Гром гремит дважды. Дракон (СИ)

— Ксиаози, опусти оружие, всё нормально, — сказал я. — А ты — тоже убери свою зубочистку. Не впечатлил. Голос у тебя дрожит, и клинок, как следствие, тоже.
Юн отшатнулся от меня. Меч исчез из руки. Он медленно поднял ладони к лицу, коснулся лба, будто пытаясь от чего-то отгородиться. Ко мне спускалась Дэйю. Во всяком случае, смотрела она на меня, а не на Юна.
— Нам нужно идти, — сказала издалека.
— Уверена? — усмехнулся я.
— Да. Это и моя история тоже. Можешь бежать, если хочешь.
— Ещё одна героиня… — Я вздохнул.
— Я не знаю, что значит «героиня», — дёрнула плечом Дэйю. — Мне всего лишь очень нужно убить этого человека. Того, кто научил меня убивать. Кто заставил встать на путь убийцы. Может, после этого в моей жизни что-то изменится. Может, я смогу жить. Или умру. Я готова к переменам.
Поколебавшись, она добавила:
— Я в любом случае благодарна тебе, Лей. Если бы не ты, я бы не пришла к этому желанию. Ты сломал меня — а потом помог собраться воедино.
Я глубоко вдохнул, выдохнул. Ещё раз посмотрел вверх. Ну что ж, Кианг… Вряд ли у тебя есть ещё сюрпризы в таком же духе. Сделал, что хотел — отсёк массовку, которая могла бы больно ужалить.
— Парни, — повернулся я к остаткам своего клана. — Валите отсюда. Дальше я вас не потащу.
Они переглядывались. Как ни странно, даже ненависти я в них не ощущал. Похоже, Ксиаози, ставший внезапным неофициальным лидером, задал им эмоциональную установку в этот тяжёлый час.
— Если дальше будет так же жёстко, — нерешительно начал Генгис.
— Нет, — мотнул я головой. — Наверх я взял Ронга и Ливея. Теперь их нет.
— Нет… — в своей привычной манере хмыкнул Ксиаози. — Им и тут было бы не лучше.
— Езжайте домой, — сказал я. — Аккуратно. И… Спасибо вам за всё, парни.
Я протянул руку Ксиаози. Он сжал её, но смотрел куда-то в сторону. Я шагнул к Генгису. Так, по очереди, пожал руки всем, кто остался.
— Лей, — окликнул Генгис, когда я повернулся к ним спиной. — Всыпь ему, слышь?
Второй раз за день я услышал словно бы голос из прошлого. Как будто борцы из Цюаня провожали меня на ринг, где я должен был разобраться с очередным соперником. Я кивнул в ответ.
Вспомнил, как брызнули из груди Ронга кровавые фонтанчики.
Вспомнил, как шевельнулись в последний раз губы Джиана: «Ниу».
— Мы будем тут, — твёрдо сказал Ксиаози.
— Ты приказ не слышал? — скривился я.
— Слышал. Мне, типа, насрать.
Ксиаози не был моим братом-борцом из прошлого. Он был — что-то другое. Что-то, что обещало ждать меня в будущем. Если я выживу. Если смогу ещё держать трясущимися руками бразды правления. Тогда Ксиаози будет стоять со мной рядом.
Нормальные люди безнадёжно скучны, мой мальчик. А вокруг психов вертится Вселенная. Ты с нами?
— Пошёл нахер, — буркнул я так, чтобы никто, кроме меня и Юшенга, не услышал.
Он услышал. И захохотал у меня в голове.
* * *
Пять минут я посидел на первой ступеньке, пытаясь понять, на что могу рассчитывать. Выходило, что практически на всё. Дух, избравший меня, принял мудрое решение — выйти наружу.
Может, поздно, но я вроде бы начал разбираться во всей этой сложной тригонометрии, которая была наверчена вокруг духовных дел. Чакра была моей, собственной. Подобная была у каждого человека. Моя была сильнее многих — это, наверное, одна из причин, по которым дух жёлтого дракона избрал именно меня.
Позволяя мне использовать техники, дух черпал силы именно в чакре. В этом заключался уникальный симбиоз, условия которого не позволяли мощи дракона разорвать меня на части. Эту мощь я в полной мере призвал лишь однажды — когда использовал Последнее Дыхание. И впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь.
Выйдя наружу, чтобы сбить вертолёт, дракон использовал собственную силу. Если бы в бой ввязался я — вычерпал бы себя досуха. А так — дёшево отделался.
Я помнил, как дракон смотрел на меня. Теперь же накатило понимание. Вырвавшись наружу, дракон сохранил только какие-то инстинкты, не имевшие ничего общего с человеческим разумом. И глядя на меня, он пытался понять, зачем я ему нужен. Есть во мне какой-то смысл? Как видно, решил, что есть. Либо же просто подчинился моей воле.
 
