Гром гремит дважды. Дракон (СИ)

Казалось, что слова Кианга проникают прямо в мозг, будто гипнотизируя. Возможно, потому, что всё это подспудно я понимал и сам. Те мысли, с которыми совсем недавно я шагал прочь от разгромленного кафе, от трупа Шан. Которая погибла лишь потому, что я оказался рядом.
Пришёл к ней во имя борьбы, в которую сам же перестал верить.
— Чего ты от меня хочешь? — Слова дались с трудом.
Навалилась вдруг смертельная усталость, я едва говорил. Больше всего хотелось повалиться прямо на эту крышу — и спать. Спать до тех пор, пока всё не закончится. А как именно оно закончится — стало уже, в общем-то, плевать.
«Кианг» снова грустно улыбнулся:
— Не притворяйся, что всё ещё не понял. Я хочу твою жизнь, Лей. Твою жизнь — в обмен на её. — Он снова качнул Ниу на руках. — Той, что любит тебя так, как не любил никто и никогда. Той, что носит твоего ребёнка.
— Врёшь! — вырвалось у меня.
— О, ты даже этого не знаешь… Возможно, потому, что не хотел узнавать? Скажи, для чего тебе такая жизнь? В чужом теле, в чужом мире? С женщиной, которая навсегда останется чужой для тебя? Это ведь так просто, Лей. Шаг — и всё. Ты умрёшь, зато она — они! — будут жить долго и счастливо.
Казалось, его голос плавает вокруг меня, свивается кольцами, будто змей. Змей-искуситель.
Я вновь оказался привязанным к стулу, и голос, этот голос… Так просто — согласиться. И всё закончится. Не будет ни боли, ни борьбы без конца и края. Ни неотвязного чувства вины. Лишь покой. Покой и свобода — для меня. Покой и свобода для всех, кто имел несчастье связаться со мной. И для всего мира…
Я посмотрел под ноги. Когда я успел оказаться на этом бортике?.. Голова закружилась. Ноги стали ватными и словно подломились в коленях. Я не шагнул — просто упал вниз.
  
Глава 22. Качественное состояние
 
— Лей!!!
Не знаю, что произошло в этот миг. Но голос Ниу услышал отчётливо. Он словно ударил по ушам — выбивая из меня навалившуюся апатию, резко вернув мне моё собственное, не навязанное сознание. А вместе с сознанием вернулась и способность концентрироваться.
Крылья Ветра
Я взмыл вверх. И ударом ноги в грудь сбил Зиана, уронил его спиной на крышу. Ниу, упавшая вместе с ним, приподняла голову и посмотрела на меня — ясным, пытливым взглядом из нашей прежней жизни, будто хотела убедиться, что со мной всё в порядке. Смотрела мгновение, не больше. А потом тело скорчившегося от удара Зиана окутал стремительный чёрный вихрь. Закрутился в тугую воронку и ринулся ввысь. Когда он исчез, исчезла и Ниу. Зиан сжимал в руках две голубые тряпки — больничную пижаму.
Удивиться он, кажется, не успел — осознав, что Ниу рядом с ним больше нет, я выхватил пистолет. Шан научила меня тому, что бороться за человека в таком случае — бессмысленно. Да и сам я только что прекрасно, на себе ощутил, как легко чужое сознание подменяет собственное.
Две пули — в сердце. Третья — в голову. Отскочил назад, ожидая чего угодно. Был готов и к тому, что убитый Зиан вскочит на ноги, и к тому, что увижу вместо него хоть Жёлтого дракона, хоть самого дьявола. Но не произошло ровным счётом ничего. На крыше лежал убитый парень, которого когда-то звали Зианом, а вокруг него растекалась кровавая лужа.
И вдруг до меня донёсся стон. Слабый, чуть слышный.
Я вздрогнул. Развернулся всем корпусом, снова вскинув пистолет — целился на звук. И тут же с руганью опустил руку. В десятке шагов позади меня, поджав колени к животу, лежала Ниу.
Живая — это было первым, в чём я убедился, подбежав к ней. Мне даже показалось, что щёки у неё чуть порозовели, и лицо стало не таким бледным. Но тем не менее Ниу снова была без сознания. И голая. Я представил себя шагающим по коридорам больницы с обнажённой девушкой на руках. Сбросил куртку и стащил футболку. Не отбирать же у трупа залитую кровью пижаму.
В таком виде — в куртке на голое тело, прижимая к себе Ниу, которой моя футболка доставала почти до колен — я спустился по металлической лестнице на чердак, а оттуда в ближайший больничный холл. Вызвал лифт.
 
