Последний Тайтонец (СИ)

***
Талия
— Ииии, — сладко потянувшись, переворачиваюсь на животик.
«Хорошо-то кааак… Давно так не отсыпалась», — приходят мысли.
Но тут замечаю что-то странное. Почему так тихо? Чувство тревоги накатило резкой волной. Вскочив, включаю ночник и подползаю к краю, заглядывая в кроватку. Нет, всё в порядке, спят. Эм… Я рано проснулась?
Посмотрев на время, ещё больше удивляюсь. Да нет, уже время, должны были проснуться. Странно. Скрестив ноги, сажусь на кровать, и тут мне на глаза попадается лежащий на тумбочке шлем.
«Это ещё что такое?» — хмурюсь, осматривая вещь. Похож на мандалорский, но слишком много отличий. — «Откуда он здесь? Что за шутки?» — начинаю закипать. — «Вот кто-то точно у меня получит за такие шутки. Я же запретила сюда входить всем без исключения!» — рычу про себя. Опустив ноги на пол, собираюсь выйти и устроить нагоняй этим самым шлемом, как вдруг вижу сидящего на столике Зиро.
— Ты ещё тут откуда?! — зло шиплю, подойдя к дроиду. — Я же лично запрела тебя в кабинете!
Дроид не ответил, только сенсором мигнул. Схватив его, открываю двери и выбрасываю в коридор аки мяч. Совсем обнаглел, везде свой сенсор сунет! Достал.
Уже разворачиваясь чтобы одеться, замираю на полушаге. Через открытую дверь до меня донеслось шкворчание сковороды, а до носа долетел приятный аромат душистых трав. Медленно развернувшись, прямо так, босиком, в трусах и майке, медленно иду на кухню. А отворив приоткрытую дверь, отказываюсь верить собственным глазам.
У плиты стоял ОН и что-то готовил, сверяясь с открытым планшетом. Выронив шлем, в шоке опираюсь о дверной косяк. Сердце было готово вырваться, из головы вымело все мысли, а ноги предательски обмякли.
— С добрым утром, Солнышко, — он повернулся, показывая свою улыбку. — А я тут… сюрприз делаю.
Оставив готовку, он подошел ко мне, не давая сползти на пол.
— Ше…йд? Это… ты?
— Угу. Что, мне не рады? — вскинул он брови. — Эх… Ну ладно, пойду обратно в Силу.
— НЕТ! — Я сама не поняла, как вцепилась в него. Мысль, что он вдруг снова исчезнет, проскочила быстрее молнии. На глазах появились слёзы, руки дрожали. Живой… Живой!!!
— Я тоже рад тебя видеть, — меня бережно обнимают.
Силы, боги, кто бы там не был. Спасибо! Спасибо, вам…
— Прости, что пришлось оставить.
— Живой… — подняв заплаканные глаза, смотрю ему в лицо. — Живой…
— Угу, — положив ладошку мне на щеку, он смахнул слезу. — И здоровый. Я вернулся, Солнышко.
Привстав, в порыве эмоций целую. А разорвав поцелуй, стою и обнимаю. В себя я пришла, лишь когда услышала за спиной донёсшийся детский плач.
— А… ты… — растерянно оборачиваюсь назад, но Шейд ответил быстрее чем мысли слова легли на язык.
— Да, я их видел. Классные ребята, и сильные.
— Как и ты, — улыбнувшись, кладу на его грудь ладошку. — Я сейчас.
— Конечно, беги.
С неохотой выпустив его из объятий, бегу в комнату. На комоде светился коммуникатор, уведомляя о сообщении. Ну, теперь понятно, чего они проснулись. Включив свет, подхожу к кроватке.
— Проснулись, проснулись мои хорошие, кушать хотите. Сейчас, потерпите чуть-чуть, мама всё сделает, только посмотрит, кому в такую рань неймется, — говорю, потянувшись до коммуникатора.
Но стоило прочитать сообщение, как устройство падает на пол. Руки сами потянулись к тумбочке, где были спрятаны пистолет и нож. Сердце начало успокаиваться, а мысли прояснились, став логически выверенными и последовательными.
«Нужно выполнить приказ…» — стояла четкая задача.
От оружия отвлек плач. Повернувшись, смотрю на помеху…
«Дети… я помню… мои дети… Их отец вернулся… Шейд».
Короткая яркая вспышка его лица, заставила остановится на полушаге, словно налетев на стену.
«Что… со мной?» — приходит недоумение, когда по спине пробежали мурашки, а руки вспотели. Подняв их, смотрю на дрожащий пистолет. Дыхание почему-то перехватило, а к горлу подкатил ком. И тут, с новым порывом детского плача, меня словно переключает.
