Студиозус (СИ)

— Женщина, вы мне не поможете? — обратился я к толстухе, вынырнув у неё прямо перед лицом.
Реального меня она была выше едва ли не вдвое. А вот благодаря артефакту, что нам выдали, тётка посмотрела на меня, не наклоняя головы. Высокий я получился.
— Не помогу. — ответила толстуха, невероятно грубым голосом. Ни разу не слышал, чтобы такой был у женщин. — Чего вылупился? Проваливай и не мешай мне смотреть, уже сейчас должно начаться выступление Сазонова. Иди смотри его в другом месте.
— Не стоит так горячиться, я всего лишь хотел…
— Да плевать мне, что ты хотел! Вали уже! Отстань от нас, или я позову охрану. — сорвалась на фальцет тётка, только никто этого не слышал. Сфера тишины уже окружала нас. Поэтому крики детей толстухи и её самой услышал только я.
Было очень странно, но дети даже не отреагировали на вопль мамаши. С каждой секундой я всё сильнее убеждался, что это ненастоящая женщина. Если и остальные наёмники вот так изменили внешность, нам будет очень трудно их отыскать. Особенно Матвею и Кеше. Они не отличаются особой сообразительностью.
Оставил небольшой островок страха, вокруг сферы тишины, чтобы никто к нам не подошёл, а затем собрал все оставшиеся силы и нанёс удар по толстухе. И на этот раз у меня получилось. Тётка зашипела и схватилась за голову, послышался гулкий треск, а затем звук разбивающегося стекла. Исходил он из коляски, из которой что-то начало вытекать. Что-то маслянистое и отвратительное на вид.
Сразу же исчезли дети, которые оказались пустышкой, да и толстуха резко преобразилась. Теперь я точно видел, что это был переодетый мужик, в парике и накладках, которые делали его тело столь тучным. А ещё я смог увидеть, что же находилось в коляске. Ребёнка там и в помине не было. Помимо разрушенного моим ударом артефакта, там лежала связка каких-то серых пластин, на которых был установлен таймер и до конца отсчёта оставалось десять минут.
Но разбираться с этим буду потом. Мужик также понял, что его раскрыли. Он смог совладать с последствиями моего удара, и сам собирался атаковать. В левой руке появился нож, лезвие которого горело тусклым зеленоватым огнём, а правую окутало такое же свечение.
— Замри! — приказал я, когда наёмник выкинул вперёд нож, стараясь достать меня. Целился он в горло, поэтому попал лишь в воздух над моей головой. Вот и явный плюс нашей маскировки. Уверен, что никто из нас не оценил её в должной мере.
Нож замер в пяти сантиметрах от того места, где должна быть моя шея. А сам наёмник едва не завалился навзничь. Он сейчас даже и не дышит. Это мы уже проходили. С теми парнями, что собирались похитить меня из детского дома и с дорожной полицией.
— Ильяс! — заорал я и начал озираться по сторонам.
Люди уже заметили резкое изменение внешности толстухи и то, что она держит нож возле моего горла. Начали указывать пальцами и поскорее убираться подальше. Уверен, что сейчас там очень громко.
Вот же! Зову Ильяса, а сам не снял сферу тишины.
Строить это сделать по ушам ударили крики и гомон толпы. Все были напуганы случившимся. Думал, что проводник не услышит меня за этим шумом, но он появился буквально через несколько секунд.
— Я так понимаю, это главарь наёмников. Его нам сказали взять живым. Только я не знаю, как быть. Нужно идти на поиски других наёмников, а его оставлять в таком состоянии нельзя. Да и умрёт он, если в ближайшие несколько минут не разрешу ему хотя бы вдохнуть.
Проводник пожал плечами, а затем парой ловких движений оказался за спиной переодетого мужика и нанёс несколько молниеносных ударов. При этом я видел, что Ильяс применяет какую-то магию.
— Отомри. — сказал я, когда парень закончил.
Массивное тело сразу потеряло опору, в роли которой выступала моя Воля, и упало, едва не опрокинув коляску.
— Всё в порядке, полиция! Задержали опасного преступника. Вам ничего не угрожает. Можете спокойно слушать выступление господина Сазонова и не обращать на нас внимание. — выкрикнул Ильяс.
