Не пугайся, детка! Ты - дочь василиска (СИ)

А вот появление гаргулий было эпичным. И неожиданным. Кто бы мог подумать, что каменные чудища летают! И испепеляют взглядом…
Я снова дернулась и профессор снова удержал меня.
— Не смотрите, — прошептал он, успокаивающе притрагиваясь губами к моему виску. — Закройте глаза, Праст.
— Что это значит? — даже сквозь ткань пальто я ощущала, как пульсируют потоки магии в прижимающемся ко мне раскаленном теле. Ухо горело от прерывистого дыхания Эфорра.
— Они повинуются мысленным приказам. Гаргульи — мои магические стражи.
Так вот, значит, как работала система кодовых слов в особняке!
Я почувствовала, как и моя собственная магия рванулась наружу, удерживаемая артефактом, который нацепил на меня профессор.
Проклятье! Будь мои силы при мне, один василиск уже точно отлетел бы к противоположной стенке. И плевать, что я желаю и ненавижу его, любуюсь и не верю…
Прямо сквозь гнилые доски вышибла бы в поля, к воронам.
— Гаргульи отправятся с нами к бабушке Кэрол, — добавил он, отстраняясь. — А сейчас уже можно выходить.
Я повернулась к нему и судорожным движением поплотнее запахнула пальто. Жар сменился запоздалой нервной дрожью и страшно захотелось горячего чаю.
Эфорр сдержанно улыбнулся, но глаза… глаза его остались голубыми. Можно выдохнуть. Никто здесь не будет трансформироваться и красоваться.
Прочертив в небе победный круг, гаргульи развернулись… и телепортировались.
— Но ведь вы говорили, что это запрещено! — возмутилась я.
— На небольшие расстояния можно, — пробормотал Эфорр, медленно подходя к созданиям, валявшимся на земле. — К тому же гаргульи — магические животные. Сенат не знает и половины их возможностей.
Он наклонился над одним из тел и поморщился. И правда, то что лежало перед нами, никак нельзя было назвать человеком. На оборотня это тоже не походило. Скорее, на сгусток мрака, человекоподобный, но чудовищно искаженный, созданный как пародия. Другие смотрелись не краше.
— Пойдемте отсюда, Праст, — бросил Эфорр. — И держитесь ко мне поближе, чтобы сохранить невидимость.
— Что это за твари, профессор?
— Порождения Той Стороны. Проникли через портал. Знаете, а этот ваш Нонн любопытный образчик негодяя, причем вышедший на новый уровень.
— Зачем же сразу мой? Я к вашей замечательной Катане отношения не имею. Так что — ваш, исключительно ваш уголовник, профессор.
Эфорр хмыкнул.
— По-любому трюк с Той Стороной не удался бы ему без помощи некроманта.
Я затаилась. Неужели это и есть «работенка по профилю»? Ну Хэнк, ну подлец.
— А почему вы считаете, что это козни Нонна? — все же спросила я.
— Я предполагаю. Двигаемся, Праст. Время не терпит.
Поселение, куда вел меня Эфорр располагалось «недалеко». Всего-то два-три часа пути. Пешком. По лесу.
Но к ночи мы добрели, уставшие и голодные. И еще невидимые.
Наконец, показались первые добротные дома из серого камня, с высокими прочными оградами. А если есть человеческое жилье, то близко и ночлег, и сытный ужин…
— Увы, Праст, — прервал мои мечты Эфорр. — Они уже опустили купол. До утра никак.
Что? Какой купол?! Зачем купол?
Я зло посмотрела на тончайшие серебряные нити, протянувшиеся над крышами. Ну что за несправедливость!
Профессор, видимо, уже смирился с неизбежным и зябко передернул плечами.
— Терпеть не могу оставлять Потти одного, но мисс Рой сама соберет его завтра. Не представляю, когда мы вернемся.
Он устало провел рукой по лицу и медленно пошел обратно в лес.
— А что мы будем есть? Шишки? — поинтересовалась я.
— Зачем же шишки, у меня есть шоколад, — безразлично произнес профессор.
Теперь, вспоминая в ту ночь, я понимаю, что шоколад был плохой идеей. Как и решение заночевать на земле, под огромной елью, где джентльменский Эфорр расстелил свое изысканное пальто.
Тогда-то мне и привиделся все тот же пакостный сон. В котором мы с профессором на берегу океана. Кожа к коже. И пальцы так приятно щекочет магическая брачная вязь, струящаяся по мужским предплечьям.
Просыпаться совсем не хотелось. Было тепло, приятно. И этот соленый вкус кожи на губах…
 
Я распахнула глаза. Что же это?! Неужели то, что я думаю?
Но я и правда залезла на колени Эфорру и бесцеремонно покрывала поцелуями снобскую, но определенно крепкую и вкусную шею.
— Вы закончили, Праст? — вежливо осведомился он. — Уже светает.
  
