40к способов подохнуть. Том 4 (СИ)

В общем, список вещей за которые нас можно обвинить в ереси довольно большой. И хоть пока конфликта не случилось, ведь все мы люди и люди относительно вменяемые, но… это до поры до времени. Сейчас случится что-нибудь и все эти проблемы резко всплывут, после чего начнётся очередная гражданская война.
— Брат Тюхе, — едва я зашёл как тут же раздался голос Жанны. — Благодарю за согласие посодействовать нашему изучению. Библиарии славятся невероятной силой воли и на голову выше санкционированных псайкеров.
Жанна даже повернулась ко мне и улыбнулась. Также в голосе её не было и намёка на вражду, всеми силами она хотела показать дружелюбие. И в целом у неё это получалось, но только потому что я как псайкер мог улавливать чувства и эмоции. А если говорить о внешности…
То Жанну называли Железной Девой не просто так. Она действительно напоминала грубый инструменты из железа. Всё лицо покрывали шрамы, кожа грубая, она всегда облачена в силовой доспех, который пестрит потёртостями, трещинами и следами от пулевых попаданий. Даже её регалии будто бы обожжены.
Но Жанна даже не пыталась как-то это скрыть или подправить, как и маски не носила. Она гордо демонстрировала каждый след, что оставила война на её броне и теле. И сильнее всего выделялось её лицо, половину которого покрывал жуткий ожог, вместо глаза у неё была аугментика, а изуродованный плазменным взрывом рот навсегда застыл в жуткой ухмылке. При попытке улыбнуться Жанна и вовсе демонстрировала скорее жуткий оскал, а в глаза её застыл долгий век непрекращающихся сражений во имя Веры. Как и её голос для обычного человека звучал словно рёв цепного меча.
Так что если бы не мои псайкерские способности, то я бы счёл её обращение как минимум за какое-то предупреждение, как максимум за угрозу. Уж больно грубой и жестокой выглядела Жанна, хоть и эти качества она по-настоящему раскрывала лишь перед лицом врага, а не в таких моментах.
— Сестра Жанна, — ответил я и кивнул в знак уважения и признания. — Наш орден помнит не только врагов, но и друзей. Любой из Щитов Терры молниеносно откликнуться на призыв Железной Девы, после того как вы помогли нам. И спасли в том числе меня. Чем могу быть полезен?
Смотрел я только в лицо Жанны, не отводя взгляда. Как и в целом говорить красиво я уже умел. В третьей жизни начал учиться, за жизнь Мордреда познал основы, а теперь оставалось лишь полировать знания в стремлении догнать неуловимый идеал. Ну и обилие острых углов заставляло быть учтивым и уважительным. Тем более орден Железной Девы помог и моему ордену, и мне. Так что душой я нигде не покривил.
— Мы захватили очень интересные книги и психические артефакты, — объяснила Жанна и провела взглядом по левой стороне священного зала.
Я повернулся и посмотрел на с самого начала привлекших моё внимание сестёр. В ордене Железной Девы были не только боевые сёстры, как и Адепта Сорроритас хоть фактически и была военной организацией, созданной из-за учёта проблем приведших к появлению такого тирана как Гог Вандир, но среди них были и те, кто ни разу не брал в руки оружия.
Более того, сами ордена могли даже не иметь в своём составе ни одной сестры битвы. Воинствующие ордена были лишь частью Адепта Сорроритас, чья структура развивалась на протяжении всего времени. Существовали ордены Госпитальер, куда входили хирурги, врачи и медсёстры, также были ордены Диалогус состоящие из учёных, занимающихся изучением языков и переводов святых и не только текстов, а четвёртым классом являлись ордены Фамулос, где были уже дипломаты, управляющие и советники имперской знати.
Так что Адепта Сорроритас была крайне огромной структурой, которая сражалась сразу на всех фронтах, противостоя врагу как с оружием в руках на поле боя, так и в тылу, помогая раненым, ну и конечно же следила за знатью, не давая ей окончательно разложиться в моральном и духовном плане.
Кроме того в отличие от орденов астартес, сёстры могут спокойно переходить из одного ордена в другой. Например если Сестра Битвы станет слишком старой или получит увечья, что не позволят ей сражаться дальше, она может перевестись в один из небоевых орденов.
