Возвращение блудного папы (СИ)

— И полное отсутствие нормальной работы.
— Олег вон работает, и неплохо зарабатывает.
— А где?
— В коммерческом отделе “Плазы”, замдиректора.
— Так это самый крупный отель в наших краях! У нас тут два варианта: либо туристический бизнес, либо стройка. Но все равно. Таких денег, как в Москве, тут не заработать.
— Точно?
— Точно. Такая охранная фирма, как у тебя в столице, тут попросту не нужна. Нет тут олигархов и банкиров, которые трясутся за свои шкуры.
— Жаль, — вздохнул я.
— А что, думаешь о переезде? — спросил Кирилл.
— Разные мысли бродят.
Телефон Кирилла зазвонил. Оказалось, что его семейство уже выбралось гулять на набережную.
— Идите в сторону морпорта, — сказал он им. — Я сейчас буду.
Он положил трубку и посмотрел на меня.
— Не хочешь немного прогуляться?
— С радостью. Только узнаю, что там с балконом.
Сын Кирилла Егор оказался забавным ушастым пацаном, который бросился ему на шею, а потом все время держал за руку. Он познакомил меня с женой Наташей, и по тому, как она меня рассматривала, я понял, что она в курсе всей истории.
Мы немного побродили вдоль моря. Наташа не скрывала своего восхищения.
— Какой тут чистый воздух! У меня прямо голова кружится.
— Тут целебные сосны, — заметил я.
— А море… Я обожаю море. Не представляю, как это — провести детство в таком чудесном месте. Я-то росла в спальном районе Москвы, среди панельных многоэтажек.
Она то и дело касалась руки Кирилла, он обнимал ее за плечи, они обменивались взглядами, и было понятно — они любят друг друга и счастливы.
Повезло ему.
Или это не везение. Просто в ключевой момент он сделал правильный выбор. В отличие от меня.
Я вернулся домой к Мышке, отпустил мастеров, дождался их с Соней. Пока ждал, нажарил картошки. С надеждой, что Мышка не разозлится. Они же придут голодные! А жареная картошка — это единственное блюдо, которое у меня по-настоящему хорошо получается.
— Алекс! — Соня, как обычно, бросилась мне на шею. — Ты, что ли, теперь у нас живешь?
Моя ты девочка! Ты бы, наверное, была не против…
— Нет, — ответил я, глядя на Мышку. — Я просто привел мастеров, и они застеклили твой балкон.
Соня рванула в свою комнату, а Мышка спросила:
— Как все прошло?
— Кирилл больше меня не бьет, — выдал я.
— Я про балкон.
— Все хорошо, сама посмотри.
Мы пошли в комнату, чуть не столкнулись в дверях, Мышка задела меня плечом, посмотрела сердито…
Интересно, она еще когда-нибудь мне улыбнется? Так хочется снова увидеть ее улыбку!
— Спасибо за балкон, — сказала Мышка.
— Ты со мной поиграешь? — спросила Соня.
— Алексу пора, — ответила за меня ее мама.
Ладно, не буду спорить.
— Давай ключи, — она протянула руку.
— Я на завтра вызвал сантехников. Чтобы нарастить батареи. И мастера, который заменит сплит на более мощный, с хорошим подогревом.
— Спасибо.
Мышка убрала руку за спину.
— Я пойду?
— Иди.
— Алекс! — снова прибежала Соня. — Ты уже уходишь?
Я присел, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Ага. А ты любишь жареную картошку?
— Обожаю!
— Я там пожарил. На кухне. Иди, поешь.
Дочка чмокнула меня в щеку и убежала. А я поднялся.
— Ты пожарил картошку? — спросила Мышка.
Ну вот, сейчас опять будет ругаться.
— Да я просто подумал, что вы голодные придете. Извини, что без спроса.
— Спасибо, — в который раз за сегодняшний вечер повторила Мышка.
Я нажал на ручку двери и помедлил. Мне показалось, что Мышка хочет что-то сказать. Может, остановить меня…
Но нет. Показалось.
  
32
 
Светлана
Алекс сегодня уезжает. Улетает вечером.
Вчера он сказал об этом Соне, и она очень расстроилась. Но он смог поднять ей настроение — сводил в парк аттракционов, купил гелевые шарики и светящиеся браслеты. Хотел купить новый телефон, но я запретила. Нельзя так баловать ребенка!
— Ты сейчас ее разбалуешь, а потом уедешь, — выговаривала я ему вечером. — А она привыкнет, что все ее желания мгновенно исполняются. Думаешь, это хорошо?
 
