40к способов подохнуть. Том 4 (СИ)

И в вокс залился грохотом болтеров, а после и взрывов. Прямо надо мной пролетел командир на прыжков ранце ведя огонь с двух штормовых болтеров. В одиночку он буквально за считанные секунды превратил в груды мяса десятки тварей, правда чей-то меткий выстрел едва не убил его.
— Если видишь возможность прорваться — действуй, — сбрасывая с себя пылающий прыжковой ранец произнёс командир. — Храм под нашим контролем, кузня производящая сервиторов тоже. Кроме того лояльных техножрецы каким-то образом защитили нашу систему от мусорного кода. Поэтому враг ещё нас не разбил. Мы будем держаться тут.
— Мне нужен «Громовой Ястреб».
— Вас собьют.
— Не собьют, доверься мне.
И посмотрев на меня, покрытого золотистым светом, командир действительно доверился, ведь кроме веры в этом проклятому аду не осталось ничего. После чего им был отдан безумный приказ. Но пилот не стал спорить и пошёл на посадку, прорываясь сквозь яростный воздушный бой, где без остановки взрывались наши снаряды и одним за другим на землю падали истребители.
С критическими повреждения ошибки, с вышедшим из троя правым двигателем в тяжёлой посадке, «Громовой Ястреб» пропахал землю и остановился, после чего пылая и дымясь открыл свою пасть.
— Загружаемся, — произнёс я, после чего пошёл прямо к нашему транспорту.
— Верное самоубийство, что ещё остаётся отчаянным? — прошептал Тзинч, наблюдая за нашими тщетными попытками что-то изменить.
Я же переместил бурю ближе к транспорту. Она более не была сильной или опасной, просто поднимала весь дым, пыль и грязь в воздух, хоть как-то скрывая нас от врага. Зато малой силой удалось достичь большой площади. Правда нервной системе доставалось всё больше и рунический капюшон буквально сиял словно лампа накаливания. Сиял не золотистым светом, а чрезмерным напряжением, которое грозилось расплавить моё тело.
Внутрь Громового Ястреба погрузились все, в том числе несколько особо удачливых гвардейцев и братья не из моего отряда. Верные своему долгу, мы собирались омыть своей кровью наш храм и сокрушить врага. Правда даже у меня не было ничего кроме веры, ведь где-то там вперёд, не зная преград, шёл Фулгрим со своей первой ротой и терминаторами. А у нас… у нас был дредноут. Хотя хотелось верить, что было что-то ещё, может быть сам магистр спящий с лучшими бойцами ордена в стазисе. Просто о нём нам никто не говорил.
— Надежда — первый шаг на пути к разочарованию, — произнёс я, отгоняя мысли Алора, который разрывался от чудовищной боли лицезрея смерть собственного мира и ордена. — Мы умрём, но заманим в ловушку как можно больше врагов и изгоним в варп даже демон-принца.
— Держитесь, братья, — произнёс второй пилот, взявший на себя управление, ведь его товарищ превратился в решето и просто истекал кровью, сидя рядом. — Не знаю, что ты задумал, Тюхе, но только Бог-Император поможет нам прорваться к монастырю.
— Он смотрит, брат. Смотрит и знает, что мы справимся, — положив на его плечо руку произнёс я.
И сияя ярким светом моя ложь без труда проникла в его разум, он даже не пытался сопротивляться. С невероятной тяжестью наш Громовой Ястреб начал набирать высоту. То и дело наш челнок подрагивал. В ответ мы не стреляли от слова совсем, потому что и главное орудие было повреждено и все бомбы давно были сброшены. Это должен был быть полёт в один конец, но по каким-то причинам нас не мог подбить.
Этой причиной была либо воля самого Бога-Императора, либо я, покрывавший корпус хрустальной бронёй и Птичка, которой лбом таранила ракеты, летящие в нас, после чего снова воплощалась в хрустале и повторяла защищать нас наравне с бурей, в эпицентре которой мы и летели.
— Храм должен быть близко, — произнёс пилот, видимость которого была около нулевая и он ориентировался исключительно по памяти, ведь половина приборов уже вышла из строя. — Посадка будет очень жёсткой.
В этот же момент луч пронзил всю борю и за мгновение расплавилось наше крыло, уводя челнок в штопор. На закрутило, управление было потеряно, лихорадочно пилот пытался стабилизировать полёт, но куда там. Лишь благодаря моей попытке заменить крыло хрустальной вариацией нам удалось хотя бы врезаться в храм, а не приземлиться где-то под его стенами.
