Между нами искра

— Лично я в этом сомневаюсь.
Она лежала, глядя в потолок и следя за тем, чтобы никак не соприкасаться с Джорджем.
Вечером она под влиянием слабости дотронулась до его плеча, на мгновение забыв с таким трудом выученный урок: вместе они существовать не могут, а по отдельности им хорошо.
По крайней мере, Джордж никак не отреагировал на ее прикосновение. Хоть один из них проявил благоразумие, и это спасло Стеллу от унижения. Явного желания она не выразила и теперь при необходимости может отрицать свое намерение.
— Твои родители умеют закатывать вечеринки, — заметил Джордж. — В «Инстаграме» будет сенсация.
Снизу снова донесся материнский смех, восторженный до визгливости.
— Кажется, что весь остальной мир ей просто не нужен, — сказал Джордж.
Они оба уставились вперед.
— Стелла…
— Не надо.
Одеяло рядом с ней зашевелилось, и боковым зрением Стелла увидела, что муж пытается повернуться к ней лицом.
— Может, поговорим?
— Нет.
— Извини за Нэнси. Мы должны это обсудить.
— Мы не должны ничего обсуждать и вообще ничего делать. Мы разводимся. — И Стелла очень красноречиво сложила руки на груди.
Джордж ничего не ответил и пропал из сферы видимости.
Стелла услышала, как внизу передвигают мебель.
— Мне нужно спуститься и проведать маму с папой.
— Прежде чем ты уйдешь…
— Нет, Джордж. — Он что, не слышал ее?
— Я должен тебе рассказать, что узнал вчера. Стелла повернулась и взглянула ему в лицо.
— Выглядишь чересчур серьезно.
Джордж указал на пространство между ними.
— Что бы здесь ни происходило…
— А здесь ничего и не происходит.
— Ничего. Так вот, есть кое-что еще, и я пока не решил, рассказывать тебе это или нет.
Она села.
— Разумеется, ты должен мне немедленно все рассказать.
Джордж глянул на нее.
— В самом деле?
— Сказал «А», говори и «Б». Что уж теперь, давай выкладывай.
— Я еще не придумал, как лучше это преподнести.
— Что, еще один тайный роман? — Стелла села ровнее. — Ты шляешься по всем бабам в городе? — В голосе ее зазвучала злоба. — И для всех ополаскиваешь тарелки?
— Речь не совсем об этом, — произнес Джордж каким-то странным голосом.
Стелла заглянула ему в глаза. Она уже видела такой взгляд, когда как-то утром он пришел будить ее и проговорил: «Я хочу кое-что тебе рассказать». Тогда она подумала, что кто-то умер, и села, чтобы услышать новость, лихорадочно перебирая в мозгу, кто бы это мог быть. Она уже уверила себя, что отец, настраивая антенну, упал с крыши, как Джордж наконец невероятно грустным голосом сообщил, что у них отключился вайфай.
— Что, опять вайфай не работает?
Он чуть улыбнулся:
— Нет.
— Мы даже не дома, так какое мне дело… Джордж перестал улыбаться.
— Боюсь, тебе придется меня выслушать, и это неутешительная новость.
У Стеллы упало сердце.
— Хочешь сказать: мужайся, собери всю волю в кулак?
Он взял жену за руку, отвел взгляд, потом снова посмотрел ей в глаза.
И тут Стелла поняла, что вайфай ни при чем. Джордж сделал глубокий вздох.
— Ну давай уже! — прикрикнула на него Стелла. — Не весь же день мне здесь сидеть.
Джордж нежно смотрел на нее.
— Увы, я должен кое-что тебе рассказать. И это касается твоей мамы.
  
62
 
Наутро после пожара Хелен решила, что важно — очень важно — что-то предпринять. Да, из-за пожара семья погрузилась в хаос, но каждое действие требует адекватного противодействия. Необходимо было вернуть власть над событиями. А что находилось во власти Хелен? Морозильник.
Хелен завязала волосы узлом на затылке и прямо в пижаме ворвалась на кухню. Выключила морозильник из розетки, положила на пол полотенце и стала выдвигать ящики. Доставала холодные, твердые, часто загадочные предметы и выкладывала их на пол. Внутренний голос при этом быстро и сбивчиво бормотал: «Интересно, морозильные камеры теперь даже не нужно размораживать — куда же девается весь лед?
Не думать о пожаре.
И зачем мне столько питы? Только место занимает.
Никто из членов семьи не поджигал магазин. И уж точно не Изабель. И не Нейтан в попытках скрыть свое мошенничество и замести следы.
 