 
Так и орден Железной Девы хоть и являлся боевым, но для своей миссии запросил помощи у других орденов, как и на постоянной основе имел в своём распоряжении сведущих в тех или иных сферах сестёр. В этом плане Сестринство было куда сплочённее, чем астартес.
Среди их групп, окруживших те или иные книги и артефакты, я видел также и тех, кто не имел отношения к ордену, но тоже служил экклезиархии. Например тут имелся дознаватель одного известного инквизитора, который оставил своего ученика помогать Жанне. Санкционированных псайкеров здесь было аж семеро, что лучше всего говорило о мощи ордена, даже куда лучше, чем тысяч боевых сестёр и военный крейсер.
И пока одни просто переводили тексты, другие изучали полные злобы письмена, а также выстраивали многоступенчатую защиту вокруг проклятых артефакту, к изучению которых без меня решили не приступать.
— Что можете сказать? — спросила Жанна, остановившись как раз у одного из таких артефактов.
Им был куб, который существовал сразу в нескольких измерениях. И под несколько имеется ввиду более четырёх, потому что он явно совершал скачки во времени, то ржавея, то становясь словно новым. Также и форма его… была многомерной. Описать то как он выглядел было невообразимо сложно, ведь человек изначально не мог воспринимать иные пространства.
Даже в состоянии казалось бы покоя куб постоянно менялся, грани его словно текли… а уж если стоило попытаться изменить угл обзора, то началось сущее безумие, которое человеческий мозг просто отказывался воспринимать.
— Тессеракт, гиперкуб, — произнёс я, сразу же узнав эту фигуру.
Тессерактом являлся куб, помещённый в ещё один куб и углы этих двух кубов соединены рёбрами. При вращении же эта фигура будто бы… будто бы её куб внутри, вылетает в одну из граней, становясь кубом снаружи, а куб снаружи — кубом внутри.
— На каждой грани что-то записано, — произнёс я, озвучив уже известную мысль. — И мы узнаем, что именно.
И в целом… ничего невозможного в этом не было, к тому же для этой цели был собран внушительный псайкерских ресурс. Только вот… слишком поздно мы поняли, что именно затеял враг, который решил не давать нам бой и просто оставил яблоко раздора. Ну или скорее куб раздора.
 Глава 123 
— Готов к погружению, — произнёс я, после чего направил поток своей воли внутрь артефакта, попутно выпадая из реальности.
Артефакт оказался в своём роде носителем информации или вернее сказать отпечатком чужой памяти. При чём защита у этого артефакта была формальная, что уже делало довольно жирный намёк. Тот кто оставил этот артефакт на корабле явно хотел не только, чтобы мы его нашли, но и ещё заглянули внутрь. И мы знали об этом, поэтому подготовились и действовали крайне осторожно, но подвох крылся куда глубже.
— Где мы? — спросила сестра Мария, что сопровождала меня на этом пути, как и воля всех других псайкеров, а также хора святых, чьи души оберегали нас.
— Это… Шелест? — неуверенно предположил я, глядя на высокие горы. — Здесь должен быть наша крепость-монастырь, но… его будто бы ещё не построили. Но цвет почвы такой же и спутников столько же, цвет звезды… Это Шелест.
— Шелест… Шелест… Шелест… — тут же мои слова и мысли подхватили псайкеры и хор, заставляя автоперья работать.
В свою очередь следящая за всем Жанна напряглась, как и капитан Андрос, который ещё до этого понял к чему всё идёт. Однако разве он мог что-то сделать? Сыны Злобы сделали свой ход и отменить его он был не в силах. Оставалось лишь сделать всё возможное, чтобы разобраться с последствиями.
Я же тем временем продолжил движение по пустоши, прямо к горам, укрывая в том числе и Марию. Ей было тяжело находиться здесь, как и её физическое тело испытывало огромный стресс. Но она шла и вместе с другими псайкерами и хором брала на себя как часть нагрузки, так и в случае проблемы готова будет отдать даже собственную душу ради достижения цели поставленной канониссой.