Дот (СИ)

— Ты куда? — поднял голову Сашка. Она показала ему свой купальник.
— Пойду, переоденусь и заодно посмотрю ваши достопримечательности.
  
Глава 2
 
Чем ближе она подходила к огневой точке, тем все больше сжималось сердечко от внутреннего напряжения. Щели амбразур, словно глаза какого-то сказочного монстра, наблюдали за ней. Она подошла к главному входу. Дверей уже не было. От них остались лишь массивные петли. Охотники за металлоломом постарались. Девушка протиснулась внутрь и прошла в полутьме извилистых коридоров в комнату, из которой была видна дорога. Деревянная массивная станина для пулемета, трубы вентиляции, толстая броневая заслонка на амбразуре, создавали впечатление мощи этого объекта, и лишь осыпавшаяся штукатурка и надписи на стенах, не всегда приличные, давали понять, что эта мощь осталась в былом. Катя посмотрела в бойницу. От реки широкими волнами быстро надвигался густой туман. На это явление природы не было и намека, когда она покидала берег реки. Этот туман вызвал у нее какой-то панический страх. Она боялась оставаться одна в этой непроглядной каше, да еще и в каком-то бункере. Еремина двинулась обратно, но споткнулась и упала, Не мудрено и упасть при таком освещении, зацепившись за кусок торчащей из пола арматуры. Ей показалось, что она на какое-то мгновение даже потеряла сознание. Когда выходила обратно, то через открытую дверь сияло солнце. Странно?! Солнце и главное дверь! Ни того, ни другого, пять минут назад не было и в помине. Пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы так не слепило.
— Стой! Стрелять буду! — рявкнул рядом чей-то перепуганный голос. Она сфокусировала взгляд. Перед ней стоял парень в непонятной военной форме с винтовкой наперевес.
— Отставить Сидоров! Ты, что в девку решил пальнуть? — появился и второй человек, в таком же одеянии. Тут что кино снимают? — мелькнуло у нее в голове. Ни каких камер видно не было.
— Ты, что в ДОТе делала? — более строго спросил ее немолодой усатый мужчина.
— Сержант Петренко, что тут у вас происходит? — вынырнул неизвестно откуда, еще один военный. Принимая во внимание командирскую интонацию голоса и небольшое различие в форме одежды, можно было сделать вывод, что он тут самый главный, хотя по возрасту уступал другим. Розыгрыш? Скрытая камера? Что это, в конце концов? — не могла понять Еремина, что происходит на самом деле. Когда от дороги послышались еще голоса, и она увидела грузовик, который постоянно показывали в военных хрониках, она по-настоящему испугалась. Это, судя по всему, были красноармейцы, и значит, она оказалась в прошлом. Могло такое быть? Нет, конечно! Это противоречило всем законам физики. Но, не будет же «Беларусфильм» отправлять группу ряженых, чтобы разыграть приезжую москвичку? Кто она такая? И самое главное дверь в этот злополучный дот. Ее ведь не было, а теперь она висит как новенькая. Такое не подделаешь.
— Товарищ лейтенант, рядовой Сидоров обнаружил в ДОТе дiвчину, — с украинским акцентом доложил усач.
— Кто такая? Как очутилась на военном объекте? — потребовал пояснений лейтенант, еще не окрепшим мальчишеским голоском. Катя лихорадочно думала, что ответить. Ситуацию с перемещением во времени она будет анализировать потом, сейчас необходимо сказать что-то правдоподобное. По урокам истории она помнила, что в Сталинские времена особо с людьми не церемонились. Брякни она о путешествии во времени и где окажется? Страшно и подумать!
— Мы с ребятами рыбу ловили, а тут дождь начался. Я решила спрятаться в бункере, а мальчишки уехали, и бросили меня, — выдавила из себя Катя, как можно жалостливей.
— Нашла где прятаться! Это же военный объект. Рядовой Сидоров, а ты где был? Зачем сюда поставлен, если у тебя гражданские люди по объекту, словно по дому гуляют? — наскочил лейтенант на подчиненного.
— Так, ни какого дождя не было, — неуверенно стал оправдываться солдатик.
— Проспал! — пригрозил кулаком рядовому Петренко. Тот понуро опустил голову. Наверняка подобное с ним и впрямь случалось.
 
