Диктатура Евы (СИ)

— Народу все равно, кто у власти, этот король или другой. — Триптон замер на ступеньку ниже, теперь их глаза были на одном уровне, он погладил рукой полированную поверхность перил, и Ева обратила внимание на перстень с черным камнем, украшавший его безымянный палец. Раньше она это кольцо не видела. — Супруг ваш не особо интересовался делами простолюдинов, налоги шли, бунтов не было, ополчение выставлялось. Что еще надо? Он не лез в управление, за что прослыл среди подданных хорошим хозяином. Справедливым. Но сейчас для Ридвертов наступили непростые времена, с пропажей шата Вейна род ослаб, и найдется много тех, кто захочет бросить вам вызов и заполучить себе и герцогство, и крепость.
— Мне? — удивилась Ева.
Насколько она успела вспомнить, женщина в этом мире без мужчины значила не так уж много, хотя могла влиять на расстановку сил.
— Через брак с вами. — Триптон не спешил идти дальше, и Ева поняла, что он не желает, чтобы их подслушивали. — Буду откровенен, я тоже заинтересован в этом.
— Ты хочешь на мне жениться? — Ева округлила глаза. Вот об этом она не думала вообще! — А тебе можно? — тут же спросила с нескрываемым интересом.
— С одобрения главы трипты, — снисходительно усмехнулся жрец. — Но поверьте, есть лучшие кандидатуры, чем я.
Вот в этом Ева точно не сомневалась. Интересно, что в этой крепости еще ценного, кроме ее месторасположения? И ведь не спросишь в лоб, не ответит. И, как назло, память молчит. Вполне может быть, что прежняя наивная девочка Ева даже не знала, что за сокровище попало ей в приданое. Ее на удивление мало что интересовало в мирской жизни, а душа стремилась туда, где ей было хорошо — обратно в обитель Заступницы. И жалко было девочку, и злость брала, хотя эта Ева прекрасно понимала, что злиться на ребенка не стоит.
Она сама пришла из другого времени, но еще были свежи воспоминания, как Лена — успешная, умная, не бедная, бросила все и ушла поднимать маленький женский монастырь в глухой деревне. Через четыре года они создали успешное процветающее хозяйство, а еще через пять лет ее наградили «с повышением», выделили монастырю полуразрушенное историческое здание позапрошлого столетия, куда и перевели всех монахинь и послушниц, а на готовое, поднятое женщинами хозяйство пришли мужчины… И это наш мир, что говорить о мире, где боги запросто общаются с верующими? Ева понимала, хотя смириться с этим ей было сложно. И будь живы родители настоящей Евы, они бы услышали о себе много интересного. Но, к обоюдному счастью, все участники этой истории были мертвы, и Ева имела все шансы сохранить голову на плечах. Если будет умнее…
— А ты не знаешь, где мое обручальное кольцо? — вспомнила она свой сон.
— Когда шат Вейн пропал, вы повздорили с фавориткой герцога и после этого вышвырнули кольцо в окно.
— Из какой комнаты? — тут же поинтересовалась Ева.
Возможно, оно до сих пор валяется в траве?
— Насколько я слышал, из хозяйской спальни. А там обрыв… — понимающе улыбнулся триптон, рассматривая Еву как нечто очень занимательное. — Не думаю, что его возможно найти.
Ну и черт с ним.
— Счет к баронессе все растет, — процедила Ева. — Надеюсь, у нее хватит мозгов покинуть крепость в ближайшее время.
— Вы серьезно думаете, что ваш супруг это одобрит?
Еве очень хотелось сказать, что чихала она на мнение супруга, но пришлось сдержаться. Мало ли как жизнь сложится.
— Ты серьезно думаешь, что сейчас меня это должно волновать?
Триптон внимательно посмотрел на нее и медленно качнул головой.
— Нет, теперь я так не думаю.
Они вошли в светлую галерею, увешанную редкими портретами, и Ева замолчала, с интересом рассматривая мужчин и женщин, изображенных на них. Целая галерея нарядных аристократов, толстых и худых, низких и высоких, симпатичных и не очень, но всех их объединяло высокомерие на холеных лицах.
— Ты знаешь, кто все эти люди?
— Мне кажется, об этом не знает никто, — хмыкнул триптон. — Этой крепости пять веков. Она постоянно перестраивалась, достраивалась и углублялась, переходила из рук в руки, здесь собраны портреты бывших владельцев и их домочадцев. Но их имена история не сохранила, как не сохранила архивы, сгоревшие лет семьдесят назад.
 
