Край чужих земель (СИ)

— Да, когда я возвращалась из столицы, и мы ночевали на постоялом дворе… - Мария закатила глаза и сжала губы. – Все было грязным. Хорошо, что мама научила меня возить с собой постель и полотенца.
— Так делают все, дорогая моя. А у нас не нужно будет людям думать об этом. Для любого гостя белье будет чистым.
— Это сколько же нужно прачек? – Мария все никак не могла побороть чувства страха и неуверенности в этом моем деле.
— Знаешь, ночевка на постоялом дворе Вельмунтов стоит десять монет с человека. У нас будет пятнадцать. Но у нас в комнату будут приносить теплую воду для умывания, менять белье и давать в руки чистое полотенце. А еще, завтрак будут готовить ко времени для каждого, а не в одно время. Кто-то уезжает раньше, кто-то позже.
— Да, я бы выбрала этот постоялый двор, - ответила Мария.
— Отель, - поправила ее я.
— Хорошо, Отель. Только откуда такое название? – вдруг спросила Мария, и я задумалась. Никто раньше даже и не спрашивал меня об этом. Именно с этого и нужно начать разговор с работниками. Они должны понять разницу, чтобы не делать ошибок. Гости тоже сразу должны чувствовать, что они не на постоялом дворе.
— Идем ужинать. Думаю, нам сегодня не придется спать до глубокой ночи, а вставать нужно рано. Так что, дорога каждая минута, - я подтолкнула Марию к выходу.
Коридор тянулся по всему этажу. Лестница на первый этаж была ровно посередине. К моей радости, лавки и столы почистили, обожгли и покрыли маслом. И теперь спускаясь со второго этажа глазу открывалась довольно пристойная картина. Как и при входе в отель. Раздевалку Бирк соорудил по моему приказу. На стене сразу у входа нужны были вешалки для тех, кто остановился только перекусить, купить еды в дорогу, накормить лошадей. Закрытые ставни, как везде здесь зимой, были единственной деталью, которая мне не нравилась. Даже если мы прикроем их занавесками, это не решит проблемы.
— Мы завтра же сделаем окна, как у нас в кухне, Мария. Здесь большие печи в кухне и столовой. Холод от окон не сильно будет ощущаться, а вот света днем будет больше, и приятнее будет сидеть тут, - указала я на длинную стену, на которой красовались два закрытых окна.
— Согласна. И дров здесь навалом, - ответила Мария.
— Чтобы дорога не зарастала молодняком, ее будут вырубать постоянно. А еще мы запланировали ее чуть расширить, чтобы было куда отваливать снег. Так что, с дровами проблем быть не должно.
— Нужно так много людей, Алисия! – в очередной раз закатила глаза Мария.
— Помнишь, ты сказала, что невозможно найти для людей столько работы, чтобы они не платили налог… вот это тот самый случай. Здесь круглый год будет работа. Мы расчистим поля, начавшие зарастать, и летом здесь работы будет не меньше. Зерно и овощи люди будут выращивать прямо здесь. Наш отель будет сам обеспечивать и себя, и земли вокруг. Думаю, если наши выставки станут знамениты, здесь будет не деревня даже, а небольшой город, - мечтательно заявила я и уселась за стол. По залу плыл густой аромат похлёбки, явно приправленной луком и травами. А глаз радовал истекающий жирком зажаристый бок то ли гуся, то ли утки.
«Нужно начинать учить их готовить десерты», - подумала я и вдохнула ароматный запах запеченной в печи птицы.
***
Женщины были рады оказаться нужными, в чем я и не сомневалась. С раннего утра мы порезали ткань на постельное белье. Шестеро сразу сели за шитье. Трое занялись шторами, хотя и не понимали, зачем они нужны при закрытых ставнях. Полотенца начали шить девушки, которые были вообще далеки от шитья.
Я учила Галину, которая уже откликалась на это имя, делать пирожки. Она, в свою очередь, должна была передать опыт остальным кухаркам. К обеду мы с Марией вышли осмотреть рыночную площадь, конюшни. Дорога была вычищена, и ровное белое полотно ее никак не вязалось у меня с этим миром. Было ощущение, что оглянусь и увижу автомобили. На город местная «трасса» явно не тянула, но если смотреть на дорогу, удаляющуюся к лесу, можно было представить, что это выезд из маленькой деревушки.
