Возвращение блудного папы (СИ)

И чуть ли не за шкирку тащит меня в кафе.
  
46
 
Алекс
— В Питере я ела корюшку. Она почти такая же вкусная, как сарган, — произнесла Мышка, теребя мой букет.
Мы сидели за столиком того самого кафе, куда я притащил ее почти что силой. Да, поначалу она пыталась упираться!
Но потом сказала:
— Ладно. Поговорим.
Вырвалась и пошла обратно.
— Ты куда?! — обалдел я от такого вероломства.
Но она не собиралась уходить. Вернулась к Костику, взяла у него букет, сказала что-то извинительно-ободряющее. И подержалась за его руку, заставив меня стиснуть зубы до скрипа.
Когда мы устроились за самым дальним столиком, его цветы Мышка положила на стул и больше на них не смотрела. Зато мой подарок, лежавший перед ней, постоянно теребила.
— Я рад, что угадал с букетом, — сказал я. — Когда я пришел его упаковывать, там все ржали, как кони.
Света улыбнулась.
— А ты ел корюшку? — спросил он.
Она как будто пытается меня отвлечь. Как будто боится предстоящего серьезного разговора и хочет его оттянуть.
— Мышка, не трусь, — вырвалось у меня. — Прорвемся.
— Что? — она растерянно хлопала ресницами.
Эти слова я сказал скорее себе, чем ей.
Да, я страшно волнуюсь.
В горле пересохло так, что язык еле ворочается. Я заказал официантке воды и попросил принести ее поскорее.
Надо быстрее начать. А то меня инфаркт хватит от напряжения.
— Как прошли выходные? — спросила Мышка.
— Хорошо. А, если бы ты была здесь, то все было бы просто прекрасно. А как ты отдохнула?
— Хорошо.
— Не прекрасно?
Мышка ответила не сразу.
— Я хотела выбросить все из головы. Но кое-что там все же осталось.
Официантка принесла воду, поставила передо мной стакан. Но я схватил бутылку и выпил ее почти одним глотком. А потом сказал ей, что мы сделаем заказ чуть позже.
— Я никому никогда не признавался в любви, — начал я свою речь.
Мышка уставилась на меня огромными испуганными глазами.
— Я люблю тебя, — выпалил я, глядя прямо в эти бездонные омуты.
— Любишь?
Мышка усмехнулась. Почти рассмеялась.
— С чего ты взял, что это любовь?
— Не знаю, как еще это назвать… Я каждую минуту каждого дня думаю о тебе. Я просыпаюсь с тобой и засыпаю. Меня гложет невыносимая тоска от того, что ты далеко. И неподъемное чувство вины от того, что я сам все испортил.
— Может, это просто…. - начала Мышка.
— Это не просто. Я никогда не испытывал ничего подобного. Как будто весь мир потерял смысл. Только ты. И Соня. Я задыхаюсь без вас!
Мышка молчала.
— Вот сейчас ты здесь, и мне дышится легко. Когда ты рядом, у меня ощущение, что все правильно. Так, как должно быть. Понимаешь?
— Но ты сказал мне…
— Я помню. Я знаю, что был ослом и трусом. Пытался закопать это чувство, которое все сильнее прорастало в меня. Оно меня пугало.
— А теперь передумал закапывать? — пролепетала Мышка.
Она выглядела растерянной, даже подавленной.
По всему видно, что мои признания не доставили ей никакой радости. Но я все равно продолжу. Меня просто прорвало!
— Теперь все по-другому.
— Потому что ты узнал о Соне…
— Вот только не надо выдумывать всякой чепухи! Ты для меня — не приложение к дочке. Ты… ты совершенно особенная. Удивительная и ни на кого не похожая. Я знал это давно… Я люблю тебя!
С каждым разом повторять эти слова все легче. И они звучат все естественнее. Я готов говорить это бесконечно!
Это не страшно. Это как вернуться домой из долгого и трудного путешествия.
Это легко. Потому что правда. Я чувствую это глубоко внутри.
— Мышка, я тогда испугался. Мне казалось, что я не готов к серьезным отношениям после провала.
— Ты о жене?
— О бывшей жене.
У меня мелькнула мысль продолжить эту тему, сказать Мышке то, что может когда-нибудь вылезти в неподходящий момент. Беременность Полины.
Но я отбросил эту мысль. Мы сейчас говорим не о моей бывшей!
Она не должна мешать тому, что происходит между нами.
Мышка потихоньку оттаивает. Я это чувствую.
— Ты мне не веришь? — спросил я.
 
