Медведь и русалка (СИ)

— Да, госпожа декан. Спасибо, госпожа декан.
Она кивнула и легко поднялась, и он поднялся следом за ней. Вышел из зала… и с изумлением увидел у окошка в коридоре мирно беседующих Финнею и дядюшку Филибера.
  
2. Расспросы
 
— Ну здравствуй, герой, — рассмеялся дядя Филибер. — Рад видеть тебя в добром здравии.
— Привет, — вздохнул Медведь. — Можно, я того, переоденусь?
— Ждём, — ответил дядя. — Пойдём потихоньку к выходу, и там дождёмся.
А Финнея просто улыбнулась.
Медведь быстро почесал в раздевалку, душ там и одеться, и ещё забежать в главный корпус в деканат, забрать подписанную бумагу и убрать в рюкзак, чтобы не помялась, и потом уже можно к дяде и Финнее.
Они стояли возле дядиной машины на парковке и болтали. Интересно, о чём? О том, как там что движется с похитителями русалочьих мальков?
— Поехали пообедаем, что ли, — сказал дядя, и кивнул на машину. — Все втроём, — он строго оглядел их обоих. — Прекрасной водной жительнице тоже нужно питаться.
— Она не всё ест, — брякнул Медведь.
— Да я уж разобрался. Пока с вашей потеряшкой решал, узнал о вашем виде столько, как не знал до того всю жизнь, — усмехнулся дядя.
Значит, всё в порядке. Медведь подумал и придержал дверь для Финнеи, она улыбнулась и села. И потом уже обошёл машину и сел сам. Заодно вспомнил, как мать обиделась как-то на отца, что он ей никогда дверь не подержит, а он вытаращился и спросил — а зачем? Надо сказать, Медведь в тот момент тоже не понял, зачем, ну, все же умеют сами, так-то не маленькие. А сейчас эта улыбка так порадовала, что… всё правильно, вот.
Дядя привёз их в какую-то явно знакомую ему таверну — с охраной на входе, а внутри всё было разукрашено в морском стиле — ну там ракушки и рыбы, и ещё какая-то такая же ерунда. Сам с ходу попросил какой-то суп и стейк из рыбы, а для них прошёлся по меню и рассказал, что из чего сделано и что он сам пробовал. Медведь ничего в этом не понимал и тоже выбрал суп и рыбу, а Финнея — какие-то морские закуски, и что-то из рыбы, и сладкое — она ж сладкоежка. Пока готовили еду, принесли большой графин лимонада.
И вот после лимонада дядя спросил:
— А теперь, драгоценный мой старший племянник, скажи — где ты был с вечера пятницы и где думаешь быть дальше.
— Дальше вот так, — Медведь ожидал вопроса, поэтому быстро достал из рюкзака подписанное госпожой деканом заявление и показал дяде.
Тот внимательно прочитал, вернул.
— И что, ты уже решил вопрос?
— Вот сейчас поговорим — и поеду в общагу решать, — пожал он плечами.
— Сообщи, пожалуйста, когда решишь. Или не решишь.
— А почему не решу? Решу, так или иначе. Было бы на что, снял бы квартиру, но заработок маленький. Будет больше — я посмотрю.
— Ещё и заработок, — изумился дядя. — Можно узнать, за что тебе платят деньги?
— Можно, — не стал спорить Медведь, с дядей бесполезно. — Всё официально, вот, смотри, — договор о приёме на работу он тоже таскал в рюкзаке, мало ли, для чего понадобится.
Дядя снова внимательно всё прочитал и вернул.
— Не ожидал, не ожидал. Ты молодец. Понемногу меняешь жизнь, и это правильно. Конечно, было бы хорошо, если бы ты её менял не тишком, а открыто, и Фреду со Стефом показывал, как это следует делать, и для чего.
— Да они только на улице болтаться и языком трепать, — отмахнулся Медведь.
— Будто не понимаешь, почему они на улице болтаются, — покачал головой дядя.
Медведь только вздохнул — ну да, дома у них не то место, где хочется быть, там если не отец скандалит, то мать пилит.
— Если я когда-нибудь заработаю на съемную квартиру, то буду приглашать их в гости, — усмехнулся он. — А пока пусть сами спасаются.
— Ладно, об этом мы ещё потом поговорим. Сейчас же я желаю знать, где ты был в выходные.
— У меня был, господин Долле, — тут же откликнулась Финнея. — А если не у меня — то со мной.
— Но в ночь на субботу ты уехал поздно, в общежитие тебя бы уже не пустили.
Медведь вздохнул. Иногда дядя-детектив — это утомительно.
 
