Изменить судьбу (СИ)

Плавание проходило спокойно. За месяц плавания нам предстояло пройти четырнадцать тысяч восемьсот шестьдесят четыре мили. Вначале, спустившись на юг до Филиппин, из-за Японо-Китайской войны, суда доставляющие вооружение в Китай, опасались проходить вблизи японских берегов, и потому приходилось делать большой крюк. Затем пересечь Тихий океан, попутно зайдя на Гавайские острова и загрузить трюмы сельскохозяйственной продукцией. Далее следовал переход по Панамскому каналу, и выход в Карибское море. Здесь планировалась небольшая остановка в Сантьяго-де-Куба, остров пока еще даже не задумывался ни о какой революции и находился под властью бывшего сержанта Кубинской армии Фульхенсио Батиста-и-Сальдивар, который на волне профсоюзного движения захватил его в 1933 году. Отдав президентство профессору Рамону Грау, Батиста занял должность командующего Кубинской армией в чине полковника, но фактически именно он и управлял страной.
Довольно скоро, точнее уже сейчас, подобная история повторилась, когда некий ефрейтор, занял пост канцлера Германии. Далее наш путь лежал по Атлантике в Норфолк, где я и смог бы официально сойти на берег. Хотя довольно часто, даже сейчас улавливал намеки начальства на то, что оно не откажется от моей работы и в дальнейшем. С одной стороны, это было очень даже неплохое предложение, с другой, хоть такие намеки и звучали, однако никаких намеков о поднятии моего оклада не имелось. А работать на ровне со всеми, за половину оклада, мне совершенно не хотелось. Поэтому пока я делал вид что конечно же согласен с подобным предложением, и разумеется с радостью подпишу любой контракт порту приписки, в тоже время сам, подумывая о том, где мне будет лучше всего сойти с корабля.
Английский язык, оказался не таким уж и сложным, и довольно скоро я начал общаться именно на нем. Дело в том, что дизелисты, работающие со мной все, поголовно оказались американцами британского происхождения, совершенно не понимающие испанского языка. Поневоле пришлось учиться мне, а не им. Так или иначе, постоянное нахождение в англоязычной группе, пришлось в тему, и довольно скоро, я мог общаться вначале на темы, связанные с работой, а затем и говорить обо всем остальном. Гавайские острова мне особо не понравились. В увольнение на берег отпускали достаточно свободно, если конечно ты не был занят на вахте, поэтому за три дня, на берегу побывал практически весь экипаж, а некоторые даже дважды.
Может в будущем все и изменится, насколько я помню вскоре это место будет большим и очень дорогим курортом мирового уровня, но пока это было какое-то захолустье, в котором имелось всего два довольно средних отеля, и несколько прибрежных гостиниц состоявших из тростниковых хижин, называемых здесь — Бунгало. С работой было еще хуже. Еще где-то как-то, что-то делалось в порту, кое-какая работа, возможно могла найтись на Военно-Морской базе в Перл Харбор, но тут же на память пришла скорая бомбежка Жемчужной Гавани, до которой оставалось всего ничего. И что-то мне совсем не улыбалось ввязываться в войну здесь, в то время, когда я едва избежал войны в СССР. К тому же вопрос с документами пока не решился. Поэтому, прогулявшись по только что начавшему развиваться и отстраиваться Гонолулу, немного повалявшись на одном из пляжей, решил, что это место меня не устраивает, и потому вернулся на судно.
А вот Панама, устраивала меня гораздо больше. Правда стоило подойти к каналу и для всех закрыли выход в город, хотя судно и встало под разгрузку на целых трое суток в одноименной столице Панамы. Хуже всего, было то, что следующая долгая остановка предполагалась только на Кубе. Но у меня было стойкое предубеждение против посещения этого острова. Может я был в чем-то и не прав, и мое предубеждение строилось на советской пропаганде, подчерпнутой в учебниках по истории, или «Политической Географии», но так или иначе, высаживаться на Кубе я точно бы не стал. И в тоже время очень не хотелось плыть в Норфолк. Вдобавок ко всему, обещанное мне удостоверение так и не было выдано. Однажды, на мой прямой вопрос, мне ответили, что оно мне по сути, не так уж и необходимо. Форма моряка с названием судна на котором я числюсь дизелистом, спасает меня от любых проверок во время увольнения. На корабле, тем более документы мне не нужны. Тогда какой смысл выписывать справку если она не так уж и требуется.
