Край чужих земель (СИ)

— После тебя, Алисия, потому что тебя не удалось, и, думаю, не удастся никому переплюнуть.
Месяц я прожила в отеле, постоянно выезжая в домики Грегори, которые называла привычным мне словом «заимка». Хотя, они выглядели очень даже респектабельно. Чтобы узнать, где сейчас брат, приходилось шептаться с Бирком. Грегори вытянулся за весну и лето, похудел и загорел, как крестьянин. Не бросил своего дела, продолжая строить тренажеры. Он сам их опробовал, заставлял заниматься своих друзей, и к осени парнишек было не узнать.
Осенью жизнь моя начала походить на прежнюю жизнь старушки, вокруг которой много людей, но ее привлекают только затем, чтобы она не оставалась одна. У всех было свое дело. Даже Истан, согласившись с предложенной королем пассией, уехал в столицу, чтобы познакомиться и назначить дату свадьбы.
Я же бродила по лесу возле отеля, собирала грибы. В замке днем помогала собирать урожай, а вечерами сидела с Карисой в ожидании момента, когда она снова заговорит о прошлом.
— Кариса, я хочу рассказать тебе свою историю, - начала я, когда старушка была в сознании. Она поставила перед собой аж три свечи и пришивала на подол моего платья новое кружево.
— Я всю вашу историю знаю, госпожа, - ответила она и хмыкнула.
— Не всю. Мне очень надо рассказать тебе все, - ответила я и легла под одеяло. Я видела, как она положила работу на стол, и отвернулась, чтобы не видеть ее лица. Я говорила целый час, и закончила на том моменте, когда она выхаживала меня больную. Я бы говорила еще, но услышала ее храп.
Сон не шел, как я ни старалась днем работать, чтобы уставать сильнее и сильнее. Но ночами я лежала с открытыми глазами, слушая уханье совы.
А потом Мария родила дочь. И мои ночи стали не такие уж бессмысленные. Вся жизнь закрутилась вокруг девочки, которой дали имя бабушки – Леонела. Варис радовался, что до лета у них с малышкой есть время встать на ноги и вместе совершить свои первые шаги на поляне возле пруда.
Зима накатилась как-то неожиданно, и я поняла, что еще один год заканчивается, только когда замерзла вечером возле озера. Решив утром ехать в отель прямо за грейдером, который мы пускали впервые этой зимой, я снова не могла заснуть и вышла на улицу. Осенний плащ не грел, он лишь чуть спасал от ледяного ветра. В этот момент я поняла, что ехать мне нужно не в отель, а в столицу. Дойти до короля, выяснить, что он знает об Амире, и жить дальше с тем, что есть.
Впервые за последние полгода я заснула, как ребенок. Приняв решение, что больше нельзя оставаться в неведении, я почувствовала, что встала, наконец, на правильный путь.
Утром Варис и Мария отговаривали меня от поспешно принятого плана, просили подождать, когда закончится снегопад, но я не хотела ехать в тяжелой карете, которая сильно замедляла ход. Мы с Лидией укутались в меха, Мариса наложила на наши колени горячих пирожков, между нами поставили три кувшина с горячим отваром, который несколько часов будет греть наши ноги, а потом останется достаточно теплым, чтобы напиться не ледяной водой.
Я торопила конюха, загадав, что если снегопад утихнет, то поедем без остановки на постоялом дворе. Он утих, но обманул нас: через пару часов началась метель. Дорогу заметало так сильно, что кое-где приходилось сходить с саней и пешком преодолевать намёты, пока конюх проводил лошадь налегке.
За очередным поворотом лошадь метнулась в сторону, словно испугавшись чего-то сбоку. Сани перевернулись и накрыли нас с Лидией. Шум и свист впереди заставили меня начать рыть снег, чтобы выбраться. Лидия лежала ближе к середине. Конюх пытался поднять завалившиеся сани, но я понимала – один он этого не сделает. Хотя бы мне надо было вылезти.
