Безжалостные люди (ЛП)

Федель посмотрел на меня, хихикая, когда я выпила свое сладкое красное вино. Борт самолета погрузился в тишину, когда взгляды Лиама и его людей медленно упали на меня. Мои люди хвастались с гордостью, но Лиам уставился на меня в шоке.
Какого хрена они были в шоке? Как будто кража камня была худшим, что я когда-либо делала.
— Ты украла его, — сказал Деклан, медленно крутя слова на языке, и Нил выглядел ревнивым.
— Мне нужна была новая подставка, — ответила я. Для меня это не имело большого значения. Лиам ничего не сказал, он просто откинулся на спинку стула и хмуро уставился в окно.
— Сколько тебе было лет? — спросил Нил, тоже откидываясь назад, как будто я собиралась рассказать ему гребаную сказку на ночь.
— Это было за неделю до моего восемнадцатилетия. Я хотела купить себе что-нибудь красивое, дорогое и блестящее. Поэтому я немного покопалась, нашла его не такую уж секретную квартиру на севере России и подумала, почему бы и нет? Я еще не разозлила ни одного русского и не украла ничего у него. — Это была не самая легкая кража в мире, но я это сделала.
— Она вошла и вышла за восемь минут, — добавил Федель. — Три минуты, чтобы ворваться, две минуты, чтобы убить двух его людей, минута и девятнадцать секунд, чтобы захватить драгоценный камень, а затем сорок две секунды, чтобы выбраться.
— Что случилось с одной минутой и сорока одной секундой? — спросил Деклан, но его мозг, казалось, лихорадочно работал.
— Одна минута и сорок одна секунда, чтобы поджечь дом, — добавил Джинкс по внутренней связи, заставив меня улыбнуться.
Джинкс не часто показывал свое лицо — он предпочитал прятаться от всех, — но это не означало, что он не слушал. К тому же, этот парень знал. Он был тем, кто подобрал меня.
ЛИАМ
Она, блядь, издевается надо мной! Серьезно! В семнадцать лет я был второкурсником колледжа, все еще пытающимся избавиться от прыщей и всякой ерунды, в то время как она взрывала дома и крала редкую драгоценность.
Ущипнув себя за переносицу, я повернулся к Феделю.
— Какое это имеет отношение к Вэнсу?
Этот идиот был так занят, наслаждаясь своими прошлыми воспоминаниями, что почти забыл, почему мы говорили об этом.
Деклан вытащил фотографию рыжеволосой женщины.
— Познакомьтесь с женщиной, ранее известной как Сейдж Рожкова.
— У него была дочь? — я спросил, но чем пристальнее я вглядывался, тем больше видел сходства.
— Раньше? — спросила его Мел, пристально глядя на рыжеволосую женщину на фотографии.
— К концу сегодняшнего вечера она будет Сэйдж Валеро, — ответил он, и мы с Мел поставили свои напитки.
— Что за хрень? — хором сказали мы с Мел.
— Из того, что я узнал, человеком, который перерезал горло старику Рожкову, был Вэнс, когда он был на подъеме к власти. Он хотел, чтобы Сейдж вышла замуж за Эмори. Однако старик этого не допустил. Именно тогда он отправился к Орландо, но ему снова отказали. Поэтому Вэнс сделал шаг назад и, я полагаю, позволил обеим вашим семьям уничтожить Рожкова. Но поскольку вы оставили его в живых, Вэнс вернулся и убил его, но не раньше, чем пытками вытянул из него все до последнего секрета. Несмотря на то, что Алексей был уничтожен, у него все еще были имена. Как вы оба знаете, со старыми именами приходят и старые услуги. Он вытащил их все до единого, — быстро объяснил Федель, просматривая другие бумаги.
— Тогда зачем ему нужна эта Сэйдж? — спросил я. У него уже была сила. Девушка казалась бесполезной.
— Потому что они иностранцы, — прошептала Мел, и я мог видеть, как она соединяла точки в уме. — Вэнс и его братья уехали из Италии, мой отец почти изгнал их. Русские ненавидят чужаков. Эта Сейдж — пешка. То, что заставит его людей стоять прямее позади него.
Это имело смысл.
— А она знает?
Федель кивнул и нахмурился.
