И.О. Злой Королевы (СИ)

Кайл лопал, Трисс посмотрела на Клару и полностью повторила позу Матушки. Теперь на меня умоляюще таращились две пары глаз.
— Что? — спросила я одними губами.
Трисс печально вздохнула, а я сердито нахмурилась. Не разжалоблюсь. Нечего переживать из-за мальчишки. С таким талантом он везде неплохо устроится. Хотя…
— И чего тебя в шахты потянуло? — спросила Аста, упредив мой вопрос. — Там тяжело. Лучше сдайся и в магическую школу иди. Кормить-поить там по-всякому будут. Выучишься на мага.
Парень заметно помрачнел:
— Нет, — покачал он. — Лучше к гномам. Выучить-то меня выучат, вот только клятвой к себе привяжут, и стану я ее рабом. Гномы хоть не заставляют делать ничего… мерзкого.
Мальчишка передернул плечами.
— Убивать? — предположила я, вспомнив своих сопровождающих и поляну с прожженными телами.
Кайл кивнул, не поднимая головы.
— Моргата их, по крайней мере, в твердой руке держала, — прошептал он, предварительно оглянувшись по сторонам.
— Магов?
— Да. Она сама из волшебников была и все о колдовстве знала. О всяком: темном и светлом и даже черном, запретном. Видела всех насквозь, драконами управляла, — уважительно проговорил мальчишка. — А теперь… слухи ходят… плохое творится. Они ведь все… чокнутые, эти маги. Как власть почувствуют, остановиться уже не могут, особенно те, кто с Тьмой связался.
Я вздохнула. Возможно, все так и обстоит. Тьма и в моем мире зачастую кажется более привлекательной со всеми ее бонусами и печеньками.
— На твоем месте я бы поменьше высказывала свои мысли вслух. Они у тебя слегка… крамольные. А вдруг мы сейчас пойдем и выдадим тебя стражам? — невинно похлопала глазами я.
— Не выдадите, — Кайл усмехнулся, но в глазах была серьезность. — Вы Трисс у Эдгара-вонючки из-под носа увели, значит, у самих рыльце в пушку.
Я даже слегка стушевалась от такой наглости. Пацан же решил, что надо ковать железо, пока горячо.
— Возьмите меня к себе, — заявил он, сделав милые глазки. — Я вам пригожусь.
— Давайте его возьмем, — Трисс умоляюще сложила ручки на груди. — Он хороший!
— Мне уже тяжеловато в таком возрасте санями править, — вздохнула Клара. — Мальчишка подсобил бы.
Даже Аста заявила:
— Неизвестно, где мы окажемся, мужские руки не помешают. Поможешь нам в дороге, мальчик?
— С радостью! — подскочил Кайл. — Мне разве много надо? Смотрите, какой я тощий! Могу крошкой хлеба в день обходиться!
— Это я уже заметила, — сказала я, оглядев стол с пустыми мисками и блюдом, где пару минут назад громоздилась стопка лепешек с луком и яйцом.
Мальчишка только казался тонким и звонким. Знаю я такой типаж – кожа да кости, да на костях мышцы тугие и крепкие. Видимо, все-таки помимо обдуривания простаков парень и тяжелой работы не гнушался.
— Хорошо, — со вздохом согласилась я. — Только работать начнешь прямо сейчас.
Трисс захлопала в ладоши. Кайл сразу подобрался:
— Что делать-то нужно?
Таможенник больше смотрел на монеты в руках мальчишки, чем на нас. Сначала ушлый паренек собрался предложить гному медь вместо золота, чтобы потом ласково внушить:
— Гляди, сколько койнов! Полновесное золотишко. Смотри, как оно играет на солнышке, аж слепит.
Но я категорически отказалась устраивать подлог. Неизвестно, чем он обернется. Как в воду глядела: еще один стражник, похожий на первого, словно близнец, неожиданно вырос перед воротами и выхватил из очереди именно мою физиономию.
Кайл быстро перевел на него свой «чудесный» взор. Страж сверился с таинственным свитком, но разочаровано промычал:
— Глаза серые, волосы мышиные, нос длинный. Не подходишь. Эх. Проходи.
Значит, Кайл изобразил меня, жгучую брюнетку с зелеными глазами, длинноносой сероглазой девицей. Хоть горшком назови, только в печь не клади.
