Студиозус (СИ)
— Как это низко — мстить первокурсникам, которые оказались лучше тебя. — произнёс я, в то время как Одинцова никак не могла понять, что вообще произошло и почему я её вижу.
Глава 19
— Разве мы не должны вмешаться? — спросил один из наблюдателей, когда мальчишке Апраксины удалось найти и вытащить из схрона главу дисциплинарного комитета.
— Пока я не вижу никакой угрозы для студентов. — ответил старший из группы. — Не забывайте, что мы должны не только заботиться о защите, но и о том, чтобы молодые люди развивались. И развивались в определённом направлении. Для факультета старшей крови таким направлением является пробуждение силы крови. А пробудиться она может лишь в экстремальных ситуациях. Поэтому среди представителей двенадцати кланов всячески подогревается и поощряется конкуренция. Практически всё, что делается направлено именно на это. Дух соперничества заставляет молодёжь выходить за свои пределы.
— А сейчас о каком соперничестве идёт речь? Глава дисциплинарного комитета, выпускница, Стихийный Мастер, решила отыграться на первокурснике. Вот он её обнаружил и сейчас может случиться что-то непоправимое.
— А мы просто будем стоять и наблюдать. — не выказывая никакого волнения за жизнь мальчишки, ответил старший.
Он прекрасно знает, что у Апраксина, как и у всех студентов факультета старшей крови, имеются защитные артефакты, сделанные ректором. Стихийный Мастер точно не сможет их продавить, а вот стычка со столь сильным противником пойдёт парню на пользу.
— Может, хотя бы обезвредим ловушку, которую подготовила Одинцова? Я помогал ей подобрать правильное расположение артефактов, даже пару сделал сам. Поэтому прекрасно знаю, что должно из этого выйти. — сказал третий наблюдатель.
— И этого мы делать не будем. Судя по тому, что мы видим, парень полностью контролирует ситуацию. Посмотрите внимательнее, прислушайтесь, и вы всё поймёте. Только будьте предельно осторожны, не нужно недооценивать носителя старшей крови и ослаблять собственную защиту. Пусть это всего лишь первокурсник, только прошедший инициацию, его предел роста силы неограничен. А сила крови невероятно сильна. На аттестации у мальчишки был лучший показатель. Среди всех студентов академии. Даже тех, кто уже смог пробудить наследие предков. Хоть и пытался это скрыть, но артефакт аттестации был переработан специально для вот таких умников, решивших затаиться.
— Может, мы тогда поможем Одинцовой? — спросил второй наблюдатель. — Это же какой позор будет для главы дисциплинарного комитета, не справиться с только поступившим в академию студентом? Её перестанут уважать и бояться, это прямой путь к потере авторитета, а там и до анархии недолго.
— А вот это здравая мысль. Но вмешиваться напрямую мы не станем. Ограничимся тем, чтобы о случившемся никто не узнал. Ректор уже дал добро, заблокировать все эффекты от установленной ловушки. Поэтому сосредоточьтесь на этом, а я прослежу, чтобы никто из детей ненароком не пострадал. Всё же молодая кровь порой бывает слишком горячей.
* * *Гляделки с главой дисциплинарного комитета продлились секунд двадцать. Она всё никак не хотела признавать, что её смог найти и вытащить из теней первокурсник. Надеялась до последнего, что я обращаюсь не к ней.
— Сударыня, Одинцова, ваша ловушка слишком примитивна, чтобы поймать меня. В следующий раз придумайте, что-нибудь более изящное. Например, как ваш непосредственный руководитель со своими машинками для разбрызгивания краски. Сделать сразу несколько контуров плана, что позволило обвести вокруг пальца даже дар провидца, это очень круто.
— Годунова не могла ничего узнать. Я уверена в этом. — сощурив глаза, медленно проговорила Одинцова, с огромным трудом заставляя себя поверить, что всё происходящее правда. — Значит, всё же семейные узы оказались крепче страха вылететь из академии с позором.
— А вы сомневались в этом? Для любого члена старшей семьи не может быть ничего важнее родственников. Или в молодых семьях это не так? Вы с лёгкостью можете передать родственника? Только не нужно злиться, — сказал я, поднимая руки в примирительном жесте. Не хватало ещё, чтобы Одинцова бросилась на меня с кулаками, пока ещё не всё было готово. Пока слишком рано. — Это лишь мои предположения, которые я сделал исходя из того, что вы всё же попытались шантажировать Виталия и заставить его выступить против меня.
