Магия, хаос и убийство (ЛП)

Люк протер глаза рукой: — Почему ты не можешь просто оставить парня в покое, как я тебя просил?
— Ты именно об этом хочешь меня спросить? Серьезно? Я говорю тебе, что он вел себя странно и пытался укусить меня, и это твоя реакция?
— Тебе повезло, что он не укусил тебя, если ты вторглась в его личное пространство. — Люк вздохнул. — Лисы-перевертыши очень скрытны, и твое появление в его офисе, допрос и обвинения в его адрес определенно выходят за его рамки.
— Перевертыш? — Брови Мэллори взлетели вверх. — Он… лис? Я даже не знала, что такое возможно.
— Они встречаются редко, особенно по сравнению с волками, но мы можем просто думать так, потому что они очень скрытные.
— Расскажи мне о них побольше?
Люк бросил на нее тяжелый взгляд: — Ты не собираешься бросать это дело?
— Ни за что.
— Ладно. — Он вздохнул. — Я на дежурстве. Прогуляйся со мной.
— Конечно. — Она пошла рядом с ним. — Я хочу знать все, что ты знаешь о лисах-перевертышах.
— Не так уж много. Как я уже сказал. Они редки и очень скрытны. — Люк понизил голос, когда они проходили мимо группы горожан на тротуаре: — Все, что я знаю, я узнал после того, как Абернати появился здесь, в Темпесте, потому что у меня возникло то же чувство, что и у тебя, — что он что-то скрывает.
— И?
— И мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что это просто черта перевертышей. Они хитрые существа. Коварные. Скрытные. Недоверчивые. Они хитры и используют все уловки в своем арсенале, чтобы получить то, что им нужно.
— Абернати нужен был магазин Наны. Ты только что сказал, что они пойдут на все, чтобы получить желаемое. Включает ли это убийство?
Люк нахмурился: — Дело в том, что большинство лис довольно трусливые. В отличие от волков, они не стайные животные, поэтому лиса привыкла быть сама по себе и достаточно умна, чтобы убежать от драки, а не начинать ее. Однако, как и любое другое животное, если его загнать в угол, оно будет защищаться когтями и зубами, что, я полагаю, ты и увидела сегодня утром.
— Ты не ответил на мой вопрос. Как ты думаешь, он мог убить Нану, чтобы заполучить ее магазин?
— Мэл, я уже говорил тебе. У него твердое алиби.
— Опять ты уходишь от вопроса. — Она рассердилась.
— А ты опять игнорируешь факты дела, потому что хочешь, чтобы оно соответствовало той версии, которую ты решила изложить в первый же день. — Люк огрызнулся.
— Ты — зануда. Ты знаешь об этом?
— И ты такая же, милая. — Он улыбнулся, и Мэллори поняла, что он, по крайней мере, в основном шутит. — Эй, что ты сейчас делаешь?
— Эм… разговариваю с тобой? — Она моргнула от неожиданной смены темы.
— Хочешь пообедать со мной?
Ее улыбка расширилась: — С удовольствием.
— Хорошо. — Люк усмехнулся: — Потому что я должен встретиться с Руби в закусочной прямо сейчас.
Мэллори наклонила голову: — Ты обедаешь с Руби?
— Да. Мы обедаем раз в неделю.
— Как мило. — Мэллори двинула его плечом, когда они переходили дорогу по направлению к закусочной.
— Мы бываем слишком заняты работой и жизнью. Для нас это простой способ наверстать упущенное. Он пожал плечами: — А если ты пойдешь со мной сегодня, то сможешь отвлечь ее своими теориями и заговорами, и мне не придется в течение следующего часа выслушивать ее жалобы на работу.
Мэллори хихикнула: — Ну и кто теперь коварный?
Люк только усмехнулся и открыл перед ней дверь. Мэллори улыбнулась, проскользнув мимо него в закусочную. Руби помахала рукой из кабинки у заднего входа, и они направились в ее сторону. Люк удивил ее, когда подошел и взял ее за руку, но, когда она огляделась, Руби понимающе усмехнулась, и Мэллори не могла не улыбнуться в ответ.
Это было похоже на старые добрые времена, когда они втроем ели гамбургеры, но в то же время это было похоже на начало чего-то совершенно нового.