— Ты им уже ничем не поможешь, парень, — ворвался в мои мысли голос Пенгфея.
Я встрепенулся. Оказалось, что сидел и смотрел невидящим взглядом на мёртвое лицо Ронга. Глаза ему кто-то закрыл. Не было больше Ронга. Осталась лишь пустая оболочка, которая ничего уже не означала. Но нельзя запретить себе наполнять её тем содержанием, которое хранит память.
— Идём, — сказал я, встав, и, чтобы тут же занять чем-то взгляд и руки, перезарядил пистолет. Одна, последняя обойма.
Как будто там будет иметь значение, у кого больше патронов.
Мы приступили к восхождению. Карабкались на здоровенные ступени молча. Каждый думал о своём, у каждого было более чем достаточно тяжёлых мыслей.
Лестница вела не прямо, она совершала плавный поворот вокруг горы. Каждый раз, как я поднимал взгляд и смотрел вдаль, видел лишь издевательский поворот, который словно бы дразнился. Восхождение напоминало путь в бесконечность.
Когда же, в очередной раз вскинув голову, я увидел ворота, то в первые секунды был уверен, что это — галлюцинация. Тот факт, что ворота стояли открытыми, лишь подкреплял уверенность.
— Похоже, нас ждут, — сказал Пенгфей, остановившись рядом со мной.
— Похоже, — эхом отозвался Юн.
— Нехорошо задерживаться. — Пенгфей щёлкнул затвором пистолета и не стал убирать его в кобуру.
  
Глава 39. Тени прошлого
 
На первый взгляд казалось, что этот монастырь — точная копия соседнего, в Ледяных горах. Но с каждым шагом взгляд находил всё больше различий, которых не мог не отметить даже я, человек, безнадежно далёкий от архитектуры.
Стена была ниже, отличались контуры самого монастыря. Но не это было главным. Основное отличие лежало в иной плоскости, недоступной взгляду. Это был совершенно иной заряд места, его энергетика. В прошлой жизни я, быть может, лишь брезгливо поморщился от таких мыслей и поспешил их отбросить. Но сейчас… Моё тело — обитель духа дракона, и это не метафора. Я при помощи магии (ну а как ещё это назвать?) сумел вернуть с того света душу Ниу. После всего этого могу ли я поверить в плохую энергетику места? Да запросто. Инопланетяне, призраки, снежный человек, чудеса Бермудского треугольника — всё, что угодно. Лей Ченг полностью открыт для чудес вселенной.
Казалось, что из открытых ворот несёт могильным холодом. А может, и не казалось. Что-то ведь перебирало волосы у меня на голове, да и температура ощутимо упала.
Один из признаков того, что вы находитесь неподалёку от чернокнижника, — вспомнил я вырезанные на подкорке слова неофициальной инструкции, — внезапное и резкое падение температуры воздуха. Многие заклинания, которые используют чернокнижники, в качестве энергии используют тепло. Если чернокнижник находится в поле зрения, немедленно устраните его. Если в пределах видимости чернокнижника нет — постарайтесь как можно скорее покинуть место, в котором находитесь.
Чернокнижника я не видел, и ноги остановились сами собой. Строки этой инструкции были написаны кровью многих…
— Что-то не так, Лей? — тихо спросил Юн.
Он замер справа и чуть позади. Слева мне почудилось движение. Я резко повернул голову. Там стоял Пенгфей. Правой рукой он по-прежнему держал пистолет, левой же забрался в нагрудный карман, достал оттуда крохотное пёрышко. Белое, явно старое, какое-то свалявшееся. Внимательно посмотрев на него, подул и убрал обратно. Судя по взгляду, который метнул на меня, не предполагалось, что я увижу этот ритуал. И я сделал вид, будто ничего не видел. Вышло правдоподобно, поскольку лицо моё моментально окаменело, а взгляд пролетел мимо Пенгфея, мимо замыкающей шествие Дэйю.
 
Они оба повернулись одновременно. Пенгфей поднял ствол и сместился чуть правее, уходя с моей линии огня. Дэйю сместилась влево, и в её руке появился меч. Юн среагировал позже всех, и когда он оглянулся, я почувствовал исходящую от него волну испуга. Она прокатилась в нашей общей тьме, резко вспорхнул и тут же успокоился лазоревый дракон. В реальности же в руке Юна тоже появился меч.