Безжалостные люди (ЛП)

— Итак, самый первый вопрос, который мир хочет знать… Где вы двое познакомились? — Спросила Джен.
МЕЛОДИ
Я застонала, когда мы вошли в кабинет.
— Слава гребаному Богу.
Лиам протянул мне бокал бренди, еще раз напомнив мне, что мне нужно, чтобы кто-то поставил здесь мое вино.
— Я удивлен, что ты не убила ее, когда она спросила, беременна ли ты, — сказал он, внимательно наблюдая за мной, пока я пила.
— Я тоже. Очевидно, брак сделал меня мягче, — ответила я, возвращаясь к бумагам на столе перед нами.
Лиам медленно обнял меня, и я почувствовала, как мое тело автоматически начало расслабляться рядом с ним. Я не была уверена, когда это началось, и было ли это связано со всем этим сексом, но сейчас это произошло. Теперь мое тело знало его прикосновения и принимало их, на самом деле, оно наслаждалось ими. Мне это нравилось.
Что, черт возьми, со мной происходит?
— Лиам, мы должны убедиться, что все верят, что Эмори убил моего отца, и подготовиться к Италии, — пробормотала я, но он просто поцеловал мое плечо и шею. — Я серьезно. Успокой свой член, и давай закончим с этим, пока Эвелин не потащила нас на ужин.
Он застонал, отстраняясь, и мое тело мгновенно соскучилось по его теплу. Выпив еще, он сел и начал изучать бумаги.
— Шесть самых дорогих автомобилей Вэнса будут находиться на пути из Суверето в Лучиньяно. Это около ста четырех миль, но они поедут проселочными дорогами, потому что так безопаснее и на дорогах нет полиции. Мне все равно, люди они Вэнса или нет, они все равно люди, — ответила я, показывая ему карту.
Он посмотрел на меня, приподняв бровь и, как всегда, с уколом вожделения. Он был таким гребаным сексуальным наркоманом.
— Что это должно означать?
— Это значит, что если у них есть члены, то они мужчины. Если они мужчины, и ты посадишь их за руль многомиллионного спортивного автомобиля, то они нарушат ограничение скорости. Они будут соревноваться друг с другом, потому что самцы должны доказать, что они лучше во всем. — Я закатила глаза.
Лиам пристально посмотрел на меня, схватив за руку.
— Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты упоминаешь член любого другого мужчины, кроме меня.
— Смирись с этим, это не значит, что я сосу его, — сказала я, глядя на его руку. У него была одна секунда, чтобы отпустить меня, прежде чем я оторву его конечность.
— Черт возьми, Мел. Почему ты всегда пытаешься вывести меня из себя? — Его глаза сузились, прежде чем он, наконец, отпустил меня.
— Американская королевская семья, помнишь?
Прежде чем он успел ответить, раздался стук в дверь.
— Отлично. Это твоя мать, — я вздохнула и приготовилась быть вежливой.
Закатив глаза, Лиам повернулся к двери.
— Войдите.
Однако вошедшим человеком была не Эвелин, а Деклан, чьи глаза были темными, а челюсть сжата.
— Новый суперинтендант полиции Чикаго здесь и хочет поговорить с вами, — сказал он, сердито глядя. Я оглянулась на Лиама, который теперь сидел на своем стуле, хмуро глядя на дверь с обещанием смерти и крови в глазах. Этот Лиам, на мой взгляд, был самым сексуальным из всех.
— Приведи его сюда, — тихо сказал он.
Деклан отступил в сторону, пропуская вперед мужчину средних лет, хотя и моложе, чем, по-моему, должен быть суперинтендант. Рядом с ним вошел еще один мужчина примерно его возраста. Они оба выглядели бесстрашными, что означало, что они были либо наивными, либо глупыми.
— Спасибо, Деклан, — крикнул Лиам. Деклан посмотрел на офицеров, его челюсть сжалась, прежде чем он вышел и закрыл за собой дверь.
— Суперинтендант Эндрю Паттерсон, не так ли? Что привело вас в мой дом? — спросил Лиам, когда я села на стол, скрестив ноги.
— Да, это я, мистер Каллахан, — сказал он, прежде чем взглянуть на меня. — Мы пришли поговорить с вами наедине.
Наедине? Ублюдочная сука.
— Я думаю, я останусь, — сказала я как можно любезнее, прежде чем Лиам успел заговорить.
Лиам хихикнул, откидываясь на спинку стула.
