Диктатура Евы (СИ)
— Рядом с вами всегда два человека, шата Ева, — заметил Итан. — Неплохо было бы привлекать по одному свободному стражнику в наряд на ворота. Наши не всегда справляются.
— Ну что ты, Итан, — ехидно произнесла герцогиня. — Им же платит маркиз, как мы можем, что-то от них требовать?
— В таком случае счета за питание и фураж лошадей тоже выставить маркизу?
— Либо маркизу, либо сними их с довольствия. В конце концов, они получают деньги за мою охрану, значит, могут себе позволить питаться в ресторации, а лошадей держать в конюшнях в городе.
— Это не по правилам, — повернулся к Еве седой здоровяк.
— Покажите мне правила, — Ева протянула руку. — Где это записано?
— Я понял, — телохранитель смерил ее тяжелым взглядом и Ева решила, что друзьями им не стать. — Я сообщу маркизу о вашем решении, а пока придет ответ один человек будет в распоряжении капитана.
— Спасибо, — улыбнулась Ева и повернулась к наемнику.
Острый ироничный взгляд, оценивающий и заинтересованный. Ева молча смотрела на наемника и мысли в голове крутились абсолютно неуместные. Сколько ему лет и есть ли любимая женщина?
— Бурхун, — устало произнесла она, направляясь к выходу, предварительно надавав себе мысленных оплеух, — переходишь в подчинение к Итану, как независимая единица. Капитан, — она обернулась к воину. — Наемников привлекай к защите периметра, но не ставь на посты в крепости. Они мобильный, подвижный отряд, а не стражники. В общем, совместные ученья вам в помощь. Что? — заметив выражение лиц собеседников, остановилась она.
— Откуда вы знаете о защите периметра? — приподнял бровь Бурхун.
— Ты не поверишь, но я играла в «Защитника Периметра». Боги, как давно это было, — прошептала тихонько и наконец вышла из спальни.
За ее спиной закрылась дверь, щелкнул замок и у входа встали два воина. Отлично, золото под защитой.
Глава 13
Зеленые птички и лысые градоначальники
Это карета? Это катафалк на колесах! Черный лакированный гроб с бойницами, который тащат два здоровенных тяжеловоза с мохнатыми ногами и длинными гривами.
Ева, подхватив юбку, осторожно забралась по ступеням внутрь и слегка успокоилась, она боялась, что внутри все будет такое же монументально-мрачное, как снаружи, но, к счастью, ошиблась. Карета больше всего походила на автомобильный кемпинг для путешествий, весьма удобный и большой, с мягкими диванами, пледами и откидным столиком между двумя узкими окошками. Еще было два ящика-стула с мягкими крышками, на одном из них, сложив на коленях руки, сидела пожилая горничная ее светлости Лунессы, сама герцогиня с грацией королевы восседала на диване. В сухой руке, обтянутой ажурной перчаткой, она держала бокал с вином.
— Садись, деточка, — недовольно поджала она губы. — Выпить не предлагаю, тебе следует готовиться к зачатию наследника.
Ева села, расправив юбки, улыбнулась и решила промолчать, хотя на кончике языка собралось много острых слов. Но она сегодня так много говорила, что просто устала, поэтому предоставила старухе болтать о чем угодно. А сама просто кивала иногда, вяло думая, что сейчас больше всего ей хотелось бы завалиться в кровать и поспать часов так пятнадцать…
— …думаю, слухи об исчезновении командора уже просочились дальше крепости, так что нас ждет парад яйценосцев. И все они… — Герцогиня протянула горничной бокал, и та подлила ей еще вина из темной бутылки. — Все они будут виться вокруг тебя. Да еще и в крепость завтра припрутся, свое почтение высказать.
— Думаете, я стала так популярна?
Ева подняла взгляд и замерла, сдерживая вопль и больше не слушая, о чем там еще скрипит старая леди. Напротив нее, прямо за плечом Лунессы, сидела зеленая птица и смотрела на Еву немигающими круглыми глазами, при этом вид птичка имела невозможно глумливый. Вот как так может быть? Ева пару раз моргнула, таль склонил голову набок, она потерла глаза и незаметно ущипнула себя за руку, таль поднял лапу и по-собачьи почесался.
— Ты меня не слушаешь, детка?
— Что? — Ева перевела взгляд на герцогиню.