На кого на нас, стало понятно секунд через десять, когда прибежали шесть человек в форме полицейских. К этому времени я уже успел рассказать проводнику о коляске и её содержимом. Он сказал не волноваться насчёт этого, что разберутся другие люди. А нам нужно спешить. Наёмники уже знают, что за ними началась охота, и могут в любой момент сорваться.
 
Четверо уже обезврежено. Я оказался далеко не первым. Но это и неважно. Главное, не допустить кровавой резни среди гражданских.
Совершенно забыл о том, что за плечом всё ещё висит техника, способная убить любого неодарённого, и едва не наделал глупостей. Но быстро исправился и вновь последовал за Ильясом. Теперь он вёл меня ближе к сцене. Здесь люди стояли гораздо плотнее, но перед нами все расступались. Больше я ни с кем ни миндальничал, создал перед проводником конус страха, который отлично справлялся с прокладыванием пути. Теперь мы шли молча, ощущая, повисшее в воздухе напряжение. Уже прошли проверку микрофоны на сцене и до начала выступления оставались считанные секунды.
Что-то рвануло на левой стороне площади. Ещё сильнее начали гомонить зрители.
— Добрый день, мои дорогие жители Восточного! — перекрывая шум толпы, разнёсся над площадью бодрый голос, усиленный мощнейшей акустикой.
Даже в ушах немного зазвенело. Организаторы явно переборщили с мощностью звука. Но это только мне так показалось. Горожане ответили на приветствие своего градоначальника радостными криками, которые были гораздо громче. И это только те, что стояли ближе всего к сцене и не знали, что происходит в том месте, где прогремел взрыв.
В этот момент я уловил где-то совсем рядом всплеск чужой магии. Охранитель тут же нагрелся, подарок наставника стал холодным.
Мы сделали ещё несколько шагов, и Ильяс замер. Он не успел ничего сказать, как я атаковал мужика в свободной одежде, стоявшего на груде старых ящиков, чудом удерживающих его. Мужик стоял подняв руки перед собой, ладонями друг к другу. Я уже видел такую технику. Её собирался создавать Давыдов. Тогда мы помешали ему, и сейчас я не позволю этой технике ударить по градоначальнику Восточного.
Сгусток тьмы ударил мужика в ладони, между которыми уже практически сформировалась техника. Моя сила не заметила никакой защиты и буквально оторвала ладони, уничтожая смертоносную технику. Я боялся, что она может взорваться и причинить вред окружающим, но оказалось, что сгусток тьмы способен уничтожить даже чужую магию. Отличная техника, почему тётя отзывалась о ней с таким пренебрежением?
Но об этом буду думать потом, даже спрошу княгиню. А сейчас вокруг началась реальная паника. Люди увидели, как одному из них оторвало обе кисти, но крови вообще не было. Словно тьма прижгла рану. Я прекрасно помню, что у наёмников могут быть и другие бомбы, а также одарённый и без рук может представлять серьёзную опасность для окружающих. Поэтому следующим моим ходом стало сближение с наёмником, который только сейчас начал понимать, что произошло. Ощутил боль, и это было прекрасно видно на исказившемся лице.
Примерно в это же время я оказался рядом с ящиками и сбил мужика с них. К этому времени страх уже сделал своё дело и никто не помешал мне. Мужик упал на освободившееся пространство, я отчётливо услышал хруст, перемахнул через ящики и нанёс серию быстрых и мощных ударов. Понятия не имею, после какого наёмник отрубился, но учитель Тацуя точно может мной гордиться.
Здесь уже началась реальная паника и Ильяс был не в состоянии успокоить людей. Все бросились от нас врассыпную и судя по тому, что паника была и в других местах, ребята также вовсю разбирались со своими противниками. Не успел я подняться, как рядом уже были четверо полицейских, которые схватили наёмника, что-то вкололи ему и потащили в сторону сцены, откуда уже успели увести главу города.
— Два наёмника ещё не обезврежены. — сказал Ильяс. — И главарь среди этой пары.
— Я думал, что это первый из обезвреженных мной наёмников.
Проводник отрицательно покачал головой и приложить руку к уху. После чего нахмурился и посмотрел куда-то в сторону сцены. Люди убегали от неё в противоположном направлении.