Вот тогда-то в нас и въехала огромная карета. Лошади, что тяжело тянули ее, в метели не увидели препятствие, и когда они все заржали, мне стало страшно.
Борта саней мешали, впиваясь в рыхлый снег, и как только я чуть отгребала его промерзшими уже до костяшек пальцами, сани опадали ниже.
— Господа, помогите, мне не справиться одному. В санях госпожа и служанка ее. Да и вам не проехать, пока мы дорогу не освободим. По следу друг друга легче пойдем, надо торопиться, чтобы его не замело, - просил о помощи наш конюх. А у меня замерзали ноги, потому что один из кувшинов, а может и все, разбился, и мокрые ноги на снегу начали гореть от мороза.
 
— Сейчас управимся, - голос был тоже немолодой, как и у нашего возницы, и я глубоко вздохнула: могут и не справиться.
— Я помогу, - еще один голос, но помоложе.
Через несколько минут я увидела, как они просунули под сани бревно, опертое на другое, лежащее рядом, и с помощью этого рычага подняли «крышку» над нами.
— Алисия, - голос Амира прозвучал для меня как песня. Не было ничего лучше сейчас, как услышать его голос. Я боялась поднять голову, потому что казалось, я либо заснула, замерзнув, либо умерла уже, и мне мерещится.
— Амир? – прошипела я, потому что горло пересохло.
— Да он это, госпожа, повертайтесь, ну же? Ударило, что ли, чем? Не болит нигде? – Лидия крутила и вертела меня, как пирог на сковородке.
Руки подняли меня и поставили на землю. Передо мной стоял Амир. Тощий, как тогда, перед балом, но живой. Это точно был он.
— Я поехала искать тебя, потому что больше не могла ждать, Амир.
— На этот раз ты меня нашла, и я рад, что ты ехала навстречу мне. Всю дорогу думал, что же делать с твоей короной, если ты не ждешь меня
Настало время принять ее, Алисия. Я все сделал для того, чтобы выше тебя были только звезды. Ты – будущая королева Асталии, и без тебя я короноваться не стану.
— А король…
— Король теперь я. Грегори в безопасности, но у меня только один вопрос: будешь ли ты рада видеть меня каждый день? – в его глазах отражались отблески огня от факелов, зажжённых возницами.
— Я буду счастлива видеть тебя каждый час, Амир, - слезы катились из глаз, и я не могла их остановить.
— Но тебе нужен год? – он грустно улыбнулся и чуть отступил назад.
— Нет, мне не нужно ни секунды больше без тебя, - я сама шагнула вперед, и он обнял меня, приподнял и закружил, запинаясь в глубоком снегу.
— А еще, у меня скоро одеревенеют от мороза ноги. Они мокрые от пролитого чая, и я почти не чувствую колени, - пролепетала я, и он потащил меня за руку к карете, где, как полагалось, стояла жаровня. Отогнав Лидию, сам растер мои колени прямо через штаны, но потом согласился, что мокрое лучше снять, и впустил в карету Лидию.
Огромный костер, что разожгли возницы, нужен был для углей в жаровню, чтобы погреться сейчас, да и отогнать волков.
Через час мы выехали в сторону замка. Я дремала на удобном диване, хоть и сидя, но наклонив голову на плечо Амира. Лидии пришлось ехать в санях, как она ни кричала, что не оставит хозяйку. Но возница был неумолим: хоть какой-то груз в санях быть должен.
Эта зима становилась волшебной, сказочной, да и не описать даже. Потому что только в сказке ты можешь найти и любовь, и корону одновременно. Я, конечно же, шучу о короне, потому что в этой жизни мне не до нее – наносилась в прошлой: считала себя самой важной персоной, от которой зависело все в нашей семье. А теперь на этом крае чужих, но ставших родными, земель я нашла любовь.
И на этот раз я точно буду счастливой женщиной и мамой. А корона? А корона, знаете ли, очень мешает копать грядки, поэтому, мою голову она будет украшать в исключительных случаях.