И.О. Злой Королевы (СИ)

Камилла и Урек вышли из покоев принца и двинулись по открытой галерее, где завывал ветер. Но кое-что мы расслышали отчетливо.
— Позаботься, чтобы из-под кровати убрали цепи, — спокойно приказала Белоснежка гному. — И сам отвези их в пещеру. Повесь на прежнее место, они нам там еще пригодятся. Моргата жива и здорова. Это не надолго, но нужно проявлять осторожность. Святые отцы чувствуют себя хозяевами на моих землях… приказывают… распоряжаются… мне это все меньше нравится. Пришло время показать Ордену, кто тут хозяин.
— Не стоило давать ей время, — проворчал Урек. — Моргате. Ходят слухи…
— Я не доверяю слухам, лишь точным сведениям, — перебила его Камилла, кутаясь в накидку. — И у меня их предостаточно. Только мне иногда кажется… иногда я чувствую чей-то взгляд. И вот сейчас тоже…
— Не нужно было давать ей время, — упрямо повторил гном. — Она могла вернуть свои силы и память.
— Как? Для этого маловато драконьей водички. Разве что снова лечь в хрустальный гроб? Но как она его найдет? И даже в этом случае она не сможет вернуть память, не потеряв жизнь.
— Если ей помогут…
— Если матушка Катарина, — презрительный смешок, — и нужна Ордену, то только как посредник между жрецами и драконами. Большего ей не дадут. Пусть лучше спасибо скажут, что я обезмажила самую сильную колдунью королевства…
  
Глава 23
 
Шум ветра не дал расслышать окончание разговора, но я прочла его по губам.
— Что? Что она сказала? — воскликнула Аста, прежде чем Зеркало затянулось дымкой.
— Что обняв меня при встрече, — с трудом выговорила я, — поставила мне на шею метку, а теперь жалеет об этом: метка беспокоит драконов, и те рвутся улететь на мои посики.
— Нужно снять метку! — Астелла в гневе вскочила. — Погоди, ты не встревожена. Ты о ней знала?
— Галата уничтожила метку еще при нашей первой встрече, немного опалив мне шею пламенем. Драконье пламя всегда разное. Может убить, а может сжечь все дурное. Метка… она все еще есть, поэтому драконы знают, где меня искать. Камилла боится, что они выйдут из-под контроля. В общем, не рой другому яму, сам в нее попадешь.
— Помнишь, мы видели в Зеркале, как она отправляет на подвиг странствующего рыцаря? Ты еще сказала, что она ему врет. Понимаешь… тут такое дело… Эвейн точно подходит под описание – младший сын, без денег и под чарами. Чьи чары? Ясно теперь, чьи.
Подруга нахмурилась:
— Не сходится. Зачем рыцарю Света наниматься к Белоснежке?
— Не знаю. Влюбился. Попал под чары. Орден ему чем-то подгадил, и он решил отомстить.
Я уже полностью убедила себя, что видела в Зеркале волосы парня, торчащие из-под капюшона – белые. Но потом засомневалась. Тот юноша был более субтильным, в плечах поуже… и очень гибкий. Или мне показалось? Я запуталась! Но одно было понятно: меня подставили. Моргата убила Рауля, а спишет на меня. Мол, кто тут темная колдунья? Известно кто. И к Раулю она неровно дышала (ложь! все было с точностью до наоборот!), и падчерице завидовала (полная чушь!).
— Такой вариант наиболее вероятен, — согласилась Астелла.
— Давайте просто его спросим! — подала вдруг голос Трисс. — Эйвена. Просто спросим. О волосах и чарах…
— Трисс… — начала я.
Но мелкая уже неслась вниз.
— Погодите-ка, — сказала я, — здесь все любят Эйвена, и только я считаю его подозрительным?
— Ну… — Аста отвела взгляд.
— Да что с вами?! Он из Ордена! Наверняка явился, чтобы меня убить… или похитить, если я так нужна жрецам Света.
— Хотел бы убить, давно бы убил, — Аста пожала плечами. — Мне вообще кажется, он… на тебя… к тебе… тобой…
— Что?!
— Ничего. Что это за цепи?
Я пересказала свой сон и добавила:
— Предполагаю, этими штуками меня как раз и обезмажили. Моргата была сильным магом, «слышащей». Все то, чем я сейчас владею – просто ерунда по сравнению с ее даром, жалкие крохи.
— И чтобы вернуть память и, возможно, силу, тебе необходимо вновь лечь в хрустальный гроб?
— По версии моей любимой падчерицы, да.
— Жуть, — Аста поежилась. — Плохая идея.
 