— Не знаю….
Во всяком случае, она не произнесла категоричное: “Нет”.
Мы сделали заказ, официантка принесла нам салаты и еще какую-то еду. Я не помнил, что заказал. Не чувствовал вкуса того, что ел.
Мышка, кажется, тоже едва понимает, что перед ней. Прямо сейчас она пилит ножом салфетку, которая каким-то образом попала к ней в тарелку.
Я протянул руку, коснувшись ее ладони.
Она вздрогнула.
В этот момент прозвучало объявление о регистрации на мой рейс.
Ничего. Пойду позже. Время еще есть.
Светлана
— Ты уверена, что хочешь это съесть? — спросил Алекс.
Я опустила взгляд в тарелку и обнаружила, что поверх моего шницеля, или что я там ела, лежит салфетка. И я ее упорно кромсаю ножом.
Меня разобрал смех. Алекс рассмеялся вместе со мной. Я убрала салфетку, выпила воды…
И, наконец, посмотрела ему в глаза.
До этого момента я боялась это сделать. Он ошарашил меня, застал врасплох. Я не знала, как реагировать.
Одна часть меня ликовала. Оправившись от шока, она воспарила в небеса и танцевала там джигу.
Вторая, недоверчивая часть впала в задумчивый ступор.
Лицо Алекса было озарено улыбкой. Я тоже улыбалась — уж очень смешной была ситуация с салфеткой.
— Дай мне шанс, — тихо произнес Алекс.
И снова коснулся моей руки. В этот раз я не вздрогнула.
— Что значит: дай шанс? Чего конкретно ты хочешь?
— Не убегай от меня. Не улетай и не уезжай, когда у меня получается вырваться к вам.
— Я не от тебя! Я к подруге.
— Ладно, это мы проехали. Просто дай мне возможность быть рядом.
— Ты далеко.
— Знаешь, я готов бросить все и приехать в любую минуту. Мой план таков: еще подзаработать, чтобы я мог открыть здесь свое дело.
— Ты хочешь переехать?
— Да.
Эта новость потрясла меня почти так же сильно, как признание Алекса. Я и не предполагала, что у него такие планы…
Он собирается жить в нашем городе!
— Почему? — вырвалось у меня.
— Потому что все, что я люблю, находится здесь.
Официантка принесла десерты — яблочный штрудель Алексу и чизкейк мне. Я не хочу чизкейк! И я не помню, как его заказывала.
Поковырявшись ложечкой в десерте, я его отодвинула.
— Рыбки? — спросил Алекс.
— Да! — вырвалось у меня.
Я достала одну рыбину, развернула, втянула носом копченый аромат… слюни чуть ли не рекой потекли!
Я — копчено-рыбный маньяк! Рядом со мной нельзя оставлять такие вкусности!
Алекс попросил официантку принести чистую тарелку, влажные салфетки и нож. Она пыталась что-то возражать, мол, со своим нельзя… Но он ее быстро успокоил чаевыми.
— Пиво мы будем пить ваше, — заявил он.
— Пиво? — удивилась я.
— По кружечке. К рыбке.
Я не стала спорить. Я вгрызлась зубами в аппетитную копченую плоть.
Алекс
Вот чем закончилось мое первое в жизни объяснение в любви: моя любимая, забыв о моем существовании, глодает рыбий хвост и запивает пивом.
Правда, меня она тоже угостила.
Кстати, сарган офигенный. А я умею красиво и аккуратно чистить любую рыбу. Я отделял мякоть от костей, сначала складывал на тарелочку — для Мышки. А потом начал отправлять кусочки ей прямо в рот.
Это было так интимно…
И романтично.
Лучшее в мире свидание! Ночью, в пустом кафе аэропорта, за кружкой пива и копченой рыбой.
С самой прекрасной девушкой на свете…
Глаза Мышки сверкали, она снова стала той девчонкой, которую я знал. А не сердитой букой, в которую превратилась в последнее время.
Лед растаял.
Мы пили пиво, болтали о рыбе, о море, о Питере, в котором я был очень давно. О Соне, самом чудесном ребенке на свете.
 
— Твой самолет! — внезапно вспомнила Мышка.