Между нами искра

— Очаровательно, — сказал Джордж.
Маргарет налила в вазу воды.
— Дети — это такая радость.
Стелла глубоко и многозначительно вздохнула. Джордж отщипнул другую виноградину.
— Так увлекательно наблюдать, как они растут и меняются. Чарли еще совсем кроха, но…
— Перестань, мама. Все поняли твой намек.
Маргарет, стоя спиной к дочери, снимала обертку с букета.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Хорошо, давай обсудим это сейчас. — Стелла положила на стол ладони. — Проясним все раз и навсегда, чтобы ты успокоилась.
Маргарет сосредоточенно обрезала кончики цветочных стеблей.
— Понятия не имею, о чем речь.
Стелла посмотрела на мужа и снова обратилась к матери:
— Мы с Джорджем посоветовались и решили не заводить детей. Это непосильный труд.
Виноградина застряла у Джорджа в горле.
— Мы не справимся. Одни детские кресла для машины чего стоят. — Стелла повела рукой. — Невообразимая морока. Устанавливать кресло на сиденье; вытаскивать его из машины, когда нужно посадить туда других людей; подсчитывать, достаточно ли у тебя детских кресел, когда надо подвезти друзей твоего отпрыска; даже разговаривать о детских креслах тоскливо.
Джордж сунул руки в карманы. Левая нащупала чек из магазина и стала его теребить.
Маргарет и Томми переглянулись.
— Тебе не нужно решать прямо сейчас, — сказала Маргарет.
— Это не наше дело, — глядя в стол, проговорил Томми.
— Мы думаем об этом, мама. Правда… Джордж попытался не выдать своих чувств.
— …и наблюдаем со стороны, как люди мучаются с детскими сиденьями. Это головная боль. Нам кажется, что мы не приспособлены заботиться о таких вещах.
— Да что ты зациклилась на автомобильных креслах? Понятие «родитель» этим не исчерпывается, — заметила Маргарет.
— Ну да, это только вершина айсберга. — Стелла нетерпеливо изогнулась на стуле.
Джордж смял чек.
— Я просто хочу сказать, — Стелла смахнула со лба прядь волос, — знаете, как девочкам-подросткам объясняют тяготы материнства? Нужно неделю носить на спине мешок с мукой и не рассыпать его. Смехотворное, конечно, сравнение, но это так, к слову. Надо же, мука. С ума сойти.
Она обернулась к матери. Та молчала. Джордж никогда не видел Маргарет настолько растерянной и неуверенной в себе.
Стелла повернула голову и уставилась в пустоту.
— Вот если бы мы с Джорджем когда-нибудь задумались о пополнении семейства, то тренировались бы на детских сиденьях — носили бы их повсюду неделю, ставили в машину и вынимали из нее каждый раз, когда куда-нибудь шли. Чтобы приобщиться к тяжелой действительности.
Томми и Маргарет снова переглянулись.
— Я уже не говорю о солнцезащитном креме, — добавила Стелла. — Когда мы были маленькими, вы по нескольку раз в день тщательно намазывали нас на пляже. Только прикинь, какая это нагрузка. — Стелла встала. — Вернусь через пять минут. У меня что-то застряло в зубах после перекуса на парковке.
Она отодвинула стул и вышла из-за стола, а Джорджу оставалось только глупо улыбаться родителям жены.
— Ты меня удивила, — сказал Джордж позже, когда Томми и Маргарет вышли из кухни и супруги остались одни.
Стелла отщипнула виноградину.
— Нужно было отстреливаться.
— Но мы об этом даже не говорили.
Она бросила в рот виноградину.
— Знаю.
— Так зачем же ты сказала, что мы все обсудили? Стелла взяла еще одну ягоду.
— Если ты думаешь, что я принимаю решения за нас обоих, то это не так.
— А вот у меня сложилось иное впечатление.
— Я просто хотела внести ясность. — Она прожевала виноград и вытерла уголок рта тыльной стороной кисти. — Что бы мы ни решили, если мы вообще будем что-то решать, их это не касается.
Джордж поразмыслил над ее словами.
— Так, значит, ты так не думаешь насчет детских кресел?
— Я просто считаю, что сейчас не время это обсуждать. И определенно мои родители не должны вмешиваться. — Стелла взяла его за руку. — Кроме того, разве ты со мной не согласен? Пусть все остается как есть.
— Да. — Джордж задумчиво кивнул. — Пусть все остается как есть.
   