— Не знаю. Вот ты бы хотела, чтобы все твои желания мгновенно исполнялись?
— При чем тут я!
— Ну, скажи, Мышка. Чего ты хочешь?
Он просто выводит меня из себя! Как будто не понимает, о чем я говорю. Я о Соне, а он переводит разговор на другое.
В сердцах мне хотелось выдать что-нибудь вроде: “Я бы хотела никогда тебя не встречать!” Но, если бы я его не встретила, у меня бы не было Сони…
Можно было бы сказать еще: “Я бы хотела, чтобы ты вообще не приезжал”. Но тогда у Сони так никогда и не появился бы родной отец…
Чего бы я хотела на самом деле? Чтобы с самого начала все было по-другому. Чтобы Алекс был рядом, когда я забеременела. Но это было невозможно тогда. И это невозможно исправить сейчас.
А уж после того, как он снова хотел сбежать, я вообще не хочу быть с ним!
Так что я ответила:
— Хочу, чтобы ты, наконец, повзрослел! И понял, что ребенок — это не развлечение, а ответственность.
— Я понимаю, Мышка. Правда, понимаю. И я буду стараться не баловать ее вещами. Ей же нужно внимание, а не вещи. Так?
— Так.
— На расстоянии это непросто. Но я смогу.
— Вот и молодец. Спокойной ночи.
Я вынуждена быть максимально не вежливой и буквально выпроваживать Алекса из квартиры. Сам он никогда не уходит. Чуть ли не за шкирку его вытаскивать приходится!
— Так чего ты хочешь, Мышка? — снова спросил он, стоя на пороге.
— Это тебя не касается. У меня своя жизнь, у тебя своя.
Мы договорились, что время до его отъезда проведем вместе. Самолет вечером, у нас есть пара часов после продленки. Погуляем по набережной, посидим в кафе. Я не хотела в этом участвовать. Но Соня меня так просила… Подозреваю, что ее надоумил Алекс.
Ну ладно. Два часа с ним я как-нибудь выдержу. Если что-то пойдет не так, если он начнет вести себя как самоуверенная задница, я просто уйду. С Соней, естественно.
Я приехала в школу, заглянула в класс.
— А ваш родственник уже здесь, — сообщила мне Вероника Сергеевна, проверявшая тетради на задней парте.
— Какой родственник?
— Алекс.
— Ах, Алекс!
Я и забыла. Он же теперь мой родственник. Ладно хоть у нашей учительницы хватает такта не спрашивать, что за родство нас связывает. Надеюсь, ее такта хватит и на то, чтобы не распространяться об этом.
Соня должна узнать правду от меня, а не от каких-то левых людей. Но пока что рано. Еще неизвестно, что будет дальше.
Это сейчас Алекс весь такой воодушевленный тем, что у него есть дочь. А потом он улетит домой, втянется в свои дела. Разведется, заведет себе новых подружек. И, вполне возможно, ему будет не до Сони.
Я обнаружила Алекса и Соню на улице, за школой. Они сидели на корточках и разглядывали что-то в траве. Похоже, моя любительница насекомых приобщает Алекса к своему хобби.
Ну и прекрасно. Пусть он гладит жуков и восхищается милыми гусеницами. Я лично их боюсь!
— Мама, тут целое стадо божьих коровок! — обрадовала меня дочка.
Божьи коровки — это ладно. Они не страшные. Их я даже могу посадить на руку. Но гусениц и жуков-носорогов — увольте!
— Прямо стадо? — не удержалась от улыбки я.
— Да! Восемь… Нет, девять штук! И даже два маленьких коровенка!
Алекс встал, уставился на меня.
— Привет.
— Привет.
— Ты улыбаешься…
— И что в этом такого?
— Я соскучился по твоей улыбке.
Алекс произнес это так искренне, что я смутилась. Даже отвела глаза. Как какая-нибудь юная скромница.
Да он просто использует свои стандартные приемы! А я ведусь. У него большой опыт, он мастер съема. Не надо об этом забывать.
 
Алекс
Временами Мышка пыталась строить из себя строгую маму. Но у нее не очень хорошо получалось. Они с Соней почти как подружки: шепчутся о чем-то, переглядываются, видно, что понимают друг друга с полуслова и даже без слов.