Восхитительная ложь (ЛП)

— Позволь мне сказать тебе кое-что, что тебе нужно услышать, — подсказывает она, полностью поворачиваясь ко мне лицом. — Ты не встречаешься ни с одним из этих парней. Если они хотят соблазнить тебя модным дерьмом, позволь им.
— Я знаю, но это слишком.
— Это не так, Сирша. Я голосую за то, чтобы надеть платье. Небольшое соревнование не повредит ни одному из этих парней.
  
— Я не могу. Мы с Лиамом уже на высоком обрыве, и я думаю, что ношение того, что купил Роуэн, может просто столкнуть его с обрыва.
— Смотри, просто примерь это. А потом, если ты решишь, что влюблена в это платье и во всю его красоту, надень это. То, чего Лиам не знает, не причинит ему вреда, верно?
Я знала, что в ту секунду, когда Беван предложила это — надеть это платье было ужасной идеей, но в ту секунду, когда я вижу сияющее лицо Лиама, спускаясь по лестнице, реальность того, насколько плохой может обернуться эта ситуация, оседает, оставляя мой желудок скрученным в узел.
Не слишком ли поздно меняться?
  
Глава тридцатая
 
РОУЭН
Я чертовски ненавижу носить смокинг. Я не только выгляжу как титулованный придурок, у которого денег больше, чем у Бога, но это также делает мое сходство с моим отцом более заметным, из-за чего, честно говоря, и проистекает большая часть ненависти. К счастью, его внешность — единственное, что я унаследовал. Хотя многие, вероятно, подтвердили бы этот факт.
Оттягивая воротник рубашки, я постукиваю ногой по мозаичным плиткам, окружающим открытый бар, пока Айдон все бубнит и бубнит о том, как трахнул Ханну в ванной.
Опершись локтями на стойку бара, я смотрю на растущую толпу и остаюсь начеку. Короли Киллибегса — не единственный синдикат, присутствующий сегодня вечером. Члены из других частей острова тоже здесь. Семьи, которые управляют оставшимися тремя провинциями Ирландии — синдикатами Ольстера, Манстера и Коннахта. По большей части, каждый синдикат остается на своей территории, пересекаясь только в связи с событиями, такими как сегодняшняя ночь, или когда один из Королей позволяет своей жадности взять верх над разумом и объявляет войну провинции. И это никогда хорошо не заканчивается.
— Сегодня никаких свиданий. — Лоркан подходит к бару, показывая бармену своим пустым стаканом из-под виски, чтобы он принес еще, прежде чем поставить Уотерфордский хрусталь на винтажную столешницу из красного дерева, затем повторяет мою позу.
— Не сегодня, Лоркан, — уточняет Айдон. — Бедный Ри потерял свою пару из-за Деверо. — Юмор, пронизывающий его тон, выводит меня из себя, но я ни за что не позволю Лоркану увидеть, как сильно меня задело замечание Айдона.
Любопытный взгляд Лоркана задерживается на моем лице. Его бровь ползет по лбу, танцуя в опасной близости от линии роста волос. Легкая улыбка дразнит изгиб его губ.
— Это так?
— О, да, — подчеркивает Айдон кивком головы. — Хочешь узнать самое интересное?
— Продолжай, — добавляет Лоркан, на его лице читается явное веселье, благодаря моему дискомфорту.
Мои глаза бросают убийственный взгляд на Айдона, предупреждая его заткнуться, но его коварная ухмылка становится шире. Придурок.
— Его взбитая задница все равно купила ей модное платье, которое стоило больше, чем большинство подержанных автомобилей высокого класса. Держу пари, она даже не наденет его.
— Даю пятьсот, что оденет. — Лоркан смеется, подпитывая непрекращающуюся потребность Айдона завести меня.
— Ты в деле, босс.
Изо всех сил стараясь игнорировать своего бывшего лучшего друга, я осматриваю бальный зал, изучая лица присутствующих. Ты опоздала, любимая.
Затем, словно по сигналу, большие дубовые двери в средневековом стиле распахиваются. Стыдно признаться, но я игнорирую орган в своей груди, когда он, блядь, перестает биться, и сосредотачиваюсь на наполнении легких столь необходимым дыханием. Я не могу этого отрицать. Она выглядит сногсшибательно.