— Ты побледнела. Укачивает?
Надо сказать, что карета двигалась мягко и бесшумно, заслуга в том была талей или механики, Ева не знала, она просто об этом не думала.
— Мне показалось, что я видела таля, — тихо призналась она и опять перевела взгляд на зеленое пернатое, которое вольготно сидело на спинке и улетать явно не собиралось.
В ответ старуха издала хриплый смешок.
— Не льсти себе, милая, видеть свободных талей могут только сильные заклинатели. Женщинам это не дано.
— Но ведь во время боя многие видели огненного таля.
Ева вспомнила рассказ лекаря и нахмурилась.
— Конечно! — снисходительно кивнула Лунесса. — Он ведь уже был привязан к заклинателю, напитался его силой, жизненной энергией и стал видим для всех. Как ты думаешь, что такое таль? Не хмурься, от этого бывают морщины. Так вот, таль — это неразумный дух стихии, а духи простым смертным не подвластны и не видимы.
Да вот же он сидит и внимательно слушает разглагольствования о своей неразумности и, судя по заинтересованному взгляду, птичке тоже любопытно.
— Так ли неразумны?
— В Ордене хранится квалификация талей, составленная прадедом Вейна, он утверждал, что нечто, похожее на разум, есть только у талей, умеющих приобретать форму предметов или животных. Много силы, немного разума.
Птичка упала на спину и задрыгала лапами, изображая истеричный смех. Ева тоже улыбнулась, наблюдая за ним. Опасности от незваного гостя она не ощущала, долг он пока не требовал, а то, что она его видит… Может, это издержки переноса? Пока проблем нет, и волноваться не о чем, просто нужно быть начеку и все-таки добраться до библиотеки.
Карета дернулась и остановилась, тотчас распахнулась дверь, и чей-то веселый и слегка пьяный голос объявил:
— Их светлости герцогини Ридверт! Вдовствующая и действующая!
— Хам! — припечатала с улыбкой Лунесса и подала руку появившемуся у дверцы плечистому мужчине в зеленом камзоле.
— Как можно, ваша светлость! — делано возмутился он, целуя тонкое сухое запястье. — Со всем почтением к вашей мудрости.
— Еще и на мой возраст намекает! — Разрумянившаяся старуха легонько хлопнула его веером по руке. — Какие новости, барон?
Барон подал руку Еве, на ходу бросив пару стандартных комплиментов, и повел обеих женщин сквозь расступающуюся толпу. В спину тут же пристроились два телохранителя, а с двух сторон, словно из воздуха соткались, встали два воина, в одном из них Ева узнала Бурхуна. Наемник залихватски ей подмигнул и тут же отвернулся.
Хм… и где она ошиблась, что он позволяет себе такие панибратские жесты? Это следует пресекать сразу. Не хватало ей сплетен.
Ева крутила головой, но видела только круглую площадь в обрамлении одно- и двухэтажных домов да множество накрытых столов. Везде сновали люди, слышался смех, крики, разговоры. Шум и гам, как всегда бывает, когда в одном месте собирается много народа.
На помосте стоял каменный алтарь, у которого застыл человек в белоснежной хламиде и с воздетыми вверх руками. В одной он держал кривой клинок, а во второй — черную курицу.
— Ты глянь, как приоделся к празднику, — пробубнила Лунесса, рассматривая триптона. — А по крепости ходит, как последний конюх.
Ева присмотрелась, точно их триптон. Волосы вымыты и приглажены, выбрит, хламида без единого пятнышка, золотая корда, начищенные до блеска сапоги. Красавец! Если бы не благостная морда и унылый вой, принимаемый местными за торжественное пение.
На алтарь брызнула кровь, народ радостно завопил, а Ева отвернулась. Ей нужен мэр или как они здесь называются… Потому что идея, которая возникала в голове, требовала срочного решения.
— Ваша светлость, скажете речь? — поклонился им обоим здоровяк барон.
— Твой город, ты и говори, — недовольно буркнула экс-герцогиня. — А мы с шатой Евой тебе похлопаем.
Борон провел их к двум креслам, а сам легко вскочил на помост. Речь его Ева не слушала, наблюдала, как знакомый зеленый то ли орел, то ли коршун лакал кровь на алтаре. И чем больше он ее пил, тем ярче начинал светиться. Как бы не наделал бед…