Гром гремит дважды. Дракон (СИ)

Дэйю жадно слушала. Мне вдруг почудилось, что я рассказываю сказку ребёнку. Для этой девушки официальная жизнь была таким же неведомым чудом, как драконы и прекрасные принцессы, заточённые в башнях. И я готов был спорить, что в голове у неё крутится плохо оформленная мыслишка: всё это поможет ей стать хоть в чём-то похожей на господина Юна. Стать такой же настоящей.
— И ты правда можешь это сделать? — спросила Дэйю.
— Я? Хм… Ну, у меня официальных полномочий — кот наплакал.
— Кот?
— Забей, выражение такое. Но, в общем, походить с тобой по конторам могу. Умение наорать на эту братию так, чтобы они работали и не занимались фигнёй входит в число моих талантов. Правда, в этом случае ты будешь гражданкой Шужуаня. Если тебя это устроит.
— Устроит, — сказала Дэйю. Она уже совсем позабыла про еду и смотрела на меня во все глаза.
— Просто есть более простой и, наверное, более уместный вариант. Если решать вопрос через Юна…
— Нет.
— Да он без проблем сможет всё оформить так, что тебе понадобится лишь сфотографироваться и расписаться…
— Нет!
— Почему?
— Во-первых, я не хочу состоять в клане Чжоу. Я уже в твоём клане, Лей Ченг.
Я пожал плечами.
— Уверен, что Юн может дёрнуть за ниточки и не ведущие к клану Чжоу. На их территории большая часть населения в клане не состоит, знаешь ли.
— Знаю, — подтвердила Дэйю. — Но ты не дослушал «во-вторых». А во-вторых, я не хочу обращаться за помощью к господину Юну.
— А, — кивнул я. — Понял. Он не должен знать о твоих проблемах. Ты должна появиться перед ним уже безупречной, самодостаточной…
— Лей, я изрублю тебя мечом! — Дэйю покраснела.
— А откуда ты знаешь, что мне этого не хочется? — усмехнулся я.
Дэйю усмешку не поддержала, и я тоже опустил взгляд в тарелку, потыкал в неё палочками.
— В общем, я тебя понял. Займёмся. Приедем, отоспимся… Кстати, где ты вообще спишь? Где живёшь?
Я посмотрел на Дэйю и с удивлением поймал её затравленный взгляд. Как будто почти выследил дикого зверя, и он сейчас изо всех сил пытается замести следы, одновременно готовясь дать последний бой.
— Понял-понял. — Я показал ей пустые ладони. — Влез в твоё личное пространство, был неправ, заткнулся.
Дэйю лишь молча кивнула. А я заставил себя съесть всё, что принесли. День выдался сумасшедший, и всю дорогу аппетит меня избегал. Однако аппетит аппетитом, а жить ещё нужно. Где-то там, впереди, госпожа Кингжао ждёт своего блудного сына. Где-то там лежит в палате Ниу. И, может, она слышит мой голос, когда я с ней говорю. Может, это — единственное, за что она цепляется в том небытии, в котором обретается её душа. Где-то там клан Ченг застыл в состоянии стазиса…
К тому же я только что пообещал помочь Дэйю. Может, и получится заполнить такими вот маленькими целями всю свою жизнь. То, что для меня видится, как один шаг, для другого человека — немыслимое путешествие через неизвестность. Почему бы и не помогать таким людям?
Хочешь искупить грехи, способный мальчик?
Я потряс головой и заметил, что Дэйю что-то говорит.
— Что, прости? — посмотрел на неё.
Дэйю, воодушевлённая открытыми мной перспективами, оказывается, тоже успела съесть всё, что лежало у неё на подносе.
— Я говорю, ты уже, возможно, готов поговорить на тему пятого духа?
— А что там говорить? — поморщился я.
— Как думаешь, в чём мы прокололись? Это ведь точно была не та девушка.
Я мотнул головой:
— Нет. Шан погибла совершенно напрасно. Я держал её за руку, и потом… Нет. Если бы в ней был какой-то дух, я бы это почувствовал. Она была точно такой же, как все эти… зомби. Хозяин кафе был прав. И остальные… Да нет, это чушь. Ну сама посуди. Вероятность того, что я, избранный духом, окажусь в одной из клановых школ, была ничтожно мала. Собственно, это даже не вероятность, а погрешность в вычислениях. Теперь прикинь, насколько вероятно то, что в той же самой школе в то же самое время мог оказаться ещё один избранный?
Дэйю промолчала. Видно было, что мои доводы ей понятны, хотя и не нравятся.
 