 
Мне это сосем не нравилось, да и в голову начали закрадываться крамольные мысли, касающиеся того, что кто-то готовит подлый удар в спину. Замечаний по работе, я не имею, почему бы не привязать меня к судну, на добровольно-принудительных началах. Вроде того, что: или я остаюсь в должности на судне, или меня сдают в полицию как бродягу без документов, нелегально пробравшегося на судно. Наверняка я себя накручиваю, но почему тогда тянут с обещанным удостоверением. Решив не затягивать с этим вопросом, в одну из ночей, я просто сложил все свои вещички в мешок, найденный на судне, подхватил свою винтовку и через запасной люк технического отсека выбрался на корму, подальше от рубки. После чего сбросив мешок с одеждой на пирс, закинул винтовку за плечи, и надев рукавицы спустился как по веревке, используя для этого швартовый канат. Здесь сразу же шмыгнул подальше от корабля, и в укромном месте переоделся, чтобы не светить формой моряка, тем более, что никого с судна не отпускали на берег, причем не объясняя причин, и если я нарисуюсь на пирсе в форме, кто-нибудь обязательно обратит на это внимание.
 Глава 16 
16
Переодевшись в свою одежду, я прошмыгнул мимо контейнеров занимающих большую часть площадей и вышел к какой-то речке-переплюйке. Перешел на другой берег по деревянному мостику и оказался толи в какой-то промышленной зоне, толи в жилых кварталах. Определиться было довольно сложно потому что здесь вроде бы имелись и какие-то производственные постройки и тут же встречались жилые, хотя и довольно ветхие дома. Дойдя до какой-то полянки, с небольшой рощицей, решил, что не стоит шарахаться по темноте, в незнакомом районе и лучше дождаться рассвета.
Раскинув свою куртку на зеленой траве, и положив под голову вещмешок, довольно скоро задремал и провалился в сон.
Ночь прошла относительно спокойно, если не считать комаров, которые как мне казалось собрались со всего столичного округа, чтобы полакомиться бедным бродягой, как неким деликатесом, прибывшим неизвестно откуда. Впрочем, довольно скоро я сообразил укрыться футболкой от формы, выданной на судне и спокойно проспал до утра. Проснувшись утром, даже слегка озяб, хотя насколько знал, здесь до экватора, чуть больше тысячи километров. Но видимо близость большой воды, все же привносит достаточную свежесть в ранние часы.
Тут же отбежав чуть в сторону, совершил утренний моцион, увы умыться было негде, потому решил это дело пока отложить. Затем достал из вещмешка банку консервов, булочку, купленную в судовом магазине и прекрасно позавтракал на природе, решая, что же мне делать дальше. Денег, из-за неожиданного побега имелось не так уж и много всего одна тысяча девятьсот пять долларов, заработанных от продажи золота, и около двух тысяч от продажи всего остального товара, единственная проблема заключалась в том, что это были тугрики, которые не то, что были здесь не нужны, а скорее о них даже никто здесь просто не слышал. Но даже если и не так, обменять их без документов, не представляется возможным. Тяжко вздохнув сунул их на самое дно вещмешка, если не получится обменять, то хотя бы использую их вместо обоев, и в очередной раз задумался, что делать дальше.
Во-первых, одежда. Та, в которой я покинул Монголию хоть и великолепно смотрится, но совершенно не пригодна для климата Панамы, и большей части Латинской Америки. Ну где-нибудь в горных районах Перу или Боливии, возможно такие вещи оторвут вместе с руками, но там они могут понадобиться и мне самому. Правда до тех районов еще предстоит добраться. А где здесь, можно носить брюки и куртку из овчины мехом внутрь, или те же самые унты? Я просто не представляю. Да я просто сварюсь в них заживо. И вместе с тем, избавляться от них очень не хочется, кто знает, как повернется жизнь, и куда мне придется попасть в дальнейшем. Поэтому первым делом решил переложить свой вещмешок. Но дело в том, что он был не настолько велик, чтобы в нем поместились все вещи, имеющиеся у меня, поэтому пришлось, куртку и брюки скатывать в тугой валик, как-то пристраивать к нему унты, все это закладывать в обычный мешок, честно экспроприированный на корабле, и с помощью обрезков веревки, как-то подвязывать все это к нижней части заплечного мешка. В общем получилось довольно неплохо. Правда мне все же пришлось использовать выданную на судне форму моряка, предварительно срезав с нее все нашивки, говорящие о принадлежности к судну, но в принципе получилось вполне прилично. Уже передвигаясь дальше, не однажды замечал местных разгуливающих примерно в такой же одежде, как и я.