 
«Шейд! Он… он же…»
Отшатнувшись, возвращаю контроль над телом.
«Он сейчас на кухне… он вернулся… вернулся ко мне… нужно его убить. Нельзя! Не могу!»
Дети начинают кричать всё громче. Они мешают. Мысли о устранении помехи сменяются взятием их в заложники, или использование как приманки. В соседней комнате есть спрятанное снаряжение… взрывчатка. Можно использовать.
«НЕТ!» — отшатываюсь, от детской как от огня. «Нельзя… Шейд… дети… нельзя… но задача… должна… быть… выполнена…» — несутся мысли. Чувствую как по щекам потекли слезы, а на языке ощущается привкус крови.
«Цель ни о чем не подозревает… нужно воспользоваться. Есть ещё реактор. Можно взорвать…»
Новая вспышка перед глазами заставила отшатнуться. Схватившись за голову, стону. Мозг просто вытекал из ушей, тело не хотело слушаться. Прислонив обратную сторону ладони к носу, вижу на ней кровь.
«Не хочу… не хочу… я помню… я всё помню…» — Шатаясь отойдя к стене, бьюсь головой. Не помогает, стало только ещё хуже. Видения хлынули одно за другим. Тело не хотело слушаться… у меня нет выбора… нет выбора… нет выбора…
— ТАЛИЯ! — донёсся до меня окрик Шейда, пробившись через завесу безумия.
Посмотрев в проход, сталкиваюсь с его встревоженным взглядом.
— Не подходи! — дрожащие руки, сами навели пистолет.
Понимание, что не смогу остановить нажатие на спусковой крючок пришло едва ли не быстрее, чем подношу дуло к подбородку.
«Я вспомнила… я всё вспомнила…»
— Прости, — успеваю сказать, и руки сами делают выстрел.
А вот дальше, случилось невообразимое. Я сама не поняла, как оказалась прижата к стене. Шейд сжимал мою руку с оружием, и стоял прямо передо мной.
— Талия. Посмотри мне в глаза. Услышь мой голос. Это не ты. Ты, настоящая, не хочешь мне зла. Ты хочешь взять себя в руки. Ты сильная. Ты знаешь это. Поверь в себя.
Каждое его слово несло облегчение. Взведённая внутри пружина расслаблялась. Выронив пистолет, я словно бы очнулась. Тряхнув головой, новым взглядом смотрю на него, затем на кроватку, и тут до меня начинает доходить, что я только что чуть не сотворила.
Не успела истерика подступиться, как меня обнимают и гладят по голове.
— Ну, Солнышко… Ну вот, ты справилась… Я и не сомневался в тебе. Всё хорошо…
— Но я… Я же… Шмыг. Чуть не…
— Я знаю, милая, я всё знаю.
— Что знаешь?
— Твоё прошлое. И ни в чем тебя не виню.
— Но ты не понимаешь! Я… я не контролировала себя! Это не болезнь! Мне… Мне страшно… Прости меня, Шейд.
— Тише, успокойся, милая. Всё будет хорошо. Мы найдем того, кто сделал это, и попросим помочь с лечением. Ну а если вдруг ты опять начнешь терять контроль, знай, что я рядом, и всегда помогу.
Несмотря на то, что Шейд внушал мне чувство спокойствия, истерика победила. Расплакавшись, я уткнулась ему в грудь, приговаривая о том, как ненавижу всё это. Я выговаривала всё, что накопилось, а он продолжал меня слушать и утешать.
— Я же рабыня… Я была ей, и осталась. Шавка на поводке. Я вспомнила… программу. А ты ненавидишь рабов! Почему ты не дал мне умереть? Я же чуть…
— Т-т-т, — мне закрыли рот пальцем. — Хватит. В конце концов я имею другое мнение. Ведь ты боролась. Несмотря ни на что, ты попыталась воспротивиться внушению. И у тебя получилось. Далеко не многие на это способны, и это ли не лучшее доказательство твоей воли? Так что не надо изводить себя. Я обещаю, мы с этим разберемся. Главное, не теряй голову и больше не бери в руки коммуникатор. Я сбил программу, но, если вдруг она попытается себя проявить — за тобой присмотрят.
— Мандалорцы? — фыркаю.
— Отнюдь. Кое-кто пострашнее. Но тебе не нужно их бояться, это свои. А теперь давай вытрем слезки, покормим детей и позавтракаем сами. Я планирую как можно быстрее с этим разобраться. Не волнуйся, Солнышко. Я обещаю, все будет хорошо. Веришь?