 
Влетев в одно из витражных окон, мы пробили его насквозь, влетая внутрь уже захваченных залов, где лежали тысячи трупов востроянцев. Каким-то чудом от безумных перегрузок не погибли гвардейцы и едва Громовой Ястреб столкнулся со стеной просторного зала, как тут же мы высыпались наружу, начиная яростный бой. Я использовав всю свою силу, варп уже полностью пропитал меня и в ярости своей мы рвались на прорыв, но… куда там…
За считанные мгновения шквал лишь трёх терминаторов изолировал нас и заставил уйти в глухую оборону. В это же время половина нашего отряда была уничтожена слаженной работой превосходящих сил Детей Императора. Остатки же наши оказались окружены. Но отвлечь их мы действительно смогли.
— Ах, вот и ты… а я всё думал, почему этот прячущийся в глубинах монастыря псайкер такой слабый? — прошипел ползущий по залу Фулгрим. — Хотя он всё же сумел как-то защитить своих братьев и своего капитана от верной смерти от одного моего взгляда.
В этот момент из братьев попробовал двинуться, прячась за гигантским обломком колонны. Он хотел то ли мельта-заряд выхватить, то ли попробовать дать очередь вслепую, но в тот же миг шквал терминатора разорвал всю колонну и его. Остальные же выжившие боялись даже пошевелиться, ведь более никто не был в силах защитить от смерти. Не я со своими способностями, ни Бог-Императора, которого тут и не было, ни даже тонны гранита, из которого были построены своды дома нашего ордена.
В этот момент я без резких движений спокойно вышел из-за укрытия. Стрелять по мне не начали, ведь враг полностью контролировал ситуацию, как и Фулгрим кажется не хотел даровать нам или по крайней мере мне быстрой смерти. Хищно облизнувшись он смотрел прямо в мои глаза, а я отвечал ему тем же. В нём я видел саму Слаанешу, а во мне… во мне он видел Тзинча.
— Думаешь Ты сможешь что-то изменить? — оскалившись Фулгрим не просто хотел поиздеваться надо мной, он был настолько переполнен гордыней, что хотел показать превосходство над самим Богом. — Я видел Совершенство и только оно может править Пылающей Галактикой.
— Ха, посмотри на него, каков глупец… — усмехнулся Тзинч, который показательно отвернулся от Фулгрима и обращался лишь ко мне.
— Да как ты смеешь… — прошипел Фулгрим и резко ускорился, превратившись в размытое пятно.
Его габариты были огромным, но всё же двигался он невероятно быстро, как вдруг неожиданно для всех он резко ушёл по дуге, перестав мчаться ко мне напролом. И тому причиной стала моя золотая аура, которая вдруг усилилась и предо мной и пред всеми предстал уже Его образ.
— Я пришёл говорить со своим сыном, — произнёс Он, пока смеющийся Тзинч отступил.
— Что же ты заладил… говори, если тебе есть что сказать! — воскликнул Фулгрим и уже было собирался прыгнуть на меня и уничтожить за один удар и мою душу, и моё тело, как вдруг в последний момент атака резко превратилась в полное страха уклонение.
Он приземлился прямо передо мной и повернулся ко мне спиной, после чего всё своё внимание переключили и Дети Императора. В ужасе он смотрели на разлом в варпе и лес. Лес что был тёмен и страшен, что пропускал свои могучие корни в саму реальность и за которым следовал мрак.
— Как низко ты пал, Фулгрим. Но с самого первого дня нашего знакомства, я знал что третьего из нас будет ждать позорных крах. Знал, хоть и не верил. Как и предсказать того, что ты окажешься настолько слаб, что поддашься гордыне… этого я тоже не мог.
— Мой любимый брат… — прошипел Фулгрим, гордо выпрямляясь и поднимаясь на своём чешуйчатом хвосте выше любого из присутствующих. — Я хотел сначала вернуть должок Робауту, но кажется придётся убить сначала тебя… что же… убивать братьев — моя страсть.
— Надеюсь твоя смерть даст покой Горгону, — невероятно сдержанно, пусть и с нотками праведной ярости, ответил примарх первого легиона, что привёл с собой не только своих сыновей, но и сам лес Калибана.