Глава 25 Сколько обнимашек способен вытерпеть среднестатистический василиск?
 
Никогда, никогда мне не было так стыдно! И не потому что я особо стеснительна, вовсе нет.
Но я залезла на Эфорра! На чертова профессора Эфорра, который с невозмутимым видом отряхивал елочные иголки с дорогого пальто, притворяясь, что ему все нипочем.
Даже несмотря на красную физиономию. Покрасневшую отнюдь не от стыда.
Впрочем, да ну его. Ничего и не было. Все это нам приснилось. На ночь меньше шоколада надо было лопать.
Сейчас же главное добраться до человеческого жилья, поесть, согреться и немного прийти в себя. И выдержать проверку неизвестной Селены.
Купол уже убрали и мы с профессором вошли в поселок по хорошо утрамбованной земляной дороге. Эфорр шагал уверенно, а я спешила за ним, подняв воротник. Мы свернули к одному из домов, обнесенному каменной стеной, миновали распахнутые чугунные ворота и беспрепятственно проследовали во двор.
Я крепко понадеялась, что нам навстречу не кинутся собаки, но Эфорр вроде знал, что делал…
О нет, не знал! К нам и правда бежали два больших пса энтузиаста!
Профессор присел на корточки и псины, дружелюбно помахивая хвостами, окружили его. А дальше случилось удивительное: Эфорр начал трепать их, позволяя слюнявить себе уши и лизать в подбородок, только слегка приподнимая голову, чтобы в губы не попали.
Наздоровавшись с ним, собаки обступили уже меня, обнюхали обувь и подол. Я замерла и испуганно посмотрела на профессора, который платком обтирал лицо.
Только бы позже с ним не произошло припадка от переизбытка собачьих эмоций.
— Не бойтесь и они вас не тронут, Праст. Не показывайте страха, — посоветовал он спокойно.
В дверях дома уже появилась хозяйка — рыжеволосая полная женщина. Следом за ней спешила детвора самого разного возраста и высокий дородный мужчина в комбинезоне. Не успела я и глазом моргнуть, как все они навалились на профессора и принялись его обнимать. Причем собаки также присоединились, видимо, посчитав первые приветствия недостаточными. Эфорр натянуто улыбался — столько прикосновений и поцелуев за один день явно превысили его лимит.
Я заметила, как у него дернулась вначале щека, а потом глаза подозрительно заледенели. Рыжая дамочка все эти признаки плохого самочувствия профессора тоже уловила и зычно прикрикнула на любвеобильных отпрысков и псов, призывая их отпустить насчастного. Мужчина, до того стоявший в стороне, — и которого я определила, как мужа Селены — усмехнулся и потрепал Эфорра по плечу.
— Как дела, старина? — спросил он добродушно.
— Все по-прежнему, все по-прежнему, Ральф, — профессор напряженно посмотрел на друзей, давая им понять, что заявился не просто так, а с проблемой. — Я привез метаморфа. Посмотришь, Селена?
Во дворе на пару секунд повисло молчание, а затем Селена с Ральфом хором воскликнули:
— Метаморфа?!
— На ней блокатор, — поспешил успокоить их Эфорр, а я почувствовала себя то ли преступницей, то ли подопытной крыской.
И еще подумалось, что вот такая семья и нужна Потти. Любящая, шумная и сплоченная.
— Пойдемте в дом, — пригласила хозяйка.
Прежде чем приступить к исследованию моей подноготной, Селена нас вкусно накормила. Я с удовольствием набросилась на мясной рулет, одновременно осматривая жилище. Очень уютное и просторное, в деревенском стиле, украшенное миллионом мелочей, зачастую самодельных. А от огромного камина у меня даже голова закружилась. Тоже захотелось такой. Когда-нибудь… В следующей жизни.