ведь существуют обязанности. Это как работа. Хочешь, не хочешь, а делать придётся, — произнесла я, и увидела на его лице лёгкую улыбку.
— Если ты впредь всегда будешь со мной, то я постараюсь быть самым лучшим правителем в мире.
Неожиданные слова заставили меня в который раз задуматься. Но ненадолго. Мужчина взял меня за руку и повёл в сторону дворца. Остаток вечера мы вели себя, как подобает королю и королеве, а именно: уделяли внимание своим подданным. Я старалась запомнить имена и должности, проблемы, с которыми обращаются к королю, и которые, кажется, он не успевает сам запомнить. Мне бы пригодился сейчас диктофон, чтобы завтра иметь возможность прослушать на свежую голову разговоры, просьбы и приказы короля. Интересно, в этом мире есть что-то наподобие диктофона? Сомневаюсь, но уточнить нужно. А может… приказать изобрести? Ценная вещь наравне с другими предметами жизненной необходимости двадцать первого века.
Единственная пара, которая не танцевала сегодня, — были мы с королём. Я… не умела, и это былая моя серьёзная оплошность. А король… выглядел уставшим. Теперь зная, что с ним произошло, я с трудом представляла, сколько сил ему понадобилось, чтобы выйти к людям и провести весь вечер в шумной компании.
Наконец, приём подошёл к концу. Никогда бы не подумала, что проводить королевские приёмы так тяжело. Я чувствовала себя Маргаритой, побывавшей на балу у сатаны, как в той книге Булгакова. И да, слава всем здешний богам, как и в книге, после приёма нам полагался сытный ужин! Уж может наши гости и ушли с полными желудками, ведь столы ломились от закусок и спиртного, но нам с королём не полагалось притрагиваться к данной пище. Устав, видите ли, такой.
В моих покоях, за накрытым столом, сидели мы трое: я, король и Рош. Тишина, покой, и свежий ветер, врывающийся в открытое окно. Погода сегодня не просто удивляла, а настораживала. Солнце с утра, пасмурная погода днём, неожиданная гроза с ливнем, которые длились всего лишь пять минут, а затем — чистое, безоблачное ночное небо. Странный мир. Хотя… краем уха я подслушала сегодня разговоры некоторых дам, что такая погода дикость в этом мире. Никто и никогда не припоминал ничего подобного. Но так как я не знала этот мир до своего появления, то и не могла с уверенностью заявлять, что раньше было по-другому.
Я не вмешивалась в разговор короля и Роша, которые обсуждали королевские дела. Но, когда разговор зашёл об очередной поездке в город, я решила задать вопрос.
— Вы предприняли какие-нибудь меры для усиления охраны? Случившееся доказывает, что ваша система охрана имеет значительные пробелы.
Рош замолчал и уставился на меня, а затем, нахмурившись, перевёл неуверенный взгляд на Ксандера. Король жестом показал, что я всё знаю.
— Я всегда говорил Ксандеру, что охрана — залог жизни. Но он всю жизнь от неё отказывается. Мы едва его нашли…
— Едва нашли? — переспросила я. Конечно, Ксандер мне ничего в подробностях не рассказывал о нападении, но я думала, что всё было несколько иначе.
Я ждала ответа, а Рош застыл с открытым ртом. Стрельнув глазами в сторону друга, молодой мужчина закрыл рот, и начал быстренько вставать со своего места.
— Рош? — строгим тоном я попыталась его остановить, но мужчина жеманно улыбнулся и поспешил нас покинуть. — Ксандер? — таким же требовательным тоном я потребовала объяснений теперь уже от короля. Он сидел напротив меня. Потеряв аппетит, он чуть отодвинулся от стола.
— Ничего ведь не случилось? — устало проговорил он.
— Ничего? По-моему, я и доли всего не знаю! Ты говорил, что на тебя напали, но преступники пойманы. А теперь выясняется, что тебя похитили!
 
— Вовсе меня никто не похищал, — тихо и устало возразил мужчина. — Просто… на меня напали, и пока я был в отключке, меня…, - мужчина вздохнул, было видно, что ему неприятно это вспоминать, — меня выбросили по дороге, и мне пришлось пролежать сутки в какой-то канаве.
