Хозяйка замка Уайтбор (СИ)

— Вы не видели сегодня мистера Уэсли? — задыхаясь, выпалила я.
Конюх не ответил. Отложив вилы, он взял метлу и принялся яростно скрести пол в деннике, поднимая клубы пыли. Сквозь шурх-шурх донеслось что-то вроде «пусть только вернется, стервец, он у меня получит».
— Что вы сказали? — изумилась я. Джонс, конечно, был со странностями, но до сих пор не позволял себе таких грубостей. Может, он пьян?
Зыркнув на меня еще раз, он с размаху ткнул метлой в угол. Будто она была копьем, которым он собирался пронзить злейшего врага.
— Хорошего же помощничка вы наняли, говорю! Теперь вот вкалываю еще и за него!
— А-а, так вы говорили о Джоэле? — сообразила я наконец.
— Паршивый мальчишка! Он должен был вычистить денники, но вместо этого куда-то исчез! Конечно, куда интереснее собирать всякий хлам на берегу, чем ковыряться в навозе!
Это была самая длинная речь, которую я когда-либо слышала от нашего конюха. Зато она кое-что прояснила.
— А мистера Уэсли вы не видели?
Джонс, не ответив, снова взял вилы и принялся разбрасывать солому. Я еще раз оглядела лошадей и медленно вышла наружу. Куда бы ни собрался мистер Уэсли, вряд ли он отправился бы туда пешком. А теперь еще и Джоэл исчез! Как это понимать? Это тоже имеет отношение к Мейвел? Или он действительно отправится на берег, несмотря на мой строжайший запрет?!
Я попросила оседлать Ласточку и направилась в Кавертхол. Попробую узнать что-нибудь у людей. Если окажется, что Джоэл там не появлялся, проедусь дальше, до бухты. Вдруг мальчишка упал со скалы?
На пустоши, залитой теплым светом, паслись несколько коз. Деревенские хижины безмятежно грелись в солнечных лучах, сгрудившись во впадине между холмами. Первым делом я разыскала мистера Пенвена, местного старосту. При виде меня благодушная скука на его лице сменилась выражением осторожной самозащиты. Он не разделял моего беспокойства:
— Джоэлу и раньше случалось исчезать, мэм, — сказал он, пожав плечами. — Не парень, а чума каирская’ Неделю-другую продержится на работе, а потом снова принимается бродяжничать!
Старосте явно не хотелось отрывать людей от дел, чтобы прочесывать побережье в поисках какого-то приблудного мальчишки. Он изящно перевел разговор:
— Я слыхал, что мистер Уэсли вчера вернулся. Как его дела?
От наших соседей ничего не утаишь! Новости распространялись здесь так быстро, будто их разносило ветром.
— А еще нынче в округе объявились судейские чиновники из Босвена, — добавил мистер Пенвен, и впервые в его голосе прорезалось беспокойство.
Это известие встревожило и меня. Наверняка судейские прихвостни явились по дядину душу! Что они подумают, узнав о его исчезновении? Не решат ли, что он ударился в бега? Тогда они точно будут считать его сообщником Дуайта, решив, что он пытался вызволить своего подельника, потерпел неудачу и скрылся!
«Hy, дядюшка! Надо же было так «удачно» подгадать момент!»
Я постаралась изобразить вежливое безразличие:
— Мистер Уэсли еще не совсем здоров, и поездка очень его утомила. Не знаю, примет ли он их.
На мое счастье, появившийся на улице экипаж избавил меня от необходимости громоздить одну ложь на другую. Я с готовностью обернулась — и моя улыбка увяла, когда я узнала потрепанную коляску мистера Медоуза. Доктор, правивший лошадью, приподнял шляпу:
— Мое почтение, мисс Уэсли! Как себя чувствует наш больной? Я как раз еду к вам с визитом.
Дьявольщина! И ведь я сама настояла, чтобы миссис Дэвис послала за доктором, а теперь это оказалось так некстати!
Чарли Медоуз насторожился, увидев наши встревоженные лица.
— Все хорошо? Надеюсь, в Кавертхоле больше ничего не случилось?
Я вздохнула:
— Пропал Джоэл, мой конюх. Я хотела осмотреть побережье, чтобы проверить, не лежит ли он раненый где-то на берегу.
— Боже мой! — воскликнул Медоуз. — Я могу предложить свою помощь? Если хотите, мой экипаж к вашим услугам.
«Да-да-да! Все что угодно, лишь бы отвлечь его внимание от Уайтбора и от мистера Уэсли!»
— Буду вам очень признательна! — искренне сказала я. Староста тоже выглядел довольным, что проблема решилась без его участия.
 