 
Мужчины достраивали навесы для купцов, чтобы в любую погоду те могли держать свои прилавки полными товара.
Пока в нашем отеле было восемь комнат, в строящемся чуть позади доме планировалось еще восемь. В каждой комнате было по две кровати, и те же купцы могли жить по двое.
На конюшне было место и для конюхов, и для слуг, коли гостями окажутся люди повыше рангом. Пока эту систему не стоило трогать. Мало кто из них согласится жить в комнатах с прислугой.
Марита появилась после обеда. Я не хотела ее дергать раньше, потому что мужа и одного из сыновей она не видела слишком давно.
— Марита, я бы оставила тебя здесь, но без тебя в замке мы будем как без рук. Только ты и можешь заставить Вариса и Грегори поесть вовремя, - сказала я, и она вздохнула.
— Скоро они вернутся. Бирк сказал, что Истан прекрасно справляется. Даже ночует сейчас в пристройках со строителями. Говорит, оттуда ему виднее работа, - ответила моя главная помощница и отправилась на кухню проверять то, что приготовили местные кухарки.
Пирожки мы решили сделать основным блюдом. Мяса было в достатке, но нарубить его мелко ножом, смешать с луком и положить в тесто никто не догадывался. А это ведь самое удобное блюдо в дорогу. Да и на кухне, имея постоянно опару, можно печь их в запас. К вечеру женщины поняли суть приготовления, и мы перешли к лепешкам. Хранились они даже в чуть замороженном виде. А положи на разогретую сковороду, и вот вам горячее ароматное угощение с чаем. Жаль, не было молока, но этот вопрос мы решим к лету, а к следующей зиме можно и масла взбить, а потом его натопить, чтобы дольше хранилось. Немного привезенного нами меда решили добавлять к лепешкам. Для завтрака такой бонус к каше должен был понравиться гостям.
Мария хотела добавить чего-то своего и крутилась на кухне, мешаясь под руками, но кухарки держались, молчали и посматривали на меня умоляюще. И я попросила ее чистить лук про запас. В пирожки его требовалось немало. Чуть поводив носом, она согласилась. Я же отправилась заниматься тканью. Нужно было пропитать ее воском, чтобы натянуть на рамки. В комнатах окон пока не планировалось, но в столовой, куда зайдет каждый приехавший, нужно было сделать их обязательно.
Я долго силилась вспомнить, чего там наши предки делали с бычьим пузырем, но ни быка, не говоря уже о его пузыре, ни времени у меня не было. Сейчас нам нужно было только одно: чтобы о нашем отеле заговорили. Если бы мы начали работы пораньше, еще в середине лета, сейчас здесь все выглядело бы совсем не так. Но, как говорится: «если бы да кабы, да во рту росли б грибы». 
И тут я вспомнила про эти компании ребятишек, что собирали грибы впрок. Я бы и сама была не против пирожка с грибами, картошкой и луком. При воспоминании о картошке у меня чуть желудок не свело. Бабушкины пирожки с картошкой, обжаренным на сале луком, хорошо сдобренные перцем я не забуду, наверное, и во второй моей жизни, а если Бог даст, то и в третьей.
Галина смотрела на меня, как на умалишенную, пока я топила воск, окунала в него тряпку, выходила с ней за дверь в мороз, потом возвращалась и окунала снова. Потом я весь лишний воск счищала ножом и повторяла экзекуцию тряпочек.
— Госпожа, я и подумать не могу, что вы делаете… - аккуратно начала она, когда я проделала процедуру трижды.
— Открывай ставни, Галина. Нужно примерить и прибить рамку. Неси еще шерсть, чтобы заткнуть щели, - ответила я и продолжила начатое. Два окна в столовой были большими. Наверное, с полметра на метр, что по местным меркам – недопустимая глупость. Но Истан знал о моих «стеклах» и велел не мелочиться. Как говорится: «раз пошла такая пьянка, режь окна пошире».
К ночи на окнах красовались мои тряпицы. Щели я хорошо заткнула шерстью и промазала растопленным воском. Замазка оказалась просто идеальной: шерсть не давала воску растрескаться, и, замерзнув, он хорошо залепил щель между рамкой и оконным проемом.