Платье идеально, как я и предполагал. Бледно-розовато-пурпурный цвет придает сияние ее загорелой коже. Я не знаю, как называется весь материал, но то, как обтягивающий, детально проработанный лиф подчеркивает ее талию, формирует грудь, прежде чем сомкнуться на шее, как удавка… Черт. У меня от этого слюнки текут.
Волосы зачесаны назад, скреплены на затылке, выбившиеся пряди обрамляют лицо, открывая большие янтарные глаза. Не говоря уже о ее накрашенных пухлых губках, соответствующих оттенку ее платья, вызывающих у меня желание пересечь бальный зал и испортить все обжигающим поцелуем. Мой пульс учащается, стучит в горле, пока я борюсь, чтобы скрыть свои чувства под маской стоицизма. Но в ту секунду, когда она делает шаг вперед и ее подтянутая нога выглядывает из разреза до бедра, все ставки отменяются. Мои глаза следят за ней, словно лазер, сфокусированный на каждом ее шаге.
— Срань господня. — Айдон следит за моим взглядом. — Ты в полной заднице, приятель.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Я подношу бокал к губам, надеясь скрыть свои эмоции.
— Чушь собачья. На ней это платье.
Открытая ладонь Лоркана оказывается вытянутой на моей груди, ожидая, пока Айдон заплатит.
Айдон с ворчанием вытаскивает бумажник из кармана пиджака, прежде чем шлепнуть пачку пятидесятидолларовых купюр в ладонь Лоркана.
— Приятно иметь с вами дело, мальчики.
Он опрокидывает остаток виски в горло, прежде чем поставить пустой стакан на стойку. Затем его рука опускается на мое плечо, когда он наклоняет рот к моему уху, чтобы слышал только я. Его голос становится более глубоким до грубого акцента, его всегда скрываемый белфастский акцент просвечивает сквозь угрозу.
— Запомни, что я тебе говорил, малыш. Райан нет места в маленькой королевской кровати.
Отводя взгляд от Сирши, я смотрю на него, приподняв бровь.
— Не знаю, как ты, босс. Но к твоему сведению, мне не нужна кровать.
Наконец, я со стуком ставлю свой бокал рядом с его и ухожу с высоко поднятой головой.
Прошел час, а я все еще не могу отвести от нее глаз. Каждый раз, когда она откидывает голову назад, смеясь над чем-то, что сказал Лиам, или когда она продолжает наступать ему на пятки, когда он учит ее танцевать вальс, я должен остановить себя, чтобы не стереть самодовольное выражение с его лица.
Время от времени этот самодовольный придурок бросает взгляд через плечо Сирши и ловит мой взгляд. Он знал, что я собираюсь пригласить Сиршу сегодня вечером, и, как скользкий ублюдок, которым он является, он решил, что опередит меня в этом. Он не дурачит меня своим новообретенным фасадом джентльмена, я хорошо знаю, что скрывается за его холодным спокойствием, и это точно не тот кроткий гигант, которым он притворяется.
Одна рука в кармане, другая упирается в подбородок, я стою на краю танцпола, избегая крошечных взглядов, которые она продолжает бросать в мою сторону.
— Хочешь потанцевать?
Вопрос отрывает мой затянувшийся взгляд от Сирши, направляя мое внимание на Беван. Мои глаза скользят по ее телу с головы до ног. Она совсем не похожа на девушку, которую я жажду. Высокая, стройная, с белокурыми волосами, которые свободно струятся по спине густыми волнами. Наконец, мой раздраженный взгляд фокусируется на ее серебристых глазах.
— Я не танцую.
— Может быть, и так. — Она пожимает плечами. — Но она… — она наклоняет голову в сторону моего объекта слежения … — да.
  
Она протягивает руку, ожидая, что я возьму ее. Скользя большим пальцем по своей нижней губе, я обдумываю решение, прежде чем, наконец, беру ее за руку в свою и веду на танцпол. Группа начинает играть кавер-версию «Heart of Darkness» Сэма Тиннеса и Томми Профита, когда я прижимаю Беван ближе к груди. Кладя одну руку ей на спину, между лопатками, в то время как другой беру ее за руку, я делаю шаг вперед, заставляя ее отступить, пока мы вальсируем по танцполу вместе с другими участниками.