— Ну, лицо мужа я опознаю.
Ева остановилась напротив последнего в ряду портрета. Вейн был изображен сидящим в кресле. Воротничок черного, расшитого золотом мундира расстегнут, длинные волосы разбросаны по плечам, взгляд высокомерный. Вальяжный и надменный. Совершенно не похож на того, кого она видела ночью. Так какой ты настоящий, шат Вейн?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Мы пришли.
Триптон распахнул темно-вишневые двери, и Ева вошла в небольшую приемную, очень функциональную и скромную. Бюро, шкаф с бумагами, стол и стул. Видимо, место секретаря, но сейчас оно пустовало. Из приемной вели две двери, жрец решительно шагнул к одной из них.
— Прошу, ваша светлость.
Сердце екнуло, и промелькнула запоздалая мысль, а если никто не пришел? Если капитан Итан не выполнил обещание? Вот смеху будет… Герцогиня без власти и подданных. Она малодушно подумала, что, может, стоит сбежать и найти Йерка, и пусть он покомандует хотя бы первое время… Но сзади стоял и пристально смотрел триптон, и Ева, распрямив плечи, шагнула вперед.
Она ошиблась, в кабинете ее уже ждали.
— Доброе утро, ваша светлость, — первым ее приветствовал капитан Итан. — Я могу пригласить остальных?
Ева кивнула, и капитан, коротко поклонившись, вышел, а герцогиня с улыбкой повернулась к вставшему при ее появлении маркизу Йерку.
— Прекрасно выглядите, шата Ева. — Маркиз поцеловал ей руку, задержав ладонь чуть дольше, чем хотелось бы Еве. — Я хотел присоединиться к вам за завтраком, но горничная сказала, что вы ждете в кабинете. Думаю, моя помощь не будет лишней.
— Вас, маркиз, видеть я рада. — Ева благосклонно кивнула. — А что здесь делает госпожа Шатари?
Неужели успела перепрыгнуть в кровать следующего Ридверта, и утром они пришли вместе? Не верится, маркиз идиотом не выглядит. Ева смотрела на сидящую в кресле баронессу и чувствовала, как начинает потихоньку звереть. Эта женщина вообще не понимает намеков? Или родственник решил устроить ей испытание на прочность? Зря…
— Пришла кое-что уточнить, — с елейной улыбочкой на губах пропела баронесса.
Ева ее реплику проигнорировала, сначала посмотрит, с чем та пожаловала, а потом решит, что делать, вдруг в руках любовницы муженька хранится казна герцогства? Но если это так, то с герцогом им точно не по пути — такой глупости она ему не простит.
Ева села во главе стола, опустила руки на столешницу и внимательно осмотрела кабинет. Функционально, аскетично и довольно просторно. Темная массивная мебель, покрытая или воском, или лаком, она пока не разобралась, портрет рыжего паренька в золоченой раме на стене, книжный шкаф вдоль стены. Ева обратила внимание на ножки, они были выполнены в виде звериных лап, точно такие же ножки были у столов и стульев. Бюро, еще один письменный стол у окна, в углу резная тумба, вдоль короткой стены диван с кожаной обивкой.
— А где сейф?
Итан указал на резную тумбу.
— У кого ключ?
— Всегда был у шата Вейна, — ответил триптон, скользя по кабинету рассеянным взглядом.
— На каком основании ваша горничная вынесла мои вещи из спальни? — едва сдерживая ярость, выплюнула баронесса.
Еве показалось, что она ослышалась, так нелепо прозвучал вопрос, но Шатари смотрела на нее с превосходством существа, которое что-то знает и готово это знание швырнуть в лицо оппоненту.
 
— А на каком основании ты намерена остаться в замке, да еще в моей спальне? — Ева откинулась на спинку стула и вложила в свои слова все презрение, которое смогла найти в себе. Хотя на самом деле она к этой женщине не испытывала ровным счетом ничего, как не испытывала ничего к мужу. Просто досадная помеха на пути к новой жизни. Однако спускать глупость она не собиралась. — Знаешь, в отличие от моего супруга, я не испытываю тяги к женщинам в возрасте.