Последний Тайтонец (СИ)

«Ненавижу… Как же я ненавижу публичные выступления» — ругаюсь про себя, но, сделав вдох — выдох начинаю речь:
— Солдаты Хадианской Империи. Я знаю, что среди вас бытует мнение о том, что нет более великой чести, чем умереть за Империю, но это не так. Да, это почётно, но вы должны знать, что есть нечто, что стоит выше смерти. Вы должны знать, что вы — часть этой Империи. Вы — её меч и её щит. Вы — её опора. Вы — её знамя! Цена победы не всегда будет стоить ваших жизней, потому что пока живете вы, пока вы стоите на страже — будет стоять и Империя. Помните, что ваши жизн, стоят дороже гордости и чести. Конечно, мы не забудем тех, кто отдаст свою жизнь, как не забыли воинов древности. Хадианская Империя жива, она жива внутри каждого из нас, и каждый её защитник — навсегда останется в её рядах.
Я сделал паузу и осмотрел одинаковых, но в то же время таких разных бойцов. Моя защита дрогнула, и эмоции, которые их одолевали — стали пробиваться в глубины моей души. Безликие шлемы, обращенные на меня, мрачные доспехи, но эмоции… Гордость, решимость и уважение — они просто били через край. Маска скрывала моё лицо, скрывала побежавшую по щеке слезу. Клоны… Там, в большом мире, они считаются мусором. Вторым сортом. Но я вижу в них нечто большее.
— Сегодня, — продолжаю, проглотив ком, — тот день, когда вы покажете себя миру. Сегодня тот день, когда вы покинете ставшую родной планету, но вы должны знать, что ваш дом — это не планета и даже не место. Это люди, что вас окружают, это то, что вы защищаете. Скоро нам всем придется вступить в сражение с врагом, который угрожает стереть все, что нам дорого. Вам дорого. И он увидит нашу ярость. Увидит, на что мы способны. И что Хадианская Империя Терран выжила, она живёт и будет жить! Во Славу Хадианской Империи Терран! — Громко провозглашаю. — За братьев и сестер! За наше будущее! Thon’Ra!
— Thon’Ra! Thon’Ra! Thon’Ra! — подхватили легионы. Громом раздавался голос легиона. Гремели удары кулака в бронированную грудь. Тысячи солдат, уверенные в том, что они делают, за что сражаются, были готовы на всё.
Включился марш, написанный на древнем языке, но в мандалорском исполнении. Открыли свои аппарели транспортные корабли, стоявшие вдалеке, и легионы солдат маршем отправились к ним…
Из тьмы мы вернулись, и вышли на свет.
Галактика увидит гнев проигравшего, но не сломленного народа!
Мы — тысячи небес
Мы — шторм и приливы.
Мы — гнев забытых дней
И конец всех времен
Мы — боги нового мирового порядка
Мы — солдаты в легенде света
Мы — братья и сестры, несущие наследие
Мы — забытая легенда.
Из тьмы мы вернулись,
И вышли на свет.
Слава братьям!
Не забыты древние народы.
Таунги, Мандалорцы, Терраны, Хадианцы.
Они живы покуда живы мы.
И они вернулись вместе снами.
Вернулись забрать своё.
И мы уничтожим всё что встанет у нас на пути!
Мы — боги нового мирового порядка
Мы — солдаты в легенде света
Мы — братья и сестры, несущие наследие
Мы — забытая легенда.
Слушая песню местного сочинения, я радовался тому, что хрен её кто разберет. Ибо сложно будет объяснить другим свои самые честные, открытые и добрые намерения. Тем не менее, боевой дух у клонов взлетел до такой степени, что я буквально выгорел.
Сотни тысяч солдат, в одном месте, излучающие одно и то же — это просто швах для эмпата. Сначала казалось, что я взорвусь от переполнявших эмоций, но потом как рубильником — отключило вообще все, что позволило мне стоять с каменным выражением лица и флегматично наблюдать за маршем. Если бы не это, я, возможно, даже бы посочувствовал тем, кто встанет на пути этой армии. Ведь это — лишь её небольшая часть, ибо в течение следующих десяти лет эта армия должна увеличиться до полутора миллиардов бойцов. И это только клоны, не считая тех, кто выпустится из военных академий на наших планетах.
 
