Шлепок гнева (СИ)

— Да хватит вам, чего вы, — я даже смутился, видя такую общую реакцию у молодежи, — Я же быстро…
Хотел сказать «доспрошу Степпарда и уйду», но, видимо, надо было лучше выбирать слова. Пирсингованная компания, испустив хоровой вопль ужаса, ломанулась на улицу, едва не снеся по дороге двери.
— Молодежь, — с досадой обернулся я к бледному орку, — Не умеют дослушивать старших.
— А-ага, — выдавил из себя орк.
— Ну так вот, оркфолк, все очень просто. Мне нужно найти священника, сбежавшего из церкви. Понимаешь меня? Просто найти. Просто покажи мне, где я могу о нем поспрашивать… ну или скажи сам, если знаешь. После этого я очень просто уйду отсюда вот этими ногами. Никого не буду кусать, убивать, угрожать и бить. Плащ только расстегну… эй, ты чего! Да одетый я под ним! Ну что тут за извращенцы-то!
Как ни странно, вид брюк, жилетки и рубашки успокоил привратного Степпарда достаточно, чтобы он даже начал бурчать. Не сакраментальное вахтерское «ходють тут всякие», а скорее местное «опять эти верующие воду мутят и нарушения совершают, что к ним аж вампира послали». Священников Степпард не видел, да и не отличил бы такого от простого смертного, так что, товарищ кровопийца, если не шутите, то поднимитесь, пожалуйста, по вон той лестнице до самого верха, а там, в огромной мансарде бывшего театра, как раз и ютятся ваши отморозки.
— Это какие? — решил уточнить я.
— Верующие, — отчитался мне орк, — Пьют совсем мало, поэтому и сидят выше всех. И хорошо. Глаза б наши их не видели.
Пропустив мимо ушей намек «убей их всех», я потопал по указанной лестнице наверх. Вся эта неформальская богема одинакова. Только у нас прикольно, а остальные дураки и говном маются. И неважно, что зачитывается вслух — молитвы, рэп или стихи. Эх люди-люди, человеки, что ж вы нас не только хорошему учите…
А на верхнем, религиозном, этаже, смотрю, грязненько, подивился я, делая соответствующие выводы. Мансарда у театра не как у хрущевки под крышей, тут цирк с конями разместить можно, но вместо этого разместили несколько кособоких перегородок из фанеры и дсп, разделив тем самым большое помещение на религиозные общины. Над каждым входом был красиво нарисован знак религии, которой в закутке отдают предпочтение. Разной краской. Эх…
— Шалом аллейкум, православные! — громко гаркнул я, не собираясь тыкаться и мыкаться, смущая народ своей улыбкой, — Вы сегодня Бхагават Гиту хорошо читали⁈
На такой призыв тут же стали высовываться рожи различной степени возмущенности, ну и расовой принадлежности заодно. С удивлением опознав среди присутствующих несколько единиц женского пола, причем вполне себе привлекательных, я поискал глазами пастора, но никого похожего на описание Виолики не обнаружил. Однако, сжимающая в пухлых ручках распятие человеческая бабуся тут же всколыхнула во мне надежду.
Бабушки — они многое знают.
— Ты пошто тут наших чувств не уважаешь⁈ — сердито нахмурившись, гаркнула бабка, бывшая тут, видимо, в немалом авторитете, — Ты чего только что тут сказанул, ирод?!!
Окружающие тут же поддержали её злобным гудением, быстро набирающим силу. Не давая ему, гудению, перерасти в вопли, я громко и внушительно заявил, что разыскиваю протестантского пастора из настоящей церкви по подозрению в коррупции, распутстве, шантаже и вымогании денег у паствы. Поэтому, товарищи верующие, либо вы отвечаете на вопросы мне, простому и честному вампиру из Управления, либо я возвращаюсь сюда… нет, не с ордером. А с ангелом.
— … который вас всех внимательно выслушает! — с угрозой в голосе протянул я, имея в виду падшего алкоголика Валеру, управляющего таверной.
— Не надо! — прохрипела испуганно бабка, закрываясь от меня крестом, как от вампира, — Не надо ангела! Мы все расскажем! Не надо!
Интерлюдия
Рюмка была крошечная, грамм на двадцать, зато заполненной кристально чистой водкой.
— Аидов вампирфолк! — выругалась Анника, вливая в себя алкоголь. Проглотив дозу, она коротко кхекнула, шумно втянула носиком воздух, а затем звонко воткнула в поверхность стола один из своих клинков, поворачивая голову к наблюдавшему за ней существу и угрюмо скаля зубы в вопросе, — Проблемы, капустка? Обеспечить?