Доктор протянул мне руку, помогая забраться в коляску, и мы покатили. Меня переполняла благодарность. Все-таки мистер Медоуз — удивительно отзывчивый человек!
Мы выехали на холмистый простор, поросший дроком и армерией. Кавертхол остался позади, теперь вокруг нас не было никакого человеческого жилья: ни деревеньки, ни фермы, ни даже рыбацкой хижины. Дорога вилась вдоль утесов. Справа хмуро поблескивало дымчато-серое море, по которому бежали белые барашки. Было слышно, как где-то внизу разбиваются волны. В небе ветер прибивал друг к другу тяжелые облака.
Почему-то окружающее нас безлюдье меня угнетало. Внезапно я ощутила, что Джоэла здесь нет и не было. Куда бы он ни подался, он не нарушал мою просьбу и не спускался на берег.
Кусты дрока покачивались под ветром. На них появились желтые почки — первые признаки пробуждения жизни.
— Скоро все зацветет, — сказал мистер Медоуз, в котором, очевидно, проснулся ботаник.
Он крепко сжимал поводья, и вместе с тем алчно поглядывал на придорожные кусты, будто втайне мечтая бросить все и снова заняться гербариями. Все мои мысли занимало исчезновение дяди и Джоэла, поэтому я не сразу заметила необычное настроение моего спутника. Доктор был явно чем-то возбужден. В его манерах появилась несвойственная ему нервозность. Когда я смотрела на дорогу, он быстро вскидывал на меня глаза и тут же отворачивался.
— Спасибо, что потратили на меня столько времени, — поблагодарила я еще раз.
Мистер Медоуз нервно дернул щекой:
— Да неважно. Проедемся еще немного. Значит, вы говорите, что к утру вашему дяде стало лучше? Это радует. Сейчас нужно опасаться ангины. В Сент-Айвисе…
Его голос превратился в неразборчивое бормотание, слившись с шумом волн, так как в этот момент меня ослепила догадка. Цветок скалларии в гербарии Кэролайн… Рассказ доктора о том, как он провел ночь накануне убийства… Слова рыбака из Сент-Айвиса, подслушанные в пабе: «…я-то в Кавертхоле был, как назло… допросы, дознание… доктор только вечером приехал… полночи с ними просидел…» Доктор Медоуз приехал в Сент-Айвис уже после убийства!
— Мисс Уэсли? Вам плохо?
Оказалось, что я некоторое время сидела неподвижно, уставившись в лицо своему собеседнику. Чарльз Медоуз подавился нервным смешком, облизнув губы. В его глазах снова промелькнуло это странное, загнанное выражение.
Я почувствовала, как паника ледяной волной поднимается по спине, стискивает сердце, так, что становится трудно дышать. Хуже всего, что на мили вокруг не было ни души! Мы были одни в этом диком и безлюдном месте, в двух шагах от опасных скал. Я — и убийца.
  
Глава 21
 
Кажется, Чарльз Медоуз догадался о моих подозрениях. Он нахмурился, и я заметила, что его плечи слегка напряглись. Я невольно отодвинулась подальше на сиденье:
— Вы были в Сент-Айвисе вечером в день убийства… — Наконец-то отдельные факты, догадки и подозрения сложились в моей голове в цельную картину. — Тогда как утром вы отправились в Кавертхол за своими драгоценными скаллариями, потому что они могли исчезнуть в любой момент…
«Сейчас не рассуждать нужно, а бежать! — промелькнуло в мозгу. — Иначе только что раскрытая тайна умрет вместе со мной! А мистер Медоуз потом пустит лицемерную слезу на моей могиле: мол, такая жалость, такой прискорбный случай, мисс Анна в поисках мальчика неосторожно подошла к краю скалы, и пласты песчаника обрушились под ней». Я сделала движение, чтобы выскочить из коляски, но доктор успел схватить меня за локоть.
 
— Пустите меня!
— Стойте! Я хотел объяснить! Я специально поехал, чтобы поговорить с вами!
— Вы нарочно заманили меня сюда!
Я попыталась ударить его ногой, но запуталась в юбках и упала обратно на сиденье. Медоуз навис надо мной, сжав мне руки так сильно, что я не могла вырваться. Он запыхался от борьбы и пытался сдуть растрепанную прядь, падавшую ему на лоб.