Между нами искра

— Он к ним даже близко не подойдет.
— Но ему будут платить за то, что он весь день сидит и слушает лекции. Разве плохо? Там наверняка угощают кофе с печеньем — хорошим, шоколадным.
— Печенье он и дома может поесть.
— Там можно узнать что-то новое. Это всегда приятно.
Маргарет фыркнула.
Джордж почесал лицо.
— Маргарет, отойдем на минутку? — Он указал на лестницу. — Я хочу кое-что спросить.
Маргарет положила тряпку и пошла за ним.
По пути она немного успокоилась. Джордж, видимо, хочет спросить у нее совета. Он, по крайней мере, уважает мнение тещи.
— Надеюсь, я могу помочь. — Она провела рукой вверх по перилам. — Но если тебя интересует, как усмирить капризы Стеллы, тут я не советчик. Она еще с детского сада отличалась сумасбродством.
— Давайте поднимемся в ее бывшую комнату?
Джордж закрыл за ними дверь. Маргарет оглядела полки с книжками для подростков и старой бижутерией. Странно, что Джорджу, взрослому мужчине, придется ночевать в комнате девочки. Вот парадокс: Стеллу, в отличие от Джорджа, она, сколько ни старалась, никогда не воспринимала как зрелого человека. Ей даже пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить, сколько лет дочери. Надо же, почти сорок. У самой Маргарет в этом возрасте уже подрастали три тинейджера.
Джордж указал на кресло в углу комнаты, и Маргарет села.
Зять неловко устроился на надувном матрасе и постарался сесть ровно.
— Это вопрос деликатный. Сразу предупреждаю: вам не понравится то, что вы сейчас услышите.
Маргарет фыркнула.
— В наше время любой вопрос деликатный. Словно все снимают кожу слой за слоем.
— Верно. — Джордж ободряюще кивнул сам себе и прямо взглянул на тещу. — Вы не сказали никому на вечеринке о раке и о химиотерапии.
Маргарет слегка тряхнула головой. «Как бестактно», — подумала она и еще раз тряхнула головой, без всякой причины, стараясь отвлечься от проникшего в грудь холода.
— И это ваше право.
У Маргарет сжалось в груди. Скованным движением она погладила одеяло.
— Спасибо.
— Зачем вы записываетесь на семинары и курсы, которые не сможете посещать?
— Это мое дело. — Маргарет сделала глубокий вдох. — Подслушивать нехорошо.
Джордж ждал.
— Другого времени поинтересоваться ты не нашел? — Она пыталась говорить сдержанно. Тут требовался прагматизм, а не эмоции. Сегодня праздничный день.
— Если вы только не получили наследство, — сказал Джордж, — или на вас не снизошло просветление, вы ведете себя так, словно это и не вы вовсе. Что-то не вяжется.
Маргарет посмотрела на свои руки. Она знала: рано или поздно у нее состоится с кем-то такой разговор, — просто не ожидала, что вопрос задаст Джордж. Не обращая внимания на стесненность в груди, Маргарет свирепо глянула на зятя.
Но он ничуть не испугался.
— Вы лжете. По крайней мере, некоторым из нас. Маргарет вскинула голову.
— Ты хочешь спросить, не симулянтка ли я?
Она в ярости воззрилась на зятя. Гнев — это хорошо. Совладать с гневом гораздо легче, чем со страхом.
— Я в недоумении. Согласитесь, что концы с концами не сходятся.
Маргарет вытянула ноги перед собой, стараясь избавиться от напряжения. Гнев пошел на убыль. Она отчаянно пыталась снова ухватиться за него, но он ускользал.
Маргарет потерла глаза.
— Мне осталось не больше двух лет, Джордж. И все мы в конце концов умрем.
Он кивнул.
— И я подумала: хочу ли я провести последние дни больной, слабой и беспомощной в больницах?
Джордж удивленно уставился на нее.
— Так вы на самом деле планируете посещать семинары и уроки танцев?
Маргарет выдержала его взгляд.
— У тебя все?
— Вы не собираетесь лечиться.
Маргарет покачала ногами, стараясь убедиться, что они не дрожат.
— Но почему? А вдруг химиотерапия вам поможет?
— А вдруг не поможет? Ты видел статистику выздоровления от рака?
Джордж не ответил.
— Конечно, видел. — Она снова покачала ногами. — Маловероятно, что я поправлюсь. Так зачем я буду валяться в больницах, если могу провести следующий год в свое удовольствие?
Когда она произнесла это вслух, мысль показалась совершенно очевидной. Почему же ей приходится сдерживать дрожь?
 
