Безжалостные люди (ЛП)

— И я бы использовала головы ублюдков в качестве тренировочной мишени. Пока я не начну, блядь, ковылять, никто не должен относиться ко мне по-другому, блядь. Если они это сделают, я прикую их цепью к заднему сиденью твоей дурацкой Ауди и разорву на части. Беременна или нет, я все равно чертова Кровавая Мелоди, — заорала она мне в лицо.
Со мной должно было быть что-то не так, если я нахожу ее угрозы убить людей во время беременности сексуальными. Целуя ее, я убедился, что оставил мысленную заметку о том, на чем закончился наш спор, прежде чем перевернуть ее на спину. Я чувствовал, как ее маленькие ручки срывают с меня одежду, изо всех сил стараясь стянуть ее с меня, как я пытался сделать с её.
— Скажи это снова, — прошептал я, покрывая поцелуями ее грудь.
— Что? — она ахнула от удовольствия, когда я добрался до земли обетованной, земли молока и меда прямо между ее бедер.
— Скажи мне, что ты любишь меня. — Я поцеловал ее в другие губы, прежде чем ввести в нее три пальца.
Она не произнесла ни слова, пока я быстро вводил и выводил из нее свои пальцы. Она громко застонала, когда я притормозил.
— Лиам…
— Скажи мне, — прошептал я, двигаясь так медленно, что она прижалась ко мне в надежде заставить меня двигаться быстрее.
— Я, блядь, ненавижу тебя!
— И что? — Спросил я, ухмыляясь. Мне нравилось наблюдать за ней такой дикой из-за меня.
— И все. — Она улыбнулась, и я легонько укусил ее за бедро.
— Я хочу съесть тебя всю, — пробормотал я, прижимаясь к ее коже к своим пальцам. — Я хочу заставить тебя кончить своим языком.
Вырываясь, она захныкала.
— Но ты снова сделала меня твердым, — я улыбнулся, выпуская свой пульсирующий член из штанов.
Прежде чем она смогла ответить, я врезался в нее, и ее тело дернулось с кровати.
— Черт возьми, Лиам, — прошипела она от удовольствия, обхватив меня ногами. Тем не менее, я развел их.
— Это будет все ради моего удовольствия, а не твоего, если ты не скажешь этого, любимая. — Я ухмылялся, когда она боролась со мной, но я всегда выигрываю эту битву.
— Я, блядь, ненавижу тебя.
— И что?
— Я вроде как еще люблю тебя, придурок, — пробормотала она, и я принял это.
Захватив ее губы в свои всего на мгновение, прежде чем я пососал ее грудь, она покачивалась на мне, пока я ласкал ее внутри. Каждое движение было мучительно медленным, но я не хотел торопить события. Я хотел, чтобы мы прокатились на каждой волне удовольствия вместе с ней. Но моя жена редко делала то, что я хотел. Снова обхватив меня ногами, она притянула меня еще ближе к себе, прежде чем опрокинуть на кровать. Ее голова откинулась назад, когда она оседлала меня, и мне пришлось держаться за спинку кровати. Моя хватка была такой крепкой, что я был потрясен тем, что она не сломалась.
— Господи, Мел, — простонал я. Я больше не мог терпеть. Схватив ее за талию, я держался, наблюдая сквозь полузакрытые глаза, как она доставляла мне величайшее удовольствие.
— Я люблю тебя, — воскликнул я, прижимаясь к ней. Она упала на меня сверху, и моим первым побуждением было заключить ее в свои объятия.
Все, что я мог чувствовать, это запах секса, и все, что я мог слышать, это ее глубокое дыхание, смешанное с моим. Мы оставались там, заключенные в объятия друг друга, казалось, несколько часов, прежде чем она посмотрела на меня. Она ничего не сказала, просто смотрела, и я снова пожалел, что не могу прочитать ее мысли.
— Что? — Спросил я, когда она легла рядом со мной. Моя рука в защитном жесте легла на ее живот. До появления следующего гребаного Каллахана, моего ребенка, оставалось меньше семи месяцев. Это заставило меня хотеть заниматься с ней любовью снова и снова.
— Мы должны были использовать презервативы, — прошептала она, положив свою руку на мою.
— Не сегодня. Не когда либо ещё. — Я не хотел, чтобы между нами что-то пошло не так. — Ты не хочешь ребенка?