Уф, руки замерзли».
Хелен надела перчатки-прихватки и продолжила свое занятие. Покрутила в руках, изучая, пластиковые контейнеры: суп или тушеное мясо?
Она снова начала выгребать содержимое морозильника.
А, значит, один пирог все-таки остался.
Хелен села на пятки.
А что, если все-таки Нейтан устроил пожар?
Она не видела мужа все утро. Он куда-то ушел, наверно вызывать аварийную службу. Ускользнул, пока жена была в душе, словно не хотел ставить ее в известность, куда направляется.
«Если бы не деньги, мне бы в голову не пришло, что Нейтан мог пойти на такой шаг».
В два часа ночи эта мысль расцвела у нее в той части мозга, что реагировала на какие-либо угрозы счастью. Обычно такие фантазии к утру испарялись.
Обычно.
Хелен продолжала выставлять продукты из морозильника на стол. Она нашла малину, которую заморозила для коктейлей на случай, если вдруг превратится в образцово-показательную домохозяйку.
Ягоды Хелен бросила в раковину. Следовало признать: она не та женщина, что с бухты-барахты приглашает подруг на коктейль, — смириться с этим и освободить место в морозильнике.
Притащив из спальни фен, Хелен обдула морозильник изнутри, наблюдая, как лед превращается в воду и стекает на полотенце.
— Тебе помочь?
Услышав голос Изабель, Хелен нахмурилась.
— Спасибо, не нужно.
— Почему мы сегодня размораживаем морозильник?
Хелен слишком визгливо засмеялась.
— Не мы, а я. Иди посмотри телик или поиграй во что-нибудь. Или съешь вон фруктовый лед, хотя я и не знаю, сколько он здесь лежит.
— Можно с тобой поговорить? — тихо спросила Изабель.
— Боюсь, мне нужно сперва здесь закончить. — Хелен решительно встала. — После таких событий, как вчера, очень важно сделать генеральную уборку и занять чем-то голову. И вот я разбираю морозильник и размышляю над тем, что нужно навести здесь порядок. — Хелен прошагала к столу. — Посмотри-ка, сколько, по-твоему, лет этой лазанье?
— Мама, думаю, это я подожгла магазин.
Хелен резко положила на стол коробку с лазаньей.
— Ну что ты, разумеется нет.
— А мне кажется, что да.
Хелен энергично потрясла головой.
— От одних только мыслей ничего не случается. Ты точно не хочешь подняться в свою комнату?
Изабель просто стояла и смотрела на нее.
У Хелен поникли плечи, и она опустила взгляд на свои кухонные перчатки. Потом, передвинув несколько пакетов на столе, она рискнула осмотреться вокруг.
Изабель по-прежнему смотрела на нее.
Хелен устало опустилась на стул, жестом поманила дочь к себе и сняла перчатки.
— Если даже это была и ты, — сказала она, — то ведь все вышло случайно, правда?
Девочка посмотрела на свои туфли.
— Иначе и быть не могло, — добавила Хелен.
— Не совсем случайно, — почти прошептала Изабель, — потому что я нарочно поднесла зажигалку к пакету с чипсами.
Хелен на мгновение закрыла глаза.
— Но ты ведь не собиралась поджигать его.
— Не знаю. Мне кажется, нет. Я только воображала, как сделаю это, и не ожидала, что весь стенд вспыхнет так быстро. Я думала, огонь перемещается только вверх, а вниз не может. Я не хотела устроить пожар.
Изабель заплакала.
Хелен привлекла к себе дочь.
— В этом никто не сомневается.
Изабель рыдала, прижавшись к матери, а та похлопывала и гладила ее по спине. От головы дочери исходило тепло, и Хелен пыталась понять, почему ей не кажется ужасным, что ее дочь поджигательница, — это ведь ненормально?!
Хелен погладила Изабель по волосам.
Может быть, потому, что она сама призналась? Проявив в этой ситуации честность и выразив раскаяние, дочь повела себя правильно.