Гром гремит дважды. Дракон (СИ)

Я почувствовал удар, но где-то не здесь, а на совсем другом уровне. Прикрыл глаза, окунаясь во тьму, и увидел.
Красная птица атаковала мою чакру, напряжённую в технике. С лёту билась в неё, отлетала, отброшенная, и снова кидалась, как будто хотела расклевать.
Просто разреши мне
Окей, как скажешь. Я попытался расслабиться, довериться. Впустить… И как будто лучи чакры стали переплетаться свободнее. Между ними скользнула красная тень, заметалась там. Что-то вспыхнуло, что-то переменилось, и я увидел новую комбинацию, которая встала рядом с Тенью. Вторая парная техника, которая открылась опять благодаря Дэйю.
Удар Щитом
Открыв глаза, я увидел бледно-жёлтый щит, спасавший нас от расстрела. И увидел, как из самого сердца этого щита рванулся луч. Он безошибочно нашёл ракету и ударил в неё.
Три вертолёта прыснули в разные стороны так быстро, что это казалось попросту смешным. Пилотам и стрелка́м, однако, было не до смеха.
Вертолёт с ракетой — тот самый, которому Пенгфей уже успел прострелить стекло, — вновь попытался уйти вверх. А может, нос подбросило уже взрывом — этого я не успел заметить. Грохот прокатился по скалам, дрогнула каменная ступень под ногами. Огненное облако окутало вертолёт, который переломился на две части. Обломки стали падать вниз.
Я продолжал удерживать Великую Стену, и не зря. Горящие обломки заколотили по ней. Трое оставшихся вертолётов разлетелись далеко, им временно было не до нас. Я, крутя головой, пытался удерживать их в поле зрения. Один закончит маневр и будет готов к стрельбе уже через пару секунд. Хотелось бы успеть хоть что-нибудь… Сейчас!
Отменив технику, я тут же призвал меч. Сфокусировал взгляд на том вертолёте, что заканчивал разворот, и сделал пять быстрых взмахов.
Печать Смерти
Колющее движение, и печать полетела навстречу цели. Я рассчитал безупречно: никуда он уйти не успевал, хотя технику мог и заметить. Печать, набирая скорость, добралась до фюзеляжа и словно бы исчезла, коснувшись его. Чуть дальше кабины, чем хотелось бы, эх…
Вертолёт дёрнулся. Что-то посыпалось вниз. Я увидел, как один из пулемётов безвольно повис — видимо, краем печати задело и его. Миг спустя вертолёт, не успев развернуться, накренился и полетел куда-то в сторону.
Я позволил себе выпустить его из виду. Осталось два. Ронг и Ливей стреляли по ним без особого успеха. Вертолёты, как оводы, летели по окружности, на безопасном расстоянии, выискивая брешь в обороне.
— Мой черёд! — воскликнул Юн.
Никто не успел ему возразить, и он, очертя голову, прыгнул вперёд, в пропасть. Невидимые крылья тут же подхватили его. Я, матерясь сквозь зубы, бросился к Ливею, схватил автомат за цевьё, поверх руки, и рванул вверх. Ронг остановил стрельбу сам, заметив, что в воздухе появился господин глава клана Чжоу собственной персоной. Как всегда — влезает в любой переплёт, не думая о собственной безопасности. Убил бы…
Юн в мгновение ока достиг ближайшего вертолёта и упал ему на нос. Дэйю подалась вперёд, она буквально вцепилась взглядом в происходящее, не в силах сдержать порыва.
— Что он там вытворяет? — спросил Пенгфей, в голосе которого было больше раздражения, чем беспокойства или любопытства. Он, похоже, составил себе не лучшее впечатление о Юне Чжоу за недолгий период знакомства.
— Без понятия, но обзор он им залепил, — отозвался я и тут же вновь услышал выстрелы.
Ронг и Ливей палили по последнему вертолёту, пытаясь его остановить. Тот, развернувшись, плавно поднимался вверх, и пули свистели под днищем. А днище разверзлось. Я слишком хорошо знал, чем это чревато, научили, спасибо.
— Не стрелять! — заорал я, срываясь с места.
Пробежав по широкой ступени пяток шагов, поднял правую руку, сжал кулак и ударил воздух — как могло бы показаться со стороны.
Длинная Рука
Заметить меня из кабины было бы непросто, отследить траекторию луча — того сложнее. А успеть принять какие-либо меры, связанные с этим — попросту невозможно. И всё-таки пилот сделал невозможное.
 