Глава 20
После обеда Люк заявил, что ему пора возвращаться на работу, и, несмотря на то, что Мэллори пыталась убедить его провести с ней вторую половину дня, он лишь назвал ее дурным влиянием, быстро поцеловал и оставил с сестрой. Формально Руби тоже нужно было возвращаться на работу, но, заметив тоскливое выражение лица лучшей подруги, она предложила ей вернуться в ратушу вместе с ней. Мэллори знала, что могла бы просто вернуться в «Священные земли» и помочь Хоуп в магазине, но сестра дала понять, что ей не нужна помощь, и она чувствовала себя не в своей тарелке, зная, что у всех есть работа, кроме нее.
 
Она работала всю свою жизнь. Сначала в книжном магазине у бабушки, а потом, когда поступила в колледж, кем только не работала — от баристы до бармена в студенческие годы. После окончания колледжа она тоже работала без перерыва, редко выкраивая время для ежегодного отпуска. Увольнение могло бы перевернуть всю ее жизнь, но потом она вернулась в Темпест, и сейчас было самое долгое время, которое она провела без работы.
Если она действительно собиралась остаться в Темпесте, то ей нужно было решить, чем она будет заниматься. У нее были сбережения, и жизнь с сестрой была недорогой, но она не могла бесконечно кочевать от Хоуп к Руби, от Руби к Люку. Ей нужно было придумать план, но каждый раз, когда она позволяла себе задуматься о возможности будущего здесь, в Темпесте, маленький голосок в затылке напоминал ей, что сначала нужно раскрыть убийство Наны.
Проблема заключалась в том, что на данный момент она не знала, что еще можно сделать. Круг подозреваемых сузился до двух человек. Больше всего она подозревала Абернати и Иззи, но у них обоих, похоже, было надежное алиби. Было множество свидетелей, подтвердивших, что Абернати был в закусочной в то время, когда убили Нану, а Иззи даже не было в городе. Других зацепок у нее не было, и, несмотря на обещание Люка сообщать ей о любой новой информации, они так и не смогли ничего выяснить по образцам оружия и других предметов, отправленных в криминалистическую лабораторию.
Она была в растерянности, поэтому, когда Руби предложила ей вернуться в офис и обсудить дальнейшие действия, она сразу же согласилась, лишь бы было чем заняться.
Теперь она оглядывала здание в центре города, которое служило ратушей для муниципалитета Темпеста, сколько она себя помнила, и сокрушалась. Несмотря на впечатляющую архитектуру здания, придававшую ему важность и торжественность снаружи, внутри оно выглядело так, словно его не обновляли по меньшей мере лет тридцать. Стены были выкрашены в странный серо-бежевый цвет, который нельзя было назвать ни серым, ни бежевым, а большую часть вестибюля занимали большие доски объявлений. Прикрепленные к ним плакаты в основном напоминали о правах трудящихся, а иногда на них были напечатаны объявления о местных событиях. Женщина за стойкой регистрации даже не подняла глаз, когда Руби с помощью бейджа, который она достала из кармана, провела их через внутреннюю дверь, где располагались офисы.
Мэллори поднял бровь, как только за ними закрылась дверь: — Это была миссис Бондесон?
— Да. — Руби усмехнулась.
— Она выглядит точно так же, как и тогда, когда мы пришли сюда на экскурсию в четвертом классе.
— Ну, раз она вампир, то это логично.
— Подожди… что? — Мэллори нахмурила брови, следуя за Руби к большому открытому пространству с большим столом в центре комнаты. — Мне казалось, я помню, что она была ведьмой?
— О, это так. Она была ведьмой. — Подтвердила Руби, бросая свою сумочку под стол и разваливаясь в кресле за ним. — Но она влюбилась в одного странника, который появился в городе около десяти лет назад. Когда она узнала, что он вамп, она решила, что хочет жить с ним вечно, и попросила его обратить ее.
— Ну и ну. Хорошо ей, наверное? — Мэллори опустилась на стул рядом со столом Руби, когда ее подруга фыркнула.
— Не очень. Оказалось, что он не был так готов остепениться, как она. Он уехал из города однажды ночью, примерно через полгода после того, как укусил ее, и больше о нем никто никогда не слышал.