Медведь и русалка (СИ)

— Люди рассказывают сказку о русалке, которая на суше сменила хвост на ноги и потеряла голос, но нашла счастье. Морские рассказывают сказку о человеке, который в море обрёл хвост и счастье. А ты стоишь между сушей и морем, ты сможешь взять лучшее от обоих народов и обратить себе на пользу. Выбирай себя, детка Финнея. И если тебе будет хорошо с каким-то мужчиной — хватай его, и так ли важно, будут у него ноги или хвост?
Так просто. Такие важные слова — и так просто. Она может выбрать себя? То, что нужно ей, её счастье?
Может быть. Нужно подумать. И свыкнуться с этой мыслью.
  
28. До конца
 
Поскольку полуфинал был для Медведя дополнительной опцией, то к самому соревнованию он отнёсся очень спокойно. Приз выше, да, и это круто, и он уже есть у него, вне зависимости от того, как он выступит сегодня. Очень хочется, чтобы Финнея успела к началу — потому что она убежала встречаться со своей неведомой бабушкой. Медведь очень надеялся, что бабушка окажется нормальной, не обидит Финнею и не расстроит её ничем. И что Финнея придёт, и они порадуются вместе.
А пока их четверо в раздевалке — Медведь, Серхио, Дюпре, и ещё один простец — Лисовски. Этот хоть не выделывается и не докапывается, как Дюпре, просто молча делает, что надо, да и всё. И сегодня по жеребьёвке Медведю выпало идти вторым. Ну и ладно, быстрее отстреляется. Хоть бы рыба успела, да?
Но пока там готовят трассу, для зрителей запускают рекламу и что-то ещё, и ролики, которые сняли про каждого из них. И призывают голосовать за понравившегося участника, и что-то там ещё. А потом объявили начало, и первым пошёл Серхио.
Стоило за ним закрыться двери, как Дюпре тут же подскочил к лавке.
— Говорят, ты между этапами развлекаешься тем, что бьёшь простецов на окраинах? — усмехнулся он. — А если эта инфа попадёт в сеть?
— Пусть попадает, — усмехнулся Медведь. — Только лучше в полном варианте. Тогда я сразу наберу ещё больше дополнительных очков, потому что журналисты мигом раздуют дело о магической дискриминации. Ну а если вдруг нет — я всегда смогу привлечь тебя за клевету. И тогда ты отдашь мне свой выигрыш. Будет отличное дополнение к моему. Понимаешь, со мной учатся внук герцога Саважа, сын Луи де Рогана и племянница Дюваля, министра внутренних дел. Мне будет, кого попросить, чтобы поискали мне хорошего адвоката.
О нет, он не сам такой умный, он просто вспомнил, как сказала тогда в полиции госпожа Монтенеро. И тогда после этих слов поутихли даже те, кто не мог успокоиться. Вот и тут — до Дюпре не прямо чтоб сразу, но дошло. Он поджал губы и нехорошо скуксился. И отошёл.
— Что, съел? — ухмыльнулся Лисовски. — Не обляпайся. Долле проходит все этапы честно, его бы давно выперли, если б нет. В моей подгруппе на отборе был парень-маг, который думал, что самый умный, и если он немного поможет себе магической силой, то ему ничего не будет. Он не мог допрыгнуть до перекладины под потолком, подкинул себя силой, зацепился, и его так шарахнуло, что он не удержался, грохнулся из-под потолка, и если бы не страховочное оборудование для таких случаев, то там бы и помер. Тут совсем не дураки всё это устроили, и тут стандартные для соревнований такого уровня антимагические датчики. Поэтому всё, что Долле сделал — он сделал сам, как и ты. Я, конечно, желал победы не магу, даже если не лично мне, то другому. Но сегодня я болею за Долле. Или за Хименеса. Потому что хватит уже долбать магов только за то, что они маги.
И тут загорелось табло — Долле на выход, Дюпре приготовиться.
— Спасибо, — сказал Медведь.
— Удачи, — кивнул Лисовски.
Дальше всё было уже какое-то привычное — выход, улыбки в камеры, и то он не сразу просёк, что надо так делать, что это типа правильно. Трибуны взревели, и он ощутил — свои есть, пришли. Не разглядеть, кто там, но — есть, сидят и болеют, и это офигенно. Значит, нужно пойти и сделать всё наилучшим образом.
Он оказался на дорожке — и эта дорожка поехала под ним, относя его обратно к точке старта. Пришлось собраться, прыгнуть вперёд — и оказаться на твёрдом участке, ура. Дальше — лезть, и прыгать, и доплыть, и проползти и не вляпаться в ограждение под напряжением, и держась руками, добраться под потолком до площадки, где передохнуть, и оттуда снова вниз, и потом ещё по имитации скалы — но это у них было год назад на практике в лагере Легиона. И когда на вершине этой скалы он нажал кнопку, то увидел — 14 из 15. Значит, где-то что-то не дотянул. Ну и ладно. Пусть повезёт Серхио, ему нужнее. И пусть повезёт Лисовскому, раз он оказался приличным человеком.
 