Очутившись на Предгорной стороне, мы бодро двинулись по тракту и уже к вечеру пересекли вдавленный в Гессен кусок гномьего царства. Заночевали как всегда в гостинице. Магия магией, но снова разгонять полчища крампи мне не хотелось.
Кайл взял на себя обязанность извозчика. Выздоровевшая Трисс была на седьмом небе от счастья. Унцик отнесся к новому члену «стаи» благожелательно: пошипел пару раз, получил кусочек вяленого мяса и почесушки за ушком и милостиво разрешил – оставайся.
 
В пути Кайл принялся нас развлекать. Мальчишка оказался настоящим массовиком-затейником с огромным количеством жизненных историй. И хотя все они в основном были байками со смешной концовкой, я была уверена: мальчик сам пережил некоторые из них, просто выбросил неприятные моменты, чтобы не расстраивать маленькую подругу Беатрис.
— Он не врет, — тихонько подтвердила Аста. — Я могу чувствовать ложь. Поэтому брат всегда меня ненавидел – я частенько выводила его на чистую воду. Кайл присочиняет, но он действительно многое пережил. И нам он доверяет, раз не скрывает своих похождений.
— … однажды высмотрел на рынке одну бабуленцию, — вдохновенно вещал паренек. — Такая… приличная, домишко маленький, на окраине городка, но чистенький. Донес ей покупки до порога, а она возьми и пригласи меня чаю попить. А в доме-то! Статуэтки разные, шкатулочки, посуда и все из серебра-золота. Вроде как был ее муж покойный золотых и серебряных дел мастером. Ну я перед уходом и «убедил» старуху, что нужно ночью крепко спать, очень крепко, только дверь оставить открытой, чтобы, значит, свежий воздух…
Но когда в полночь Кайл наведался к доброй горожанке с мешком для поживы, вместо скромной дамы его ждало жуткое существо с пастью, полной острых треугольных клыков, серой кожей и кошачьими глазами. Бабуля оказалась оборотнем-вампиром – бескудом, весьма охочим до людской кровушки.
— И кто на кого охоту устроил? — сокрушался Кайл, делая страшные глаза специально для испуганной Трисс.
— Но она же тебя не съела, ты же спасся! — восклицала девочка, подпрыгивая в санках.
— Конечно! Я жив и здоров. И ни капельки не выпит, даже не укушен. С трудом отбился от старой карги. Сумел ее заворожить на пару минут, но этого хватило. Кстати, одуревшая, она за мной на улицу выскочила. Вот так город и узнал, кто скрывался под именем вдовы ювелира.
— Но серебро? — удивилась я, вспомнив свои скромные познания в мифологии, собранные в основном из книг и музыкальных пьес вроде «Пера Гюнта». — Как нежить могла существовать рядом с серебром?
— Это было не обычное серебро, — снисходительно пояснила Аста, — а кровавое, проклятое. Такое умеют выплавлять только гномы. Какие ритуалы они при этом проводят, никто не знает. Говорят, зовут в помощники лунных магов. Проклятое серебро и золото нежить не отпугивает, а привлекает, дает им силу. Из него изготавливают разные магические штучки. Но многие такие вещицы убивают обычных людей, высасывая из них жизнь. Брат однажды подарил мне заколку из гномьего золота, но я его раскусила – выкинула вещь в море. Сказала, что украли. Эдгар очень разозлился.
«В той норе, во тьме печальной гроб качается хрустальный на цепях между столбов», — с некоторым отходом от первоисточника мысленно процитировала я. И перед глазами, словно наяву, предстали цепи, на которых качался гроб, – серебряные, но со зловещим отблеском. Это был не простой взбрык воображения – Моргата когда-то собственными глазами видела хрустальный саркофаг в пещере.
Я попыталась вспомнить, кто лежал в гробу. Догадки догадками, но мало ли. Может, у них тут вообще принят оздоровительный сон в хрустале с проклятым серебром. И что же происходит с любителем «баек из склепа», решившимся на подобную процедуру?
К концу следующего дня мы достигли земель тейр Вайсланов, некогда могущественного рода, благословенного магией и, по легенде, самим Вечным драконом.
Замок располагался на холме в изгибе реки Эрри. Издали он казался величественным и монументальным, но подъехав ближе, мы дружно разочарованно вздохнули: то, что на расстоянии выглядело крепким жилищем, давно превратилось в руины.
Огромная стая воронов кружила над некогда великолепным зданием. Вороны. Опять они.