34
 
Во время выступления Маргарет, посвященного второму действию пьесы, Томми крепко держал свою трость и постоянно поглядывал в сторону Нейтана.
Пока Шерил умоляла сохранить ей жизнь, Томми тихонько подобрался к зятю. Он не видел, как Голди плелась за ним, но она сидела у его ног в начале речи и теперь тоже оказалась рядом. Совсем сдает старушка, подумал Томми. Собака прижалась к его ногам и, хотя на низком столике стоял поднос с канапе, даже не позарилась на них.
Когда Маргарет закончила свои объяснения, Томми повернулся к Нейтану:
— Добрый вечер.
— Здравствуйте, Томми. — Нейтан пожал тестю руку. — А зачем Маргарет складывает все мобильники в таз? Я сперва думал, это шутка, но она на самом деле отобрала у меня телефон.
Томми похлопал его по плечу.
— Это ее вечеринка, сынок.
— Я пытался возразить, что невежливо и даже противозаконно брать чужие вещи, но она не…
— У тебя есть минутка?
— Для вас, Томми, всегда найдется. — Нейтан улыбнулся.
Томми сощурился и отвел зятя в нишу, чтобы поговорить наедине.
— Я совершил большую ошибку, — начал он.
Нейтан по-прежнему улыбался.
— Уверен, что ничего непоправимого вы не сделали.
— Я хочу вернуться в магазин.
Зять перестал улыбаться.
Между ними повисла пауза.
Нейтан осторожно отхлебнул из бокала.
Ни один из них не говорил ни слова.
Томми повернул голову и увидел, как в комнату входит Хелен. Взглянув на отца и мужа, она развернулась и быстро удалилась.
— Это была Хелен? — спросил Нейтан. — Мне надо…
— Я согласен работать на любых условиях, — тихо проговорил Томми. — Стать твоим помощником… посыльным, — еле слышно продолжал он. — Могу подметать пол, делать уборку…
— Мне не нужен посыльный.
— Ты все равно продолжишь управлять магазином, я просто буду на подхвате. Маргарет ведь в любом случае не сможет продолжать работу, когда начнется курс химиотерапии. Тебе придется искать кого-то на вечернюю смену.
Нейтан похлопал его по плечу.
— Это не минутный разговор. Давайте перенесем его на другое время.
— Да нет же, здесь нечего обсуждать. Просто скажи: «Отлично, Томми, добро пожаловать», и мы на этом закончим.
Нейтан отпил из бокала.
— Просто скажи: «Возвращайся в команду, Томми, я тебе рад, я ценю твой большой опыт». — Томми повел рукой. — Необязательно сейчас оговаривать все детали, главное, чтобы ты согласился в принципе.
Нейтан отхлебнул еще вина. «У него что, жажда?» — подумал Томми.
Он выпятил грудь колесом, демонстрируя готовность к спору.
— Хелен считает, что это хорошая идея. И Маргарет тоже.
Рука Нейтана, который опять поднял к губам бокал, застыла.
— В самом деле?
Томми выдохнул.
— Ну, не совсем так, но, когда я все объяснил, они меня поняли. Обе очень меня поддерживают, — добавил он и задумался, так ли это. — Говорят, что лучше меня никто не управляется с накладными расходами. Я по сто раз в день закрывал дверцы холодильников. Наверняка счета за электричество утроились с тех пор, как я ушел.
Томми огляделся в поисках поддержки и увидел жену у стеклянной двери в сад.
— Маргарет! — крикнул он.
— Что?
— Можешь подойти?
Она приблизилась.
— Вы не представляете, сколько рулонов туалетной бумаги израсходовано на этой вечеринке. Просто в голове не укладывается. Что такое? Нейтан все еще жалуется насчет телефона? Я же сказала ему, что никто не…
— Я попросил Нейтана взять меня назад в магазин.
Маргарет с досадой закрыла глаза.
— Он мне еще не ответил. Но это ведь так просто — сказать «возвращайся», и дело с концом.
Маргарет подняла голову. Томми переминался с ноги на ногу.
— Томми. — Его жена глянула через плечо. — Сегодня всем не до того. Хелен наверняка не помешает помощь с мытьем посуды.