— Что ж, вы слышали леди.
— Как вы знаете, мистер Каллахан, на самом деле, я буду называть вас Лиамом, я новый суперинтендант, потому что прежний решил досрочно уйти на пенсию. Я был избран добрыми людьми Чикаго, чтобы сделать этот город безопасным. Что-то, чего не было уже очень давно, черт возьми. Я знаю, кто ты такой. Я знаю, чем вы занимаетесь, и я здесь, чтобы предупредить вас, что ваши дни хождения по краю закона закончились. Я не остановлюсь, пока ты и остальные тебе подобные не окажетесь там, где вам самое место. За решеткой.
 
Лиам рассмеялся, глядя на меня.
— Дорогая, нам действительно нужно начать голосовать. Посмотри, что произошло, когда мы этого не сделали. Какой-то идиот достает значок и пистолет и пытается затеять бойню.
— Еще не слишком поздно, — сказала я, улыбаясь и двигаясь рядом с ним. — Он не остановится. Так что все, что нам нужно сделать, это убить его, а затем обязательно проголосовать.
Темнокожий офицер, стоявший рядом с дураком, шагнул вперед.
— Это угроза, миссис Каллахан?
Я улыбнулся.
— Положив руку на гребаную Библию, ты очень глупый человек.
Суперинтендант Паттерсон потрясенно посмотрел на меня.
— Может быть, ты не расслышал меня…
— Нет, мы тебя услышали, — отрезал Лиам, его глаза опасно сузились. — Но пришло время тебе услышать меня. Ты думаешь, что сможешь управлять этим городом? Моим гребаным городом? Я, блядь, владею им. Я, блядь, купил его! Я, блядь, боролся из-за него! Ни одна наркоманская сучка на углу Джамп-стрит, и, черт возьми, ни один 5–028 со своим закадычным другом, похожим на Медведя Смоки29, никогда не скажет мне другого. Я владею Чикаго! А это значит, что ты, блядь, принадлежишь мне!
Паттерсон шагнул вперед.
— Ты можешь думать, что ходишь по воде, но ты всего лишь человек, Лиам Каллахан, не более того, и я тебя не боюсь. Я использую все меры закона и каждого человека, которые у меня есть, чтобы расправиться с тобой, как с гребаной собакой, которой ты и являешься!
Я должна была отдать ему должное, у этого человека были яйца. Он был гребаным идиотом, но у него были яйца.
— Ты думаешь, что сможешь, — ответила я, когда Лиам выдохнул через ноздри и встал. — Ты думаешь, что у тебя есть каждый полицейский, но это не так. Ты никогда этого не сделаешь. Что произойдет, если кто-то потеряет свои семьи? Они не все такие, как вы, суперинтендант Паттерсон. Ты потерял свою жену, своего ребенка и свой гребаный дом. — Он удивленно посмотрел на меня. — Ты потерял все, и теперь ты думаешь, что тебе нечего терять. Что ж, поверь мне, так оно и есть. Ты не первый человек, который думал, что может контролировать этот город с помощью закона и порядка. Тебя можно заменить.
Лиам отошел от стола, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Ты думаешь, что можешь изменить мир? Ты думаешь, что сможешь изменить мой гребаный город? Вот проверка на реальность для тебя. Один полицейский в день, один член семьи в день, как ты думаешь, понравится ли это твоим людям? Этот город будет истекать кровью. Я заставлю его пролиться дождем из крови и слез. Он так испачкает твои руки, что ты никогда не сможешь его смыть. Эти люди возненавидят тебя. Я не удивлюсь, если они сами всадят тебе пулю в череп.
Лиам сделал еще один шаг прямо перед лицом ублюдка.
— Я устрою на этих улицах такой ад, какого ты никогда не видел, и когда к тебе придет мать с фотографией своего мертвого сына, когда твои люди будут так напуганы, что будут спать в пуленепробиваемых жилетах, и они повернутся к тебе, скажи им, что это потому, что ты думал, что можешь обыграть меня. Скажи им, что это потому, что ты был идиотом и однажды в субботу зашел не в тот дом, — сказал Лиам, и я не могла отрицать, насколько сексуальным я нашла его в ту самую секунду.
Подойдя к двери, я придержала ее открытой.
— Ты явился без приглашения, а это значит, убирайся к чертовой матери из моего дома, пока я не воспользовалась своими правами по второй поправке30 и не вышибла тебя нахрен.