Ладно, пора и самому идти на корабль. Как-никак, мне передали под командование целый дредноут.
  
Глава 42
 
Флагман первого объединённого флота Хадианской Империи «Гнев Мандалора»
Дверь с тихим шипением отъехала вверх, открывая проход на мостик. Просторная широкая палуба, созданная в сочетании мандалорского и Терранского стиля, как и весь корабль. Создавалось впечатление, словно я вошел не на мостик боевого корабля, а в этакий храм, или, как минимум, древний зал, запечатлевший в себе величие своих создателей.
Вырезанные на стенах силуэты воинов. Терраны и мандалорцы, стояли плечом к плечу, охраняя это место. Под их ногами росли клонящиеся колосья какой-то зерновой культуры, а за спинами можно было рассмотреть одну единственную картину — город, на страже которого они и стояли.
До потолка на мостике было четыре метра, а местами он достигал и пяти. Двенадцать кресел для операторов, два пилота, отдельное кресло для капитана корабля. Прямо за этим креслом, отделенный открытой переборкой, располагался голографический стол для высшего командного состава. В пол вмонтированы выдвижные кресла, благодаря чему не обязательно было именно стоять над голограммой.
Вместо окон на всю стену с противоположной от входа стороны находился экран. Мостик, в отличие от многих других типов кораблей, был посажен в корпус и находился в передней части корабля под толстым слоем брони. Вообще, все, или практически все корабли мандалорцев отличались хорошим бронированием. Раньше, ввиду того, что с щитами были проблемы, приходилось выкручиваться и делать несколько слоёв. Первый слой — отражающий, то что надо против лазеров и турблазеров. Второй слой термальный. Если пробитие проходило, этот слой рассеивал тепловую энергию. Третий — самый толстый, в основном рассчитан на кинетические удары. Сейчас щиты стали лучше, но толщину брони постарались сохранить.
По вооружению, Гнев Мандалора мог обогнать, наверное, многие современные корабли, вплоть до куатовских, хотя последнее не факт. Двенадцать башен с огромными пушками-проекторами частиц на левом борту, и столько же на правом. По четыре башни с рельсовыми орудиями на верхней и нижней полусфере. Двенадцать шахт с торпедами, восемь из которых смотрят вперёд. Восемнадцать ракетных установок, притаившихся на бортах, каждая по шестьдесят ракет. Таким градом не то что истребители выщёлкивать, можно и крупные корабли заклевать. Виртуальный интеллект, ответственный за помощь в корректировке огня, мог держать в захвате до двух тысяч целей. Сюда входило всё: от сканирования, до упреждения огня.
Против малых летательных аппаратов дредноут имел аж шестьдесят размазанных по всему корпусу зенитных орудий, треть из которых была лазерными пушками, стреляющими сплошным потоком, другая треть стреляла очередями, а ещё треть — рельса. А чтобы всему этому мелкокалиберному царству удобнее было стрелять по МЛА, на борту имелось двадцать небольших гравитационных захватов, которые могли до полной остановки поймать любой сравнительно небольшой корабль.
Главного калибра как такового дредноут не имел, Пичи таковыми я не считаю. Моё субъективное понимание ГК стараниями мандалорцев было искривлено в сторону чего-то реально убойного, вроде массдрайверов у Клыков. Так что, несмотря на всё богатство вооружения, Гнев Мандалора имел скорее вспомогательные функции. У него стояла особо мощная сканирующая система, а мощность кластера центрального ядра такая, что главному храму джедаев и не снилось.
Трюм и ангар были сравнительно небольшими, можно даже сказать, что для такого корабля они крайне малы, но это та самая плата за всё вышеперечисленное. Два звена пилотируемых бомбардировщиков, по двенадцать машин в каждом, два звена истребителей, также по двенадцать, и беспилотники. Много-много беспилотников. Данные машинки имели для себя особые выделенные места, и запускались не из главного ангара, а из специальных «окошек» в бортах корабля. По три окошка, на левом и правом борту. Садиться они могли как в них, так и в соединённый с хранилищем ангар. Размещались же беспилотники прямо как шпроты в банке — впритирку друг к дружке. Запускались они как торпеды: зарядка в катапульту — отстрел — следующий. За минуту можно было отстрелить до двадцати машин, когда их всего на борту сто двадцать.