Нос вертолёта опустился вниз, и луч техники, который должен был врезать ему прямо «под дых», вмяв обратно выползающую ракету, пролетел прямо, лишь зацепив фюзеляж. Вертолёт слегка тряхнуло.
Ракета, оставляя за собой дымящийся след, полетела в мою сторону.
— Бежим! — услышал я крик Ливея.
Кажется, они с Ронгом бросились вверх по ступеням. Больше-то было некуда.
У меня в голове вихрем пронеслись все доступные техники, и все, одна за другой, отпали. Я мог с уверенностью поставить только на Великую Стену, но и эта уверенность была не твёрдой. Я не знал, сумею ли сдержать такой силы удар и взрыв, не высосет ли он из меня все соки.
А пока мозг был занят рассуждениями, руки — делали. Правая выхватила пистолет и перевела его в режим автоматического огня. Левая присоединилась к ней, обхватив для большей устойчивости.
Не целясь — ни времени на это, ни смысла. Либо я попаду, либо… Другого «либо» уже не узнаю.
Спусковой крючок мягко подался под пальцем. Оружие загремело, плюясь свинцом. Я не видел полёта своих пуль, но чувствовал каждую. Знал, что первая пролетела выше цели, в которую невозможно было попасть, вторая — чуть левее. Я не менял положения рук, не предпринимал вообще ничего. Это была игра с судьбой и теорией вероятности, вносить туда новые переменные — ещё большее безумие, чем вообще в такое ввязаться.
Можно было сбить ракету Длинной Рукой — мелькнуло в голове. Но тут же я понял, до какой степени глупая это затея. Один луч — мимо. А на второй уже не осталось бы времени. Тогда как пистолет выплёвывал шансы один за другим, с недоступной для человека скоростью.
Левее, правее, ниже, левее… Ближе и ближе.
Не удержавшись, я всё-таки добавил напряжения мускулам, сделав ствол более устойчивым. И риск вознаградился.
Следующая пуля попала в цель. Взрыв грянул в полутора десятках метров от меня. Я прыгнул назад, в прыжке повернулся к взрыву спиной, прикрыл голову руками.
Но ещё до взрыва заметил кое-что невероятное.
Выпустивший ракету вертолёт застыл на месте. Пилот, затаив дыхание, ждал результата. Должно быть, самому Киангу было интересно, смогу ли я принять на Великую Стену ракету.
Второй вертолёт, который все выпустили из виду, влетел в кадр как-то странно, боком, снизу-вверх. И на носу его всё ещё каким-то чудом удерживался Юн. Траектория была недвусмысленной. Винт вертолёта приближался к фюзеляжу другого, того, что застыл в воздухе.
Юн соскользнул с носа за мгновение до взрыва и камнем полетел вниз, туда, где только и мог спастись. А потом я отвернулся и прыгнул, спасая собственную жизнь.
Не в первый раз рефлексы прошлого вступили в конфронтацию со способностями избранного. Как будто полицейский старой закалки ввязался в состязание с новичком, только пришедшим на службу.
Подстрелить ракету мог бы Леонид Громов. Сам он об этом, разумеется, не знал, потому что как его жизнь ни мотала, а в таких переделках не оказывался, но проблемы привык разрешать, стреляя в них уверенно и быстро. И прыгнул, спасаясь от взрыва, тоже он.
Слишком поздно понял, что прыгнул неудачно. Не в ту сторону. Для начала я бы лицом и всем телом врезался в ребро ступени, а потому рухнул бы вниз.
Но тут старичка решительно отшвырнул молодой избранный духом Лей Ченг. Он решал проблемы гораздо проще.
Крылья Ветра
Не успев упасть, я взмыл в воздух. Увидел Ронга и Ливея, карабкавшихся вверх, опустился рядом с ними.
Два столкнувшихся вертолёта загрохотали так, будто начался конец света. Приземлившись на ступеньке, я развернулся и наблюдал зрелище гибели двух гигантов в клубах огня и чёрного дыма.
 
— Конец, — выдохнул я.
И тут же мне будто плюнули в лицо этим словом. Быстрая, злая, какая-то несправедливая очередь. Ливей коротко вскрикнул и покатился вниз по ступеням. Из тяжело вздымающейся груди Ронга вылетели кровавые фонтанчики. Я успел ещё встретить его взгляд и поймал тот миг, когда жизнь оттуда ушла.