— А если шпиен проберется, а ты спишь? Как такому можно что-нибудь поручить? — насмехался над бойцом сержант.
— Что с дiвчиною робить будемо? — ждал Петренко дальнейших указаний.
— Документы есть? — напустил на себя строгости командир. Ну, какие у нее документы?
— Сидоров проверь, ничего она там не оставила?
Часовой метнулся внутрь дота и появился с купальником в руках. Слава Богу, что пакета не нашел! — благодарила Еремина высшие силы, представляя, сколько бы вопросов возникло у военных относительно пакета.
— Смотрю вы барышня не простая. Ногти накрашены, в ушах золотые серьги и платьице не дешевое. Явно не пролетарского происхождения.
Вот она классовая ненависть, над которой Екатерина потешалась, свысока относясь к сокурсникам из бедных семей. Воздалось, что говорится со сторицей.
— Родители чай не рабочие? — начал следствие лейтенант.
— Служащие, — призналась девушка.
— В Москве в министерстве служат. Я здесь у тетки в гостях.
— В Москве?
Услышав слово, Москва парень поправил пилотку и одернул гимнастерку.
— Значит, приезжая и документов нет?
— Так вот, товарищ лейтенант, — протянул Сидоров в его сторону находку.
— Рядовой Сидоров, что вы мне женские трусы тычете? — возмутился командир.
— Сами же сказали, чтобы я посмотрел, — пробормотал солдат. Сержант Петренко взял вещички у рядового и отдал их девушке.
— На фотоаппарат не похоже. Может, отпустим барышню? Ну и шо, что ногти накрашены? Сережки тоже, вроде как не запрещены, — явно благоволил к ней Петренко.
— Мы шо, будем сдавать ее в комендатуру? Оконфузимся по полной. Представляете, что в батальоне говорить станут? Лейтенант Володин, девок по пляжу ловит и в комендатуру свозит. Делать ему, что ли нечего? — решил по-своему надавить на начальство сержант.
— Вы тезисы товарища Сталина о классовой борьбе читали? Партия требует проявлять бдительность. Кругом замаскированный враг, — высокопарно заявил Володин.
— Как бороться с девками, я и без товарища Сталина знал. Вот тебе и классовая борьба, особо на сеновале, — издевался Петренко.
— Мы и так проявили пролетарскую бдительность и проверили даже нижнее белье. А если еще и с Москвой маху дадим, то кто-то получит по шапке, — сказал сержант и недвусмысленно посмотрел в сторону лейтенанта.
— Ну, хорошо. Можете быть свободны, — смилостивился лейтенант. Еремина негнущимися ногами зашагала в сторону шоссе. Сзади нее о чем-то спорили лейтенант и Петренко.
— Постойте! — окликнул ее Володин. У девушки оборвалось все внутри. Все, пропала!
— Мы можем вас подбросить до города, — вместо слов об аресте предложил командир Красной Армии. Отказаться было нельзя. Молодой начальник вместо того, чтобы занять место в кабине грузовика залез в кузов и протянул руку москвичке. Петренко смахнул пыль с лавки, и Еремина устроилась между сержантом и Володиным. Полуторка затарахтела мотором и не спеша вырулила на шоссейную дорогу. Сказать, что девушка была в шоке, это ничего не сказать. Оказаться неизвестно в каком году, это еще то приключение. То, что это Советский Союз раннего периода понятно, если уходить от разговоров на политические темы, то продержаться можно, но отсутствие документов и денег очень осложняли ее положение.
— Как вас зовут? — не стал играть в молчанку молодой военный.
— Катя, — представилась она.
— Лейтенант Володин, можно просто Сережа. Вы Катя, на меня не обижайтесь. Сейчас время такое. Надо быть идеологически подкованным и следить за политической обстановкой в мире. Международный империализм во главе…,- начал урок политпросвещения красный командир, но едкое замечание Петренко остудило его пыл.
— Товарищ лейтенант, что вы, в самом деле? Мы же не на митинге. Поговорили бы о чем-то другом.
— Вот так всегда! Пожалуюсь я на вас, Петренко, нашему политруку. Дремучий вы человек. Пусть он вас просветит немного, — возмутился Володин, но тему все же сменил.