А внизу его ждала Финнея, его чудесная Финнея. Она так сияла, что ошибиться было невозможно — у неё тоже всё хорошо.
— Ты молодец! — сказала она, и поцеловала его, а потом ещё раз, и ещё.
А потом он пошёл в раздевалку, чтобы снять мокрую после бассейна одежду, и надеть сухое, и выйти к остальным. Пока переодевался — прошёл Дюпре, у него тоже оказалось четырнадцать из пятнадцати. А за тем, как проходил Лисовский, они с Серхио следили уже с мест для прошедших участников в зале. К сожалению, он в одном месте сорвался, начинал препятствие сначала и пришёл в итоге последним, у него вышло одиннадцать из пятнадцати. Жаль, лучше бы прошёл он, чем этот идиот Дюпре.
Медведь понял, что не помнит, сколько у кого баллов в общем, вылетело из головы. Ладно, сейчас напомнят.
Напомнили, оказалось ожидаемо. Серхио впереди, он в полуфинале. Лисовский позади, он выбыл. А у них с Дюпре одинаково. Вот засада-то!
— А теперь, — загремел сверху голос комментатора, — я напоминаю участникам и зрителям, что в случае равного количества баллов у участников мы идём в нашу официальную группу и смотрим, кого из двух участников хотят увидеть в финале зрители! И это будет… это будет… будет это… — он явно специально тянул время, чтобы подержать всех в напряжении. — Это будет лидер зрительского голосования Антуан Долле, студент Магической Академии! Ни у кого нет такой мощной поддержки, ему уступил даже отставной капитан Легиона Серхио Хименес! Поэтому Долле получает дополнительный балл и проходит в финал!
Вот это сейчас было неожиданно, думал Медведь, а где-то там бесновались трибуны. Их с Серхио пригласили выйти и показаться — как победителей этого этапа, и там Серхио ждала девушка и ещё два парня в форме Легиона, а рядом с Финнеей стояли… чёрт побери, там подпрыгивали и радостно вопили Стеф и Фред, а за ними глыбой возвышался отец, а рядом посмеивался дядя Филибер. Мелкие прямо подскочили и начали его обнимать и дёргать, он обнял обоих, а потом высвободился и подошёл к отцу и дяде.
— Спасибо, что пришли, — это тоже оказалось ещё как неожиданно!
— Ты у нас молодец, — сказал отец.
— Как же мы могли пропустить, — усмехнулся дядя. — Теперь вот говорят — через неделю надо снова приходить.
— Придём-придём! — вопили братья. — Финнея, ты же придёшь?
— Конечно, приду, — улыбнулась она.
А потом ещё набежали сверху остальные — да тут едва ли не весь курс, ого, какая толпа! И ещё с других курсов тоже, и госпожа Монтенеро помахала рукой, прежде чем пойти обнять Серхио. Дюпре не было видно, а Лисовски протолкался и пожал руку. А потом и Серхио тоже.
— Идём до конца, да? — просиял улыбкой он.
Да. Идём до конца.
  
29. Самый лучший
 
И что же? Все, решительно все желали Медведю победы в соревнованиях. Ему написали, позвонили и сказали об этом лично и родственники, включая мать и бабушку, и разного рода знакомцы, и даже Пепе подошёл, когда он заезжал к родителям, и сказал — мол, ты крут, признаю, а что было — ну, прости, так вот случилось. Медведь был добр и великодушен и сказал — проехали. И Люка, одноклассник, который и рассказал ему про шоу, он-то только отборочные и прошёл, потом сразу слился. Но сейчас позвонил, сказал, что смотрел все этапы, и что будет болеть за Медведя в финале. И в Академии с ним здоровались даже не вполне знакомые ему люди, и желали той самой победы. Госпожа декан в понедельник после полуфинала поздравила прямо на лекции, так и сказала — молодец, и что ей очень приятен тот факт, что оба участника финала — её ученики. Точно, Серхио-то тоже выпускник Академии, просто давно. Вот так вышло, что уж.