Я была поражена. И не на шутку встревожена.
— Ты понимаешь, чем это могло закончиться?
— Да.
— Ты мог умереть…
— Мне действительно приятна твоя забота, — вдруг улыбнувшись, произнёс король.
— Это не забота о тебе, вовсе, Ксандер! Ты подумал о королевстве? Неужели ты думаешь, что я смогу править? Да я лучше в монастырь уйду, чем останусь в этом гадюшнике одна! К тому же, неужели ты не понимаешь, что помимо Термьера, найдутся иные узурпаторы власти!
Мужчина не отвечал. Лишь задумавшись, смотрел на меня, словно, впервые в жизни увидел. Да, я солгала, что забота, или лучше сказать, беспокойство о нём самом, не имело места быть в моей душе. Но я не понимала его халатности к собственному королевству.
— К тому же, Ксандер, у тебя есть сын. Ты мог бы подумать хоть о нём, — добавила я щепотку перца.
— Эта вся нотация лишь из-за моего похищения? — приподняв брови в удивлении, спросил король. — Или за твоими словами стоит что-то ещё?
— Что ты имеешь ввиду? — уточнила я.
— Я хочу знать: действительно ли ты так обеспокоена судьбой чужого королевства, моя дорогая иномирянка, или же в тебе говорит страх остаться одной в этом мире?
Ксандер ждал ответа. А я… пыталась для начала честно ответить самой себе.
— Так трудно ответить Ари? — подгонял меня мужчина.
Положив локти на стол, сцепив пальцы в замок, я собралась с силами и честно ответила. Себе. И королю.
— На самом деле, ответить действительно трудно, — начала я. — Я не хочу утверждать, что я не боюсь остаться одна в твоём мире. Меня могут убить, меня могут запереть в замке или монастыре, шантажировать и прочее. Но… если признаться, сейчас моя такая импульсивная реакция была лишь на твою безответственность. И она, как видишь, в случае твоей смерти, влечёт за собой, как и беспредел в твоём королевстве, так и полный хаос в моей жизни.
Ксандер молчал и никак не отреагировал на мои слова. Я ответила честно, но ждала теперь от него реакции на мою исповедь. Но он молчал. Задумавшись, смотрел на меня и молчал. Спустя какое-то время, он встал из-за стола и прошёл мимо. Я обернулась и проследила за ним. Он подошёл к открытому окну, и с поникшими плечами, всё с таким же задумчивым выражением лица, всматривался в темноту ночи. Не выдержав затянувшегося молчания, я подошла к мужчине.
— Мой ответ чем-то тебя расстроил? — уточнила я.
— Он не расстроил меня, Ари. А заставил задуматься, — грустно ответил король. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, вдыхая свежий ночной воздух.
Заставил задуматься? Хм, конечно, приятно людей наставлять на путь истинный, но что-то мне подсказывало, что король явно не намерен следовать такими дорогами.
— Твои слова заставили меня осознать, насколько сильно от меня зависят окружающие люди. Я так зациклился на своей мечте, на своей давней цели и мести, что совершенно не заметил, кем я стал. Ты абсолютно права, Ари. Я — король. И от меня зависит судьба целого королевства. Мои подданные. И моя семья, — он открыл глаза и повернулся ко мне. Ксандер прикоснулся к моей щеке, нежно поглаживая, он добавил: — И моя истинная.
— Что? — даже сердце замедлилось, боясь заглушить своим громким стуком столь важные слова.
— Да, Ари. Ты — моя истинная. Мне было сложно поначалу это принять. Не привык я зависеть от посторонних, чужих мне людей. Но ты… лишь от тебя я не жду ножа в спину. Ты честная, открытая, добрая. Хоть иногда твоя доброта может и навредить тебе. Видимо судьба не зря подарила мне тебя.
— П-подожди, что значит, я — твоя истинная? — мне опасаться или радоваться? Хотя чему радоваться-то? Он от меня и так не отстаёт, спит в моей постели, а теперь?