— У Саважа был. Ему дед отдельную квартиру выделил, здоровенную. Мы там учили, у нас контроль по специальности был в субботу, по теории и по практике. И могут подтвердить сам Саваж, Креспи и О’Флай. И ещё кот Саважа, — ухмыльнулся он, — если ты его тоже расспросишь.
Рассмеялись все — наверное, представили, как дядя Филибер расспрашивает кота. А что, с попугаем своим он разговаривает, наверное, и с котом смог бы.
— Так что я не пропал, ни в каком смысле. Так им и скажи, тебя же они отправили, да?
— Да, Марта просила разыскать тебя. Ферран не просил, сказал, что ты сам непременно заявишься.
— Пока не собираюсь, — буркнул Медведь.
— Я бы на твоём месте сделал всё официально. Пришёл и сказал — как есть.
— Так будут же орать, им не понравится. Никому.
— Это уже, знаешь, их беда. А сказать нужно.
— Если хочешь, сходим вместе, — встряла Финнея. — Я помогу какие-нибудь вещи забрать.
Вообще да, из дома бы взять кое-что. Но если он придёт с Финнеей, то это будет полный капец. Он так и сказал. Раз уж они вместе, то… то пусть знает, вот. Её брат тоже не захотел с ней при нём разговаривать, наверное — выволочку делал.
— Ладно, я подумаю. Сначала устроюсь в общагу, а там видно будет.
— А почему ты мне-то в пятницу не позвонил и не вызвал? — спросил дядя.
— Да не подумал. Потом уже набрал, но ты не отзывался.
— Потом уже меня в городе не было, я уезжал на выходные и всю вашу прекрасную историю узнал только сегодня утром. И если тебе понадобится какая-то помощь — ты всегда можешь позвонить и сказать об этом, мы подумаем, что сделать, — сказал дядя. — Очень часто достаточно просто поговорить.
Вот, уже второй человек ему сегодня так говорит. Второй разумный человек, если что, не так себе. Значит, так и есть?
— Спасибо, — он посмотрел на дядю. — Я подумаю, я обязательно подумаю. А сейчас мне уже надо идти.
— Нам надо идти, — поправила Финнея.
— Отвезу, — кивнул дядя и позвал официанта, чтобы расплатиться.
  
3. Легко ли морским на суше
 
Финнея весьма сочувствовала Медведю в его бедах и была готова делать для поддержки всё, что требуется, но думала-то о своих обстоятельствах. Не нужно ли поговорить с мамой уже сейчас? И где искать бабушку? И что сначала — разговор с мамой или поиски бабушки?
Она поняла, что даже и представить такое не могла — морская, которая ушла жить на сушу. И это ведь не девчонка-студентка вроде неё, это мать отца, то есть — в момент ухода она была уже сложившейся зрелой женщиной. Что же они с дедушкой не поделили?
Ещё она помнила об обещании Финдуса поговорить если не с господином Зираэелем, то с его сестрой, но не очень-то верила, что он сделает это быстро. У него хватало в столице и своих дел — он должен был встретиться с детективом Долле, что-то там о похитителях Саннии и их судьбе, он не сказал подробно. И ещё отец направил его к кому-то из своих партнёров, представители которых живут в Паризии. Поэтому — как будет, так будет.
Теоретическую пару по специальности в понедельник вёл профессор Дьюи, и как же весь второй курс водного факультета по нему соскучился!
— Вы ведь больше не бросите нас? — спросила Джемма.
— Если честно, то господин Зираэль нас изрядно утомил, — сообщила Лилиана, наморщив нос.
— Он придирается, как будто мы вообще тупые и ничему никогда не учились, — сообщил отличник Тома, который в последние дни внезапно перестал быть отличником.
Финнея молчала, потому что если ещё и она станет жаловаться на морского человеку, то это будет уже совсем за гранью добра и зла, как говорит Медведь, а он повторяет за госпожой Монтенеро. Так-то и ей было, что сказать, но — она уже сказала Финдусу в субботу, и достаточно.
Профессор Дьюи же только посмеялся.
— И о чём же говорят ваши слова, уважаемый второй курс? Я так плохо учил вас, что с другим преподавателем вам трудно?