— Это она продала местоположение своего отца Вэнсу. Очевидно, ей не хватает власти — эти зашифрованные письма принадлежат ей. Сначала я подумал, что это разглагольствования сумасшедшей женщины…
— Сегодня тот самый день, — прочитал я вслух письмо, грамматика которого была наихудшей даже на русском языке. — Сегодня тот день, когда я займу свое законное место на троне. Мой отец был глупцом и потерял все. Он не знал, как играть в эту игру. Но я знаю. Я потратила годы, планируя свою месть, и теперь с помощью силы Эмори, с силой Валеро я стану королевой. Я покрою землю кровью моих врагов. Начиная с ирландского члена и итальянской шлюхи.
 
— И именно поэтому мы не ведем дневники. Он датирован сегодняшним днем, — добавил я, протягивая его Мел. Я знал, что она не могла прочесть его, но она выглядела готовой вырвать его у меня из рук.
— Значит, она сумасшедшая. Назови мне место, и я убью ее прямо сейчас, правда это или нет. — Глаза Мел сузились, глядя на бумаги. Если она не будет осторожна, то подожжет их.
Федель нахмурился.
— У меня его нет. Эти письма были взяты из личного планшета. Однако они поступают из восьми разных стран. Мы видим все, что она печатает, но понятия не имеем, где она находится.
— Что заставляет тебя думать, что это правда? Она не может быть настолько глупа, чтобы честно писать о своих самых сокровенных мыслях и планах, — спросил я его. Федель сказал, что еще не проверил это, и, несмотря на то, насколько правдивым это могло показаться, это могло быть ложью.
— Как вы и просили, было разослано уведомление о смерти Орландо. Из-за этого Эмори вернулся в Россию. Однако домой вернулся не только он — это сделали все Валеро. Большинство из них разбросаны по Москве. Но все это в нескольких минутах ходьбы от отеля «Блэк», где больше никто не останавливается, кроме миссис С., — объяснил Федель, и все, что я хотел сделать, это размозжить ему голову. Недостатком управления империей было отсутствие гребаных дней отпуска. Я с нетерпением ждал этого лагеря.
— Расскажите мне о миссис С., — мягко потребовала Мел, глядя на ее фотографию.
— Сэйдж Рожкова, двадцать шесть лет, родилась в Ставрополе, Россия, в семье матери-проститутки. Ее отец, по сути, не хотел иметь с ней ничего общего, судя по тому, что я смог найти. У него было еще двое сыновей, и я думаю, ей было неприятно, что с ней обращаются как с персоной нон грата, поэтому она убила обоих мальчиков в шестнадцать лет. Она привлекла внимание своего отца, и он сделал ее своей наследницей. Она была в некотором роде черной вдовой. Однако ей не нужно выходить за них замуж, чтобы высасывать из них жизнь. Она сама обучалась рукопашному бою, и она говорит по-итальянски, по-французски, по-английски, по-испански, на иврите и по-русски. Она холодна и безжалостна, — закончил Федель и в конце своего небольшого диалога посмотрел прямо на Мел.
Снаружи она выглядела хладнокровной, спокойной и собранной, но внутри я видел львицу, пытающуюся вырваться из клетки.
— Федель, оставь нас.
Я пристально посмотрел ей в глаза, быстро просканировав их, прежде чем встать. Она допила остатки своего напитка, прежде чем подняться вместе со мной. Мы оба молча прошли в отдельную комнату в хвостовой части самолета.
В тот момент, когда я закрыл дверь, она глубоко вздохнула и попыталась секунду постоять спокойно, но не смогла.
— Я хочу, чтобы ее голова была у меня на ужин.
Я не был уверен почему, но я усмехнулся.
— Это что, ревность? Ты злишься, что эта женщина такая же, как ты?
Нож полетел мне в лицо, давая мне всего секунду, чтобы среагировать. Я отодвинулся в сторону, прежде чем он вонзился в дверь.
— Никто не похож на меня!
— Она убила своих братьев.
— Сводные братья не в счет. Я бы тоже убила их, если бы они встали у меня на пути, — ответила Мел.
— Она предала своего отца.
Моя жена пристально посмотрела на меня, ее глаза изучали мое лицо.
— Ее отец был бесчестной, бесхребетной сукой. Я бы сначала убила его.
Откинув ее волосы назад, я приблизил свои губы к ее губам.
— Тогда почему ты так злишься?
— Потому что я прочитала остальную часть письма.