 
— Н-нет! Не надо! — моментально сдувшийся юный полугоблин, с усмешкой наблюдавший за бухавшей маленькой полуэльфийкой, тут же испарился с глаз долой.
Ущерб мелкий. Шпилька за версту чуяла тех, кто собирается к ней подкатить потому, что она так похожа на подростка. Таких извращенцев она на дух не переваривала даже тогда, когда в голове плескалось бухло, а между ног зудело как будто бы мылась с месяц назад. Нееет, таких шакалов в помойной яме топить надо. Она таких… ненавидит.
Не за пристрастия, за отношение.
Вампир прекрасно об этом знал. Великолепно. У него со Скорчвудами есть пара секретов в загашнике. Конрад знает о том, как она не любит, когда с ней обращаются как с малолеткой, а она и Шегги о нем знают кое-что другое. Правда, к огромному огорчению сегодняшней подпитой Анники, отнюдь не позорное.
А он… он…!
Он её наказал. По заднице.
Надо еще водки. Немного, сегодня еще дела есть, но надо.
Наказал. Как девочку. Вел её всю схему, разрулил всю дрянь, что она наворотила, а потом отшлепал по жопе и натравил брата! Обошелся как с ребенком! Она прекрасно знала, что не права, совсем не права, что затупила, поддалась своему тупому импульсу, просто увидела возможность даже не заработать, а пошалить! Просто провернуть под носом у вампира хоть что-то! Завелась от этого, ну!
Если бы он её избил, выгнал из дому, выставил бы на деньги или даже трахнул, и то бы так обидно не было. Девочку-припевочку весело играть с братом и с теми, кто не знает о ней ничего, но вампир бы мог… нет, не мог! Должен был с ней поступить по-взрослому! Как угодно, но только не так! Пусть даже она и заслужила!
Анника никогда не была сильна в самоанализе, а просто злилась на Конрада за то, что он видел её насквозь с самого начала. Она себя вела как ребенок, он с ней повел себя как с ребенком и это её бесило сейчас невероятно. Надавав ей по заднице, прочитав лекцию, он затем начал делать вид, что ничего особого не произошло. А значит — поставил её ниже котов, которые у них недавно появились! А потом еще и эти пушистые скоты всухую натянули её в нарды! Ыыы!!!
Она сейчас очень хотела кого-нибудь убить.
— А, вот ты где! — ворвавшийся в таверну Кукер вид имел взлохмаченный и вздрюченный, а когда увидел перед Шпилькой рюмашки, взлохматился и вздрючился еще сильнее, — Слышь! Ты чо, попутала, мелкая⁈ Забыла, куда идем⁈
— Всё я помню, ацтань, — махнула на него Шпилька, отодвигая бутылку, из которой хотела уже было плеснуть еще, — Двигаем или как?
— Ну ты, блин… — замялся молодой мумук, запуская себе ладонь в лохматые торчащие волосы.
Полулюди-полуминотавры один из самых везучих гибридов, подумала завистливо Шпилька. Всегда человекоподобны, даже рога почти не растут, всегда крепкие, не болеют. Чуть тормозные, правда, у парней шевелюра всегда дыбом, ни одна расческа не возьмет, зато у девок вообще по женской части проблем не бывает. Мумуки-девки характером очень спокойные, домашние, сиськи здоровые. Их замуж с руками отрывают. Парней тоже. Только Кукер кривым уродился, авантюрист несчастный.
— Чото мне ссыкотно туда с тобой бухой соваться, — скис молодой мумук, глядя на выбирающуюся из-за стола Шпильку, — В щи ссыкотно, мелкая. Давай замнем, а?
— Не гунди, Кукер, — слегка сломала свой имидж Анника, — Я трезва как стеклышко. Мне куда сильнее приложиться надо, чтобы поплыть. Давай-давай, показывай дорогу.
— Ну не, Шпиль…
— Кукер! — Анника сделала большие и умоляющие глаза, прижимая кулачки к подбородку, — Ну позялуйста! Или я тебе по яйцам дам!
Угроза сработала.
С молодым мумуком Шпилька познакомилась давненько, во времена, когда оба из них бегали у разных банд на посылках. Они, эти посылки, разные бывают, а молодой и крепкий парнишка, способный на своих двоих протащить по городу тридцать-сорок кило не особо ценного груза — желанный гость не только у мелкого гангстера, но и у любого старьевщика. Тем более такой, с шилом в заднице, но честный до отвращения. Только вот собак он боялся, так что несколько раз ему Шпилька помогла, где за немного звона, где за просто так.