— Дети вонючие и шумные. Ты никогда не знаешь, чего они хотят, потому что они не могут говорить. Их головы слишком велики для их тел, а это значит, что если ты их уронишь, они полетят головой вперед. Они как маленькие инопланетяне. — Она вздохнула, и я постарался не улыбаться. Она была напугана и беспокоилась о том, чтобы стать матерью, и, поскольку она была моей Мел, она никогда бы не сказала этого.
 
— Только в самом начале…
— Да, потому что они превращаются из инопланетян в монстров. Сначала маленькие монстры, которые плачут и закатывают истерики, затем помешанные на сексе подростки, которые думают, что они умнее всех остальных. Это будет в ближайшие восемнадцать лет, Лиам. Я не такая, как твоя мама. Мое терпение иссякнет, и я скажу или сделаю что-нибудь…
Я поцеловал ее.
— Были дни, когда моя мама была еще страшнее, чем мой отец… На самом деле, много дней. Однако мои родители справились с этим, и у нас все будет хорошо.
— Ты помешанный на сексе, тайный курильщик, который зарабатывает на жизнь продажей наркотиков, крэка и травки. Не говоря уже об убийствах. — Она закатила глаза, глядя на меня, прежде чем рассмеяться.
— Как я уже сказал, у нас все будет хорошо. — Честно говоря, хуже всего было убийство, но это была не моя вина. Люди думали, что могут обокрасть нас, угрожать нам, и я позаботился о том, чтобы этого не допустили.
— Я планировщик, Лиам, — сказала она, вздыхая. — Мне нравится планировать свои дела или убийства. Это, наш ребенок, не входит в мои планы. Нам нужно разобраться с Сейдж и Эмори…
— Не напрягайся, любимая. Я могу справиться… — Она вытащила нож из-под подушки и приставила его к моему горлу. Оттолкнув меня назад, она снова уселась мне на талию.
— Если ты попытаешься посадить меня на скамейку запасных, Лиам, я начну отрезать части тела. Может, я и беременна, но я все еще Кровавая Мелоди. Я могу уничтожить любого, кого захочу. Я спишу это на гормоны. — Она сверкнула глазами, и я увидел ту же женщину, которая выстрелила мне в бедро.
Я почувствовал, как мой член встал от ее слов и ее положения на мне.
— Действительно, чертова Кровавая Мелодия. — Я хихикнул, потираясь об нее. Я видел, как ее глаза остекленели, когда она уронила нож на пол и поцеловала меня.
Когда наши телефоны зазвонили, и она отстранилась, я почувствовал необходимость прикончить того дурака, который вздумал позвонить нам в два часа ночи.
— Говори, — сказала она в трубку, когда я поцеловал ее ноги. — Мы будем прямо там.
Нет, мы будем прямо здесь! Мой разум умолял.
Повесив трубку, Мел выпрыгнула из кровати, оставив меня в постели твердым, как гребаный камень.
— Эмори и Сейдж сожгли мой гребаный дом, — сердито огрызнулась она, заходя в гардероб.
Я застонал про себя.
— Черт бы их всех побрал.
— Лиам, поднимай свою похотливую задницу с кровати и помоги мне убить эту суку! — закричала она.
О, я действительно собирался их убить.
МЕЛОДИ
Я прислонилась к машине, наблюдая, как вилла Джованни сгорела дотла. Пожарные делали все возможное, чтобы справиться с огнем, но внутри меня горел более смертоносный пожар.
Федель подбежал ко мне.
— На воротах была записка, мэм.
Я увидела, как Лиам потянулся к ней, но я схватила ее раньше, чем он, и уставилась на него. Он не собирался относиться ко мне по-другому. Я бы этого не допустила.
Ты сжигаешь мое дерьмо, я сжигаю твое. На войне все средства хороши. Поздравляю с прибавлением. Такое счастливое время для вас обоих.
XOXO
Э&С
Лиам схватил письмо, его нос раздувался от такой же ярости, как и мой.
Был только один человек, который знал, что я беременна.
— Найди доктора Андерсона, сейчас же!
Лиам повернулся ко мне, его взгляд все еще был холодным.
— Теперь все по-другому.
Я кивнула, открывая дверцу машины и садясь на сиденье. Все было по-другому. Теперь я была более крупной мишенью. Я всегда была мишенью, но теперь мишенью был и мой ребенок — следующий лидер нашей империи, — и из-за этого мне придётся измениться. Не превратится в Эвелин или Коралину, а в другой тип лидера. Мне предстояло выяснить, как быть безжалостной и беременной. Эмори и Сейдж выбрали не ту гребаную семью.