Лифт по дороге останавливался дважды, на восьмом этаже и на пятом. Люди входили, настороженно косясь на меня, двое вовсе не решились войти. Но вопросов никто не задавал, и на втором этаже я спокойно вышел.
Народу в группе, собравшейся у стойки медсестры, прибавилось. Теперь здесь, помимо Болина, Кингжао и дежурной, присутствовали и другие медсестры, и любопытные больные, и человек в дорогом офисном костюме, поверх которого надет белый халат — директор больницы.
Первым обрёл дар речи Болин:
— Господин Ченг! Вы нашли её?!
— Как видите.
— Она…
— Жива. И я буду вам очень благодарен, если вы немедленно приступите к своим прямым обязанностям.
— О, безусловно! Каталку сюда, — приказал Болин, и две медсестры тут же рванули куда-то по коридору. — Подготовить реанимационный блок!
— Не думаю, что это понадобится. — Я отчего-то был уверен, что хуже Ниу не стало. — Просто откройте дверь, — и двинулся к знакомой палате.
Через минуту Болин уже осматривал Ниу.
— Что ж, состояние стабильное, — закончив, констатировал он. — Она просто в обмороке. Надеюсь, это не продлится долго.
И тут же, словно услышав его, Ниу шевельнулась. Я встал со стула, подошёл к ней. Ниу открыла глаза. Медленно повернула голову и нашла взглядом меня — сразу, как будто знала, куда смотреть. Бескровные губы тронула улыбка.
«Лей», — прочитал по ним я.
— Я здесь, родная. — Я взял её за руку. — Кошмар закончился, ты в безопасности.
Ниу снова попыталась что-то сказать. Я погладил её руку.
— Не говори, не надо. На это ещё будет время, когда ты окрепнешь. Сейчас для тебя важно отдыхать и набираться сил. Остальное — потом.
Ниу опять улыбнулась — на это раз виновато, будто извиняясь за то, что не может немедленно вскочить и побежать готовить мне завтрак.
«Спать», — разобрал по шевелению губ я.
— Да, конечно. Спи. Отдыхай. Когда проснёшься, я очень быстро окажусь рядом. Обещаю. — Я наклонился и поцеловал её.
Щёки Ниу едва заметно порозовели.
«Я люблю тебя», — прочитал я во взгляде, устремлённом на меня. Слова, которые Ниу лишь однажды решилась произнести вслух.
Чувствуя, как к горлу подступает ком, пообещал:
— Всё будет хорошо. Отдыхай.
Ниу счастливо улыбнулась и закрыла глаза.
— Спит, — немного подождав, сказал я.
— Это прекрасно, — вполголоса, но оттого не менее восторженно, чем всегда, прошептал Болин. — Это лучшее, что она сейчас может делать. Видите ли, когда организм находится в таком состоянии…
— Секунду, доктор, — перебил я.
Оглянулся. Любопытствующих больных и медсестёр в палату не пустили. Рядом со мной стоял Болин, позади — Кингжао, дежурная и директор больницы. Директор нервно теребил в руке телефон.
— Позвоните в полицию, господин директор, — попросил я. — Сообщите им, что неопознанный сумасшедший пытался похитить больную, едва вышедшую из комы, а затем совершил самоубийство. Его труп лежит на крыше.
Директор побледнел. Переспросил:
— Самоубийство?
— Именно. Он дважды выстрелил себе в сердце и один раз — в голову. Из тех психов-зомби, про которых говорят по новостям.
— Но… — Директор поперхнулся.
— Возможности человеческого организма пока не исследованы до конца, — пояснил я. — Доктор Болин наверняка подтвердит, что случается ещё и не такое.
— Э-э-э, — сказал директор.
— Вы можете идти, — с нажимом сказал я. — В вашем присутствии больше нет необходимости. Отвечать на вопросы о том, как у вас тут поставлена система охраны, будете не мне.
 
Директору надо отдать должное — больше он не сказал ни слова. Знал, с кем разговаривает, и сделал правильные выводы. Мрачно кивнул и пошёл к двери.
Болин такой сообразительностью не отличался.
— Неопознанный? — удивлённо пробормотал он. — Господин Ченг, но вы же…
— Доктор Болин! — Директор резко обернулся.