— И он этого не сделал. В таком случае, почему же ты пришёл сюда?
— Разве я мог так поступить с вами? Столько времени на подготовку. Столько людей избавились от компромата. Даже преподаватели были задействованы в вашей операции. С моей стороны было бы ужасно грубо, не отдать должное вашим стараниям. Я просто не мог не прийти сюда. Да и мне ужасно интересно, что это за ловушка такая? Что будет, когда я в неё попаду?
Я уже давно начал воздействовать на Одинцову левым глазом. А во время этой речи резко усилил напор. Когда я только нашёл её и обозначил это, смог прорваться сквозь защиту. Пускай и крошечной частичкой силы, но за время разговора моей силы уже было переправлено в должной мере.
— Сделай десять шагов вперёд, и тогда ты сможешь узнать, что будет. — впервые с начала нашего разговора улыбнулась Одинцова.
Будет гораздо труднее договориться, чем я думал. Но это даже хорошо. На крайний случай у меня есть тайное оружие, которое я пока поберегу.
— Боюсь, что это не тот вариант. Да и непонятно куда нужно делать эти десять шагов. Вы бы крест, что ли, нарисовали, куда мне нужно встать.
— Просто десять шагов вперёд и этого будет достаточно. Всего минута и дальше ты сможешь выполнить задание с этой глупой уткой супергероем и стать полноправным студентом академии.
— Все десять шагов вперёд? Но я всё равно не понимаю, где нужно встать. Может, покажите мне, сударыня?
— Апраксин, прекращай уже строить из себя идиота и пытаться заговорить мне зубы. Выйти отсюда у тебя не получится. Я заблокировала проход. — выставил руку назад и коснулся упругой преграды. Как с таким разбираться, я уже знал, поэтому лишь улыбнулся. — А ещё я гораздо сильнее тебя. Шестой ранг против Стихийного Мастера, всё равно что младенец против взрослого. Поэтому будь добр и сам встань в нужное место.
— А если я всё же откажусь?
— Тогда мне не останется ничего другого, кроме как притащить тебя туда, зафиксировать и запустить мой сюрприз.
— И других вариантов нет? — деланно удивился я, прекрасно понимая, что будет дальше.
А ещё за спиной послышалась какая-то возня. Парни всё же решили меня ослушаться, справились со своим страхом. Оказались гораздо сильнее, чем я предполагал. Возьму на заметку и в будущем больше не совершу таких ошибок. Пока защита Одинцовой держалась, но долго ли ещё сможет, было совершенно непонятно. Медлить было нельзя.
— Всего два варианта: ты идёшь сам, или я тащу тебя силой.
— Неправильно, есть и третий вариант. — в этот момент я вспомнил всё, чему меня учили наставники, вспомнить памятный разговор с княгиней Троицкой, вспомнил, что испытывал в тот момент и вложил все эти воспоминания, чувства и свою уверенность в следующие слова. — Сударыня, вы сами должны войти в свою ловушку и активировать её. Немедленно.
Последнее слово я сказал шёпотом, но Одинцова вздрогнула от него. В глазах у неё появилось непонимание и страх, а ноги сами начали двигаться в нужном направлении. С тётей у меня подобное точно не получилось бы провернуть. Я уже пробовал. Она лишь усмехнулась и ударила в ответ. А вот Одинцова не могла сопротивляться, не могла бороться с Волей Старшей Семьи, и с каждым шагом это всё отчётливее проявлялось на её лице.
Обида, страх, паника и ещё добрый десяток разных чувств боролись в ней. Как и она сама, пыталась бороться с тем, что было куда сильнее. Парни продолжали буйствовать, и я уже чувствовал их первые успехи. Само здание начало слегка трястись. Матвей разошёлся не на шутку.
— Осталось всего три шага, и я уверен, что у вас получится их сделать. Я верю в вас, сударыня. А теперь бросьте мне свой телефон. Очень хорошо. Посчитайте до десяти и активируйте свою ловушку. Будем считать, что на этом все разногласия между нами исчерпаны. Я не имею к вам никаких претензий и надеюсь, что вы поступите так же. Уверен, что этого урока будет достаточно.