— Мне она тоже не очень нравится, но если нет другой возможности…
— Не смей! — подруга больно ткнула в меня пальцем. — Даже не думай! Не факт, что нам понравится Моргата. Вернется память – ты изменишься, а всем нам нравится Мара, Пришлая, гостья из другого мира!
— Вот именно, что гостья, — пробормотала я.
Мы спустились в гостиную, где Трисс с пристрастием допрашивала Эвейна:
— А почему у тебя такие синие глаза?
— Это чтоб быть красивым. Как ты. Ты красивая, я тоже хочу быть красивым.
— А почему у тебя черные брови?
— Это для разнообразия.
— А почему волосы такие белые?
— Я ведь адепт Солнца.
— Белый – это Луна. Солнце золотистое.
— Ну… неувязочка вышла. Бывает.
Я тихонько прыснула. Просто диалог Волка и Красной Шапочки. Жаль только, Волк может оказаться настоящим хищником. Трисс так ничего и не добилась, зато после разговора тайком выклянчила у меня Зеркало, пообещав, что не станет его будить.
Заполучив артефакт, мелкая принялась придирчиво себя рассматривать. А она точно красивая? А глаза красивые? А нос? А лоб? А пальцы на ногах?
Я же не знала, что делать. Спросить паладина напрямую, на всякий случай, держа наготове кинжал? Застать врасплох – и расколоть по горячим следам.
Как же тяжело переводить человека из статуса «почти друг» в статус «подозреваемый»! А еще хуже – в статус «враг».
Эвейн подошел сам:
— Мара, скоро начнутся дожди, солнце спрячется. Влага рассеивает магию, а без солнечного света сложно ставить руны. Хочу выполнить свое обещание, пока сухо и безоблачно.
Я и забыла про заклятие замка. Эвейн повел меня к руинам. Выслушав наши планы, Галата подхватила Валатика за загривок и потопала к амбару. Там она препоручила сына зазевавшемуся Кайлу и прилегла на солнышке. Унцик, почувствовав, что затевается какой-то кипиш, слетел с крыши конюшни, где грелся на теплых досках.
Эвейн взобрался на полуосыпавшуюся стену и поставил светлую руну. Мой организм пережил это событие почти спокойно, лишь слегка запульсировало в висках.
— Фон хороший, — заявил тейр Фэрэль. — Тот, кто ставил морок, отлично владеет Солнечной магией. Он действительно отправил это место в будущее. Хочешь посмотреть, какое оно на самом деле?
— Только посмотреть?
— Полного расколдовывания не обещаю, — признался паладин. — Ритуал не простой. Возможно, мне понадобится помощник.
— Покажи хотя бы, какой Вайсдан сейчас, — смирилась я.
— На это сил у меня хватит. Встань куда-нибудь, где нет камней и стен. Когда накрывает магией, даже иллюзией, могут быть последствия для тонкого тела.
«С меня и светлых рун довольно», — напомнило тошнотой мое многострадальное тонкое тело, и я поспешила переместиться.
Следующая руна была большой. Ее сияющие золотистые элементы-иероглифы по очереди вырывались из пальцев раскинувшего руки паладина и выстраивались в воздухе в арку. Затем Эвейн сотворил какое-то заклинание и с громким звуком «пуф-ф-ф!» значки разлетелись в разные стороны. Замок накрыло золотистой дымкой, и из нее, как на фотографии, стал проявляться Вайсдан во всем своем истинном величии.
Я вспоминала… урывками… С видами замка всплывали ощущения, даже запахи. Моргата любила это место. Она знала каждый его уголок. Северное крыло… южное крыло… Вайсдан не был замком в полном смысле, скорее, большим каменным домом из двух флигелей, соединенных верхней и нижней галереями. Он не сравнился бы даже с Холенц-холлом, не говоря уже о Королевской резиденции, крепости Дун. Но каждая мелочь, каждый кусочек пространства был продуман и наполнен светом.
— Ты не можешь в него войти, переломаешь ноги, — бдительно напомнил Эвейн, поскольку я завороженно двинулась к лестнице. — Заклятие действует не только на вид, но и на материальную часть. Это… сложно объяснить.
— Потрясающе, — проговорила я, остановившись и с любопытством оглядываясь.