— А Томми знает?
Маргарет оправила юбку.
— Он не поймет. Он очень переживает и напуган до смерти.
— А вы не боитесь?
— Ничуть. — Маргарет отвернулась.
Джордж долго смотрел на нее.
— А своему врачу вы сообщили? Что она сказала? Маргарет села прямо.
— Что настоятельно советует пройти курс химиотерапии. Она прикрывает свою спину, ну и бог с ней. Очень милая и чуткая женщина. Человека можно принудительно заставить лечиться, только если он не способен самостоятельно принимать решения. — Маргарет взглянула на зятя. — Рискнешь сказать такое обо мне?
Джордж ничего не ответил.
— Что ж, тогда все, мисс Марпл. — Маргарет резко встала. — Не говори ничего Стелле. Она будет только задавать навязчивые вопросы. И, Джордж, — она пристально посмотрела на него, — на сегодня забудь об этом. Сейчас будет пиньята, потом запланированы речи. Так что, когда спустишься в гостиную, прошу тебя улыбаться. Пообещай мне.
— Маргарет, подождите…
Но прежде чем он успел спросить о чем-то еще, Маргарет быстро вышла из комнаты и заспешила вниз по ступеням.
  
36
 
Джордж взглянул на кресло в углу, где сидела Маргарет, и переплел руки.
Когда только до него дойдет старая истина: меньше знаешь — крепче спишь? И надо ему было ввязываться?
Плохи дела.
Он не сможет смотреть Стелле в глаза. Маргарет, вероятно, способна разложить все по полочкам и найти оправдание своему поведению, но Джордж был не склонен к самообману или твердолобости, позволявшим теще благополучно лгать всем, начиная с самой себя, и не мучиться совестью.
— Что ты здесь делаешь в одиночестве?
Джордж повернулся. В дверях стояла Шерил.
— Просто отдыхаю. Иногда семейные торжества бывают утомительными.
Шерил кивнула.
— Понимаю. Хотя мне это незнакомо — мой сын женился на очаровательной шведке и уехал в Гётеборг. — Она широко улыбнулась. — Надеюсь, ты не слишком страдаешь.
Джордж поерзал на надувном матрасе.
— Маргарет разрешила мне поискать здесь кофту — она хранит свои старые вещи в комнате Стеллы. С тех пор как Маргарет занялась зумбой, она так похудела. — Шерил окинула взглядом свое черное платье. — Теперь, когда я мертва, то чувствую себя глупо в этом наряде. Я бы могла пойти домой переодеться, но не хочу пропустить развитие событий.
— Примите мои глубочайшие соболезнования в связи с вашей смертью, — сказал Джордж.
Она кивнула и указала на платяной шкаф.
— Не возражаешь?
— Да пожалуйста. — Джордж повел рукой. — Не стесняйтесь.
Шерил вынула две кофты на вешалках и стала их рассматривать.
— Мне нравится бирюзовая, — заметил Джордж.
— Правда? — Она бросила вторую, темно-синюю, на матрас и приложила к себе бирюзовую.
— Веселенькая, да?
— Очень.
— Отлично. — Шерил сняла кофту с вешалки, сунула руки в рукава и застегнула пуговицы на груди. Кофта сидела неуклюже, перед платья под ней собрался в складки.
— Шерил. — Джордж вынул из кармана карточку. — Хоть вы и мертвы, прочитайте дальнейшие подсказки. Маргарет все равно хочет, чтобы вы расследовали это дело. — Он передал женщине карточку. — Она даже просила меня сказать вам об этом.
Шерил стала читать текст.
— Ага! — Глаза у нее сразу же загорелись. — Так, значит, Агнес не была беременна. Она переедала! — Шерил поцокала языком. — Я раскусила уловку Маргарет: сразу поняла, что ожерелье — отвлекающий маневр.
— Как вы это вычислили?
— Просто я внимательная. — Она посмотрела на него слишком долгим взглядом и отдала карточку.
Джордж поежился. В комнате внезапно стало холодно.
— Знаешь, а я однажды поймала Стеллу в газетном киоске за воровством. — Шерил сняла темносинюю кофту с вешалки и подняла перед собой, осматривая ее. — Я мигом сообразила, что она собирается сделать. У нее был вороватый взгляд.