— Тогда я совершенно ничего не понимаю, — сказала она.
— Ну а я уже даже не хочу ничего понимать, — честно признался я.
И тут поезд начал замедлять ход.
— О, нет, опять! — простонала Дэйю. — Может, выбить окно и добраться пешком?
— Вряд ли это будет быстрее, — вздохнул я. — Твоей чакре хана, а я один, с тобой на плечах, долго не пролечу. Так что — исчезай, невидимка-Дэйю.
— Сначала немного побегаю, — буркнула она и, забрав пустой поднос, вышла из купе.
— Осторожней там, — напутствовал я её.
Когда дверь закрылась, достал телефон. Сеть есть. Время — половина первого ночи. Ну кому можно позвонить в такой ситуации, кроме старого друга?
— Да, босс? — послышался в трубке голос Джиана.
— А ты чего не спишь? — удивился я.
И даже немного расстроился.
На заднем фоне слышались крики и стрельба, однако мой внутренний барометр опасности был спокоен. Похоже, телек.
— Думаю об этом.
— Ясно. Я возвращаюсь. Поезд имеют на каждом углу, не знаю, сколько ещё будем ехать. Но к утру, по идее, должны доползти.
— Угу, понял. Выясню. Буду.
— Надеюсь на тебя. Конец связи.
* * *
На вокзал поезд прибыл в половине пятого утра. Злые невыспавшиеся пассажиры напоминали толпу бомжей, набранных полицией во время рейда. Все в голос ругались, грозили подавать жалобы и чуть ли не свергнуть все подряд правительства одним телефонным звонком.
Я почти тащил на себе Дэйю, которая напоминала живого мертвеца. Однако когда мы прошли через здание вокзала и вышли наружу, она решительно от меня отлепилась.
— Дальше сама. Найду тебя.
Я слова не успел сказать, а её уже не стало. Исчезла, или как-то ловко замаскировалась? Не понять.
Я прошёл через площадь, взглядом отметил то место, где уложил бродягу. Кажется, там, где была кровь, камни чуть темнее, а может, это просто игра воображения.
И тут до меня дошло то, что игрой воображения не было.
В Шужуане всё было спокойно. Не было солдат, военной техники, кучи полицейских. Здесь начинался обычный день, такой же, как вчера и завтра. Осознав это, я выдохнул спокойно и заспешил к курящему возле знакомой машины Джиану. Он, увидев меня, затянулся в последний раз и бросил окурок.
— Как там всё? — спросил, везя меня домой с ветерком по пустующим в ранний час улицам.
— Кругом военные и полиция, — сказал я. — Крепко всех тряхнуло.
— Нам повезло…
— Ага. Это потому что мы хорошо поработали. Можешь как-нибудь донести эту светлую мысль до пацанов — вдруг кто-нибудь не сообразил.
— Они в теме, Лей. Поверь, пацаны понимают, что к чему.
— Ну и отлично.
Попрощавшись с Джианом, я тихонько открыл дверь своего дома. Вошёл на цыпочках, чтобы не разбудить Кингжао. Она, конечно, вставала рано, но не настолько. Ещё полчаса-час у неё в запасе должны быть. А после той панической атаки, с которой слегла два месяца назад, лучше бы ей лишний раз не нервничать.
Однако дом был пуст. Я почувствовал это так же хорошо, как чувствовал, что пуста рука. Когда же увидел на обеденном столе в кухне клочок бумаги, ощущение переросло в уверенность.
С тяжело бьющимся сердцем я подошёл к столу. Что там? Что ещё? Только не Ниу, пожалуйста, только не…
Имя Ниу, написанное карандашом на бумаге, первым бросилось в глаза. И в глазах потемнело.
Я заставил себя дышать. Мотнул головой, разгоняя тьму. Зачем? Не знаю. Из какого-то мазохистского любопытства — как ещё жизнь собирается поглумиться надо мной? Что ещё отнимет? Что ещё отрежет? Зачем я ей, чёрт побери, нужен, если она так меня ненавидит?
 
Я трижды перечитал текст записки. Понял, что не воспринимаю ничего, кроме оглушительного шума в голове. Стиснув зубы перечитал четвёртый раз, и только тут до меня дошло.
  
Глава 20. Больная из третьей палаты
 
Я